— Цинь Чжэнвэй, Янь Дали, вам обоим сколько лет?
Цинь Чжэнвэй молчал.
Янь Дали тоже промолчал.
Остальные остолбенели — одни от изумления, другие от шока.
На самом деле они давно привыкли к такому поведению: мужчины ведь не девицы, что клянутся в вечной любви и шепчут сладкие речи. Они — братья по оружию, прошедшие сквозь огонь и воду. Такие сентиментальности им были чужды.
К тому же разве дела не важнее слов? Незачем было ничего говорить — достаточно было встать плечом к плечу на поле боя и прикрыть друг друга спиной. Именно так они всегда и общались.
Но теперь, услышав вопрос принцессы, все задумались: а ведь дети действительно так и делают?
Осознав это, собравшиеся замолчали.
Им стало неловко.
Неужели всё это время они вели себя как маленькие дети?
Чжун Жуй с гордостью выпятил грудь, подумав: «Моя маленькая принцесса просто великолепна! Всего пару фраз — и эти здоровяки уже покорно сидят!»
Он тут же поддержал Се Цзиньи:
— Да уж, вы оба совсем взрослые люди, а понимаете меньше, чем эта девочка. Зачем вообще ругаетесь и дерётесь?
Се Цзиньи бросила на него взгляд:
— Не подливай масла в огонь.
Чжун Жуй немедленно ответил:
— Как прикажете, Ваше Высочество.
Цинь Чжэнвэй и Янь Дали чувствовали себя крайне неловко. Только сейчас они заметили, что Се Цзиньи с самого начала сидела в безупречной позе сэйдза, явно воспринимая военный совет со всей серьёзностью.
Оба инстинктивно выпрямились и, один за другим, сказали ей:
— Ваше Высочество совершенно правы. Мы исправимся.
Се Цзиньи кивнула:
— Продолжайте.
После этого эпизода выступления Циня Чжэнвэя и Яня Дали стали строго аргументированными — они больше не перебивали друг друга, стараясь убедить остальных исключительно логикой.
Янь Дали сказал:
— Эта приманка должна отвлечь преследователей, чтобы остальные братья могли прорваться и спастись. Поэтому приманка играет ключевую роль. Сейчас мы не можем ехать верхом — только пешком. Значит, приманка должна быть способна быстро бегать.
— Если Цинь-гэнь отправится в качестве приманки, его придётся нести на руках или на спине. Получится, что двое людей — всего две ноги! У других — двое людей и четыре ноги. Он точно не сможет убежать.
Многие согласились с Янем Дали. Люди из конницы «Цяньцзи» не боялись смерти, но и не собирались умирать зря. Приманка должна была дать остальным максимум времени, а лучше всего — ещё и сама выбраться живой.
Увидев, что мнение склоняется в пользу Яня Дали, Цинь Чжэнвэй тут же возразил:
— Всё верно, но не забывайте: Сюнь — не простой человек, он не глупец. Разве он отправит всех преследовать одного лишь Янь-гэня? Да, ноги у Янь-гэня быстрые, но скольких он сможет отвлечь?
— Я заместитель командира конницы «Цяньцзи», мой авторитет чуть выше, чем у Янь-гэня, и ранг в войске тоже немного выше. Если мы оба окажемся перед Сюнем, он наверняка первым делом бросится за мной.
Они вежливо называли друг друга «гэнь», но в конце всё равно не удержались и сердито сверкнули глазами. Однако, помня о присутствии Се Цзиньи, тут же сделали вид, будто ничего не произошло.
Чжугэ Чуань кивнул:
— Лао Цинь прав. Если приманка окажется слишком мелкой, Сюнь Шаочэнь не клюнет.
Янь Дали, услышав это от военного советника — человека с острым умом, сразу понял: Чжугэ тоже против того, чтобы он стал приманкой.
Он раздражённо почесал голову и проворчал:
— Ладно, я и правда невелик… Но Лао Цинь тоже не гигант. Разве что если бы вышел сам ван...
Чжун Жуй невозмутимо подхватил:
— Верно. Только если выйду я, Сюнь Шаочэнь лично поведёт погоню.
Се Цзиньи тут же повернулась к нему и непроизвольно сжала край одежды в руке.
Остальные взорвались:
— Это невозможно!
— Если ван станет приманкой, зачем тогда мы здесь?
— Давайте разделимся на несколько групп! Не верю, что Сюнь не последует за нами!
— Да, можно разделиться! Правда, Чжугэ? Скажи хоть слово!
Чжугэ Чуань медленно произнёс:
— Ваше Высочество, вы сами сказали: даже если выйдете вы, Сюнь Шаочэнь лишь «возможно» лично поведёт погоню.
Остальные тут же подхватили:
— Именно! Рисковать таким образом совершенно не стоит!
Если они позволят вану стать приманкой для них, то на что годятся тогда они, его подчинённые?
Это же абсурд! Потерять их — не беда. Без них конница «Цяньцзи» всё равно останется конницей «Цяньцзи». Но если с ваном что-то случится — её больше не будет!
Даже если ван передаст конницу принцессе Чжаохуа, она, как бы умна ни была, не сможет сразу занять его место. А за это «короткое время» враги уже успеют стереть «Цяньцзи» с лица земли!
Услышав слова Чжугэ, все мысленно перевели дух: «Хорошо, что есть Чжугэ! Ван всегда прислушивается к его мнению!»
Однако следующая фраза Чжугэ заставила их остолбенеть:
— Если же принцесса и ван выйдут вместе, Сюнь Шаочэнь непременно поведёт за ними всю погоню, приказав всем преследователям игнорировать остальных и сосредоточиться исключительно на них двоих.
Все оцепенели и с недоверием уставились на Чжугэ. Цинь Чжэнвэй даже потянулся, чтобы схватить его за воротник, но тот ловко увернулся.
Хотя Чжугэ и был хрупкого телосложения, за время службы в коннице «Цяньцзи» он кое-чему научился. А Цинь Чжэнвэй, раненый и разъярённый, действовал неуклюже и без чёткого плана. Чжугэ легко перекатился и спрятался за спину Чжун Жуя.
— Ты, Чжугэ, мерзавец!
Цинь Чжэнвэй был вне себя и, опираясь на костыль, попытался встать. Но Чжун Жуй рявкнул:
— Все сидеть! Тишина!
Все замерли. Чжун Жуй вытащил Чжугэ из-за своей спины и строго сказал:
— Объясни позиции закладки пороха, маршруты отхода и преследования.
Остальные поняли: похоже, Чжун Жуй и Чжугэ уже обсуждали этот план.
Чжугэ Чуань отбросил шутливый тон и начал объяснять:
— Основная цель Сюнь Шаочэня — принцесса, ван же стоит на втором месте. Если мы используем других в качестве приманки, Сюнь отправит за ними лишь часть сил. Более того, такие приманки будут вынуждены либо специально демонстрировать уязвимость, чтобы удержать преследователей, либо вступать в прямой бой. В любом случае это невыгодно для нас.
— Кроме того, поскольку другие не являются целью Сюня, он может просто проигнорировать их. Как только он обнаружит местоположение принцессы и вана, он немедленно направит все силы на их окружение. Даже если мы разделимся, численное превосходство преследователей позволит им гнаться за всеми одновременно.
— Но если принцесса и ван пойдут вместе, всё внимание Сюня будет приковано к ним, а значит, он проигнорирует остальных. А мы, остальные,
Чжугэ сделал паузу и медленно добавил:
— именно и есть основная боевая сила.
— Они взорвут склоны — мы тоже можем взрывать склоны. Мы заранее заложим порох. Ван заведёт врагов на высоту, а когда солдаты Чу поднимутся вслед за ним, мы подорвём порох и обрушим скалы прямо под их ногами. Этим одним ударом мы уничтожим целый отряд преследователей.
В коннице «Цяньцзи» служили разные специалисты: кроме обычной пехоты и кавалерии, были ещё и инженерные войска, которые умели ставить ловушки и обращаться со взрывчаткой. Малые пороховые устройства они носили с собой, хотя и применяли редко — но сейчас как раз настало время.
Если ван и принцесса станут приманкой, Сюнь и его армия пойдут туда, куда пойдут они. Это значит, что мы заранее можем подготовить засаду на нужном маршруте.
Это всё равно что ждать, пока враг перейдёт по мосту над пропастью, а потом перерубить канаты, когда он окажется посередине. Даже самый искусный воин не сможет устоять — ведь ему некуда будет опереться, чтобы использовать лёгкие движения.
К тому же преследователи — обычные солдаты. Большинство из них едва владеют простыми приёмами боя, не говоря уже о лёгких движениях. Угрозу они представляют лишь благодаря лукам и стрелам.
Если правильно выбрать место для взрыва, даже при нашем численном меньшинстве мы сможем справиться с гораздо более многочисленной армией Чу. Ведь нам не нужно вступать с ними в прямое сражение — в горах и лесах мы умеем вести манёвренную войну лучше всех.
Когда Чжугэ закончил, все поняли его замысел.
Действительно, хотя план и выглядел опасным, он давал лучшие шансы на успех. Вместо того чтобы рассеивать силы врага мелкими приманками и терять людей в беспорядочных стычках, лучше нанести точечный удар и взять инициативу в свои руки.
Цинь Чжэнвэй уже готов был пожертвовать собой и не знал, насколько далеко сможет зайти. Но услышав этот план, он обрёл уверенность.
Ведь теперь он вместе с другими будет в засаде. Ему даже не нужно быстро передвигаться — его могут нести или везти на носилках. А в его сильной стороне — стрельба из лука на большие дистанции, особенно поджигание стрелами пороховых зарядов!
Цинь Чжэнвэй уже не хотел душить Чжугэ — наоборот, хотел похвалить. Но всё же проворчал:
— Ты, Чжугэ, чертов юнец! Ты ведь уже всё обсудил с ваном, да? Почему раньше не сказал? Из-за тебя я с Лао Янем устроили цирк!
Янь Дали тоже кивнул:
— Именно!
Только Се Цзиньи знала, что никакого предварительного сговора не было. Она и Чжун Жуй почти не расставались, и у него не было возможности тайно посоветоваться с Чжугэ. Все обсуждения всегда проходили при всех.
Когда волнение подчинённых немного улеглось, Чжун Жуй сказал:
— Всё верно, но с одним изменением.
Все тут же замолчали и напряжённо уставились на него.
Чжун Жуй продолжил:
— Принцесса пойдёт с Лао Янем. Лао Янь найдёт парня, похожего по комплекции на принцессу, чтобы тот выдавал себя за неё. А я вместе с ним пойду в горы.
В пещере воцарилась тишина.
Цинь Чжэнвэй и Янь Дали переглянулись, чувствуя неловкость. Им хотелось что-то сказать, но они не решались.
Они думали, что раз ван и Чжугэ всё обсудили, то, конечно, ван уже договорился и с принцессой Чжаохуа.
Сначала они даже удивились: неужели ван готов подвергнуть такому риску принцессу? Но когда Чжугэ заговорил, а ван его не прервал, они решили, что так и есть.
Теперь же, когда ван предложил изменить план, они не могли возразить. Что вообще можно сказать? Чтобы конница «Цяньцзи» использовала женщину в качестве приманки? Это было бы непростительно.
Се Цзиньи спокойно сказала:
— Чжун Жуй, я пойду с тобой.
Чжун Жуй посмотрел на неё с тяжёлым выражением лица и молчал, сглотнув ком в горле.
Она добавила:
— Я говорю серьёзно, это не каприз.
— Если ты пошлёшь кого-то выдавать себя за меня, Сюнь Шаочэнь сразу поймёт, что это подделка. Но если я пойду с тобой и буду показываться на виду, Сюнь увидит нас вместе. Даже если он не лишится полностью рассудка, это точно собьёт его с толку.
Сюнь Шаочэню нужно, чтобы она осталась жива.
Такой лицемер, как он, никогда не осмелится взять на себя позор нарушения договора.
Раньше он заставлял её подписывать указы, за которые народ проклинал её, а сам тайно распоряжался казной, чтобы укрепить армию «Шэньцэ» и прославиться как «божественный воин Чу». Теперь, когда она уже не в Чу, он не может свалить на неё вину за нарушение договора, но в императорском роде Чу ещё есть другие люди.
В такой критический момент он точно не станет свергать императора — подождёт, пока репутация рода Чу окончательно не испортится, и только тогда сделает ход.
А что до неё... Он привык, что всё под контролем, а она с детства была его марионеткой. Но в прошлой жизни в самый последний момент она всё же сумела его перехитрить.
Теперь, когда она снова перед ним в этой жизни, разве он не захочет схватить её и отомстить за унижение?
Поэтому, если она будет рядом, он хотя бы не прикажет стрелять залпами на поражение.
Если же её не будет с Чжун Жуем, то, каким бы ни был его мастерство, в окружении и при плотном обстреле — миллионы стрел, как ливень, — ему будет невозможно уклониться, если не искать укрытия.
А если искать укрытие, постоянно останавливаясь, чтобы уйти от стрел, его быстро настигнут. И уж тем более не удастся заманить преследователей в горы.
Чжун Жуй мрачно молчал.
Остальные тоже не смели произнести ни слова.
Они понимали: Се Цзиньи говорит правду.
http://bllate.org/book/7075/667973
Готово:
