Говорят, всё началось с того, что Сюнь Шаочэнь оскорбил младшую сестру Чжун Жуя, а тот безмерно её балует — так и вспыхнула ссора.
У Чжун Жуя и его конницы «Цяньцзи» наконец появилась лазейка.
Кто сумеет расположить к себе эту девушку — а уж тем более жениться на ней, — тот получит поддержку Чжун Жуя и всей его элитной конницы. Даже если Чжун Жуй просто откажется поддерживать государство Чу, это уже станет огромным преимуществом для Юэ.
Армия «Шэньцэ», сколь бы могущественной она ни была, способна сдерживать лишь внешних врагов, да и то ценой постоянных потерь. Пополнение рядов требует новых рекрутов и вооружения, тогда как внутри Чу уже началась гниль.
Стоит лишь немного потянуть время — пока Чу не иссякнут силы снабжать армию «Шэньцэ» припасами, — и Юэ проглотит этот сочный кусок целиком.
Юэ давно поддерживает связи с Цзинь; часть добычи можно будет уступить союзнику. Если же Янь всё же решит вмешаться, стоит попробовать заманить его выгодой.
Лучше разделить Чу сейчас вместе с Янь и Цзинь, чем ждать подходящего момента.
Император Янь любит славу и привык говорить об «истинной добродетели». Ранее он заключил соглашение с Чу, но Чжун Жуй — совсем иного склада человек. Раз уж он поссорился с Сюнь Шаочэнем, его вполне можно переманить на свою сторону.
И Лин Шуан, и наследный принц Цзинь Дун Вэньси сегодня вечером преследуют одну цель — ту самую девушку.
Лин Шуан когда-то лично сражался с Чжун Жуем на поле боя. Тогда Чжун Жуй был лишь заместителем командира яньской армии, а Лин Шуан — главнокомандующим противника. Чжун Жуй тогда прикрыл раненого командира и принял на себя удар Лин Шуана — чуть не погиб под его клинком.
Тот командир высоко ценил Чжун Жуя и вскоре после боя скончался от тяжёлых ран. Перед смертью он рекомендовал Чжун Жуя императору Янь. Так тот получил шанс проявить себя и со временем стал воеводой Сюаньу.
Чжун Жуй никогда не рассказывал Се Цзиньи о тех ранах. Она всегда считала его непобедимым, почти бессмертным — ведь никто не мог причинить ему вреда, если только не прибегал к подлым уловкам.
Но только что он сказал ей, что именно этот Лин Шуан чуть не пронзил ему сердце.
Получается, они с ним могли бы даже не встретиться…
Се Цзиньи тут же настороженно уставилась на Лин Шуана.
Тот безмятежно улыбнулся Чжун Жую:
— Прошло столько лет, Чжун Жуй, а ты всё ещё помнишь?
Чжун Жуй опрокинул вино одним глотком, на лице не дрогнул ни один мускул:
— У меня хорошая память.
Лин Шуан перевёл взгляд на Се Цзиньи — пристальный и мягкий:
— Госпожа Чжун, вы так и не ответили мне.
Се Цзиньи мысленно фыркнула: «Вот бы тебе знать, что я — принцесса Чу! Посмотрела бы я, какое у тебя тогда лицо стало бы!»
Она холодно произнесла:
— С чего бы мне отвечать тебе?
Лин Шуан видел немало красавиц, но эта девушка поразила его особенно. Особенно её глаза — большие, яркие, с мерцающими звёздами, словно целая галактика.
И всё же в этих прекрасных глазах читались презрение и отвращение.
Лин Шуан редко сталкивался с отказами, но теперь лишь слегка усмехнулся — не более того.
Чжун Жуй спокойно пил вино, и Лин Шуан даже заметил на его лице лёгкую насмешливую ухмылку.
«Да, наслаждайся, — думал Чжун Жуй. — Сам напросился. В прошлой жизни, как только мы с маленькой принцессой встретились, Цинь Чжэнвэй предложил ей покормить меня вином — она тут же опрокинула весь стол! Малышка терпеть не может, когда незнакомцы указывают ей, что делать».
Чжун Жуй между делом поманил пальцем одного из стоявших рядом юных евнухов.
Тот тут же подскочил:
— Ваше сиятельство?
— Прикажи кухне сварить несколько крупных креветок на пару и подать с кисло-сладким соусом. Поменьше сахара, побольше уксуса.
Евнух поспешил выполнить приказ.
Лин Шуан, получив отказ от Се Цзиньи, ничуть не смутился и быстро сменил тактику:
— Простите, госпожа, я был слишком дерзок.
Се Цзиньи просто отвернулась, больше не желая смотреть на него.
Чжун Жуй поманил её к себе, улыбаясь, как добрый старший брат:
— Иди ко мне, сестрёнка.
Се Цзиньи бросила на него сердитый взгляд, но Лин Шуан ей действительно не нравился, а Чжун Жуй — нравился. Поэтому она нехотя подошла.
Чжун Жуй придвинул её стул поближе, и теперь они сидели за одним столом.
Лин Шуан не собирался сдаваться. Если сестра упрямится, может, старший брат окажется разумнее?
Чжун Жуй тем временем заметил, что несколько евнухов от императора Янь стоят в зале и то и дело бросают взгляды в их сторону. Похоже, сам император где-то прячется в углу и с интересом слушает, что происходит.
«Пускай слушает, — подумал Чжун Жуй. — Мне не жалко сыграть для него спектакль. Главное — чтобы маленькая принцесса не проголодалась».
В этот момент вернулся евнух с подносом. На нём стояли изящные нефритовые блюда.
— Ваше сиятельство, — заискивающе заговорил он, — кроме белоснежных креветок и кисло-сладкого соуса, я выбрал ещё несколько закусок. Надеюсь, вам понравится.
Он снял серебряные крышки с блюд. Под ними оказались изысканные сладости.
Се Цзиньи как раз недовольно разглядывала холодные закуски на своём столе, но, увидев поднос, её глаза сразу заблестели.
Евнух оказался сообразительным: понял, что креветки и соус предназначены именно для маленькой принцессы, и добавил ещё несколько кисло-сладких лакомств.
Чжун Жуй одобрительно кивнул в сторону стола:
— Отлично. Хо Фэн, награди его.
Хо Фэн тут же вручил евнуху вознаграждение. Тот благодарно кланялся, сыпал комплиментами и, получив деньги, отошёл в сторону. Он будто искал кого-то взглядом, почесал затылок и снова встал в строй, готовый служить.
Чжун Жуй ловко очистил одну креветку, окунул её в соус и протянул Се Цзиньи:
— Попробуй.
Она оттолкнула его руку:
— Не хочу.
Вместо этого взяла ложку и с удовольствием стала есть желе с османтусом.
Маленькая принцесса явно была избалована: на обед и ужин ела мало, зато обожала всякие сладости.
Чжун Жуй мягко увещевал:
— Не ешь много такого — от этого не растёт плоть. Опять не сможешь поесть нормально.
Се Цзиньи нахмурилась:
— Я уже не ребёнок.
Чжун Жуй приподнял бровь:
— Значит, зависит от того, как ты себя ведёшь. Ребёнок — тот и выбирает, что есть.
Се Цзиньи вздохнула и всё-таки съела креветку.
— Ладно, ешь, — разрешил он.
Только тогда она радостно вернулась к своему желе.
Лин Шуан внимательно наблюдал за этой сценой и обратился к Чжун Жую:
— Чжун Жуй, а не поделитесь ли вы со мной советом, как быть хорошим старшим братом?
Чжун Жуй, продолжая чистить креветку, спросил:
— Чжун Син, я хороший брат?
Се Цзиньи чуть не поперхнулась.
Чжун Жуй с хитринкой посмотрел на неё. Она закашлялась, из глаз выступили слёзы, и она сердито ткнула в него взглядом.
Ведь совсем недавно он шепнул ей, что называть его «хорошим братом» — это особая интимная игра.
Лин Шуан не был наивным юношей и прекрасно понимал, что к чему. Увидев, как лицо девушки покраснело, он насторожился.
Се Цзиньи почувствовала его взгляд и, боясь пробудить подозрения, тайком ущипнула Чжун Жуя, давая понять: «Хватит шалить!», — и сказала:
— Да, наверное.
Чжун Жуй хотел погладить её по голове, но увидел множество украшений в причёске — и отказался от затеи.
Он повернулся к Лин Шуану:
— В вашем доме, кажется, тоже не всё спокойно. Что вам ещё обсуждать? Лучше поговорим о боевых искусствах.
Лин Шуан скромно ответил:
— Воевода Сюаньу, вы преувеличиваете. Я вне поля боя клинком не машу.
Чжун Жуй невозмутимо парировал:
— Значит, хочешь снова потренироваться?
Лин Шуан прищурился. Даже Се Цзиньи удивилась: «Неужели он так прямо говорит? Это же почти объявление войны Юэ!»
Лин Шуан мягко улыбнулся:
— Воевода Сюаньу, разве не лучше разделить добычу?
Губы Чжун Жуя, даже когда он не улыбался, слегка приподнимались вверх, придавая лицу дерзкое выражение:
— Кто кого разделит — ещё неизвестно. Одной чашки вина мало. Вот рыба в реках Цзиньси — та уж точно жирная.
Атмосфера в зале мгновенно накалилась.
Вдруг откуда-то неподалёку раздался голос:
— Рыба-циньдао из реки Пинчжоу в Цзиньси — действительно деликатес. Если воеводе Сюаньу она по вкусу, я тут же прикажу доставить её водным путём прямо в Янь!
«Ой, нас поймали за разговором о чужой территории!» — Се Цзиньи стало неловко, она начала теребить рукав и даже пальцы ног свела от стыда.
Чжун Жуй заметил её жесты и лёгким прикосновением успокоил:
— Не переживай.
К ним подходил наследный принц Цзинь Дун Вэньси, а за ним следовала девушка с белоснежной кошкой на руках.
Се Цзиньи удивилась:
— Мальтоза?
Чжун Жуй тоже пригляделся и сразу заметил разницу:
— Цвет глаз поменялся местами.
Кошка на руках у девушки выглядела точь-в-точь как Мальтоза, но у Мальтозы левый глаз был голубой, а правый — золотой. У этой же — наоборот: левый золотой, правый голубой.
Се Цзиньи улыбнулась:
— Правда похожа! Жаль, я не привезла Мальтозу.
Чжун Жуй при мысли о своём «летающем коте» поморщился:
— Мальтоза — не такая тихоня. Если вдруг запрыгнет на колени императору посреди пира, её голова точно не уцелеет.
Хотя Мальтозы здесь не было, Се Цзиньи всё равно почувствовала, что перед другими кошками её любимец не должен терять лицо. Она обиженно сказала:
— Ты всё время так говоришь о ней! Именно поэтому она злится и капризничает.
Чжун Жуй недоумённо воззрился на неё:
«Неужели я снова проиграл Мальтозе в её сердце? Неужели вчера поцеловал недостаточно страстно?»
Пока они спорили, Дун Вэньси уже подошёл ближе. Все присутствующие встали и поклонились. Наследный принц ответил на поклон и обратился к Чжун Жую:
— Знал бы я, что воевода любит рыбу-циньдао, привёз бы с собой.
Чжун Жуй лукаво усмехнулся:
— Не я люблю, а наша кошка.
Се Цзиньи закатила глаза:
«...»
Рыба-циньдао — сокровище Цзинь. Обычно она достигает трёх чи в длину, а самые крупные — и шести. Мясо нежное и сочное, а улова крайне мало — её подают исключительно знати.
Одной такой рыбы хватит на десяток человек, а Мальтозе и глазка хватит.
Дун Вэньси невозмутимо заметил:
— У воеводы дома кошка с отличным аппетитом.
Чжун Жуй без тени смущения заявил:
— Ну, она же в меня!
«Да уж, аппетит у тебя и правда здоровенный, — подумал Дун Вэньси. — Хочешь проглотить всё Цзинь!» — но вслух ничего не сказал.
Он аккуратно взял кошку под передние лапки одной рукой и поддержал задние другой. Та блаженно потёрлась о его ладони и уютно устроилась у него на груди.
Мужчина был прекрасен: благородные черты лица, шелковые одежды, а пальцы — сильные и изящные, явно руки воина. Но сейчас они бережно гладили пушистую кошку.
Се Цзиньи ахнула от восхищения и тихонько потянула Чжун Жуя за рукав:
— Посмотри на него! А теперь посмотри на себя! Ты ведь всё время таскаешь Мальтозу за шкирку!
Её глаза сияли ярче всех светильников в зале, когда она смотрела на Дун Вэньси, а взгляд, брошенный на Чжун Жуя, становился всё более презрительным — будто он совершил с Мальтозой что-то ужасное.
Чжун Жуй молча сглотнул обиду.
Дун Вэньси, конечно, тоже заметил её восхищение.
Он заранее подготовился: выяснил всё о Се Цзиньи и знал, как она обожает своего львиного кота.
— Слышал, — сказал он, — что белая кошка нашей семьи родила трёх котят, но выжили только двое. Третьего купил наместник Шуньчэна и подарил госпоже Чжун.
Оказывается, это и правда брат Мальтозы! Хотя Се Цзиньи понимала, что совпадение не случайно, она всё равно обрадовалась:
— Какая удача.
Дун Вэньси вернул кошку девушке и сказал:
— Чанълэ, разве ты не хотела посмотреть кота госпожи Чжун?
Се Цзиньи посмотрела на девушку, но та вдруг покраснела и спряталась за спину Дун Вэньси.
Он улыбнулся:
— Чанълэ застенчива, но очень хочет подружиться с вами, госпожа Чжун.
Чжун Жуй равнодушно произнёс:
— Моя Чжун Син тоже стеснительна и боится незнакомцев.
«Этот нахал, — подумал он, — думает, что простой кошкой сможет подобраться к моей принцессе?»
http://bllate.org/book/7075/667933
Готово:
