— Да пошла ты! — вскочила Цюаньцюань и швырнула кофе прямо в лицо Гу Цинцин. — Ты сама мне звонила, клялась: стоит только потянуть Шэнь Шу Тун под воду — и получишь для меня инвестиции! А теперь ни гроша! Но слушай, Гу Цинцин: раз уж мне досталось, тебе не быть чистенькой «первой светской львицей»! Ты всего лишь дешёвая стерва! Ты вообще в интернете бываешь? Не знаешь, сколько людей сейчас смеются над тобой и Цюй Имином? Цюй Имин — мусор, а ты — предательница и шлюха!
Цюаньцюань выговорилась и, увидев перекошенное от ярости лицо Гу Цинцин, почувствовала, что немного успокоилась. Схватив сумочку, она развернулась и ушла.
Гу Цинцин сжала кулаки и начала орать на подошедшего официанта.
Когда же она собралась уходить, перед ней неожиданно возник Цюй Имин. Он молча сел напротив неё и протянул белоснежный платок.
По сравнению с тем, каким он был несколько дней назад, сегодня Цюй Имин выглядел так, будто вернулся к прежнему себе — но вокруг него явственно ощущалась новая, подавленная аура.
Увидев его таким, Гу Цинцин почувствовала ещё большую обиду.
Она взяла платок, её руки дрожали. Она думала, что он пришёл, чтобы удержать её.
Но Цюй Имин просто подвинул ей большой конверт.
Гу Цинцин недоумённо открыла его и увидела внутри кучу ненужных бумаг, но на обратной стороне всех листов были эскизы одежды — все от руки.
Подпись гласила: «st».
— Цюй Имин, что это значит?
— Это наброски Шэнь Шу Тун, оставшиеся в офисе, — медленно произнёс он, голос его звучал тяжело и мрачно.
Гу Цинцин мгновенно всё поняла и горько усмехнулась.
Она и так знала: голова Цюй Имина забита только Шэнь Шу Тун. Пусть он и пытался причинить ей боль, но нельзя отрицать: Шэнь Шу Тун значила для него больше, чем она, его возлюбленная. Именно поэтому она и решила с ним расстаться.
— Я не хочу иметь с этим ничего общего, — холодно заявила Гу Цинцин.
Но Цюй Имин, словно не услышав, встал и ушёл.
Гу Цинцин уставилась ему вслед, крепко сжимая конверт в руках.
В тот же день после работы Шу Тун и Цзи Чу стали объектом всеобщего внимания.
Вечером кто-то опубликовал в соцсетях фото пары за ужином в ресторане, и это снова вызвало бурю обсуждений в Weibo.
Позже Шу Тун выложила в Weibo совместное фото с Цзи Чу: их переплетённые пальцы, одинаковые парные часы и обручальные кольца.
Эта пара явно пришла в сеть специально, чтобы мучить всех своей любовью!
В ту же ночь продажи этих часов взлетели до небес, и производитель радостно написал Шу Тун: «Девушка, давайте продолжим сотрудничество!»
А в это время Шу Тун сидела в гостиной и слушала нравоучения мамы Шэнь и мамы Цзи, которые говорили, что им слишком откровенно выставлять свои отношения напоказ — это небезопасно.
Цзи Чу подошёл и присел рядом с ней. Две мамы переглянулись и, придумав повод, быстро ушли в свои комнаты.
«Ох, завтра нам точно надо уезжать, — подумали они, — мы здесь только мешаем молодым!»
Как только дверь закрылась, Шу Тун тут же подняла глаза и крепко обняла Цзи Чу, будто у неё вынули все кости. Она потерлась щекой о его грудь:
— Спасибо, мой муж, что спас меня! Мама целую вечность твердила мне, что надо быть скромнее. Разве я не скромная? Сегодня я даже без селфи в Weibo обошлась!
Цзи Чу обнял её и, держа в руке полученные сегодня часы, произнёс с лёгкой иронией:
— Да уж, очень скромно. Просто рекламу одну опубликовала.
Шу Тун:
— …
Она подняла на него глаза и показала два пальца:
— Один пост. За такие деньги. Скажи, публикую или нет?
Цзи Чу:
— …
Шу Тун, видя, что он онемел, медленно вытащила из-под дивана коробку и достала из неё чёрный портфель.
— Эй, милый муженёк, завтра пойдёшь на работу с этим портфелем, хорошо?
Она указала на почти декоративную сумочку в коробке:
— А я буду использовать вот эту.
Цзи Чу:
— …
Шу Тун:
— Ну скажи хоть что-нибудь!
Цзи Чу сжал пальцами её подбородок, забрал у неё сумочку и поднял её на руки.
— Завтра поговорим.
— …
Шу Тун в последнее время плохо спала, поэтому Цзи Чу особо её не тревожил. На следующее утро он стал послушным «инструментом» и помогал ей делать фотосессию.
Шу Тун вложила ему в руку портфель и велела занять позу.
— Так, не двигайся… — инструктировала она, доставая телефон.
Прошло довольно времени, но щёлчков камеры всё не было. Цзи Чу опустил взгляд на девушку, сидящую на полу и направленную на его руку камеру.
— Чего ждёшь? — тихо спросил он. Она уже две минуты заставляла его стоять с поднятым портфелем.
Шу Тун похлопала его по руке и пробормотала:
— Жду, когда у тебя вены на руке напрягутся. Фанаты любят такое. Но пока не очень заметно… Нет нужного эффекта — сексуального и дикого одновременно.
«Они» — это её подписчики в Weibo.
Ночью некоторые фанаты-маньяки рук писали в комментариях о руках Цзи Чу. Сначала Шу Тун не поняла, о чём речь, но прошлой ночью, когда Цзи Чу повёл её в просторную ванную главной спальни открывать новые территории, при мягком тёплом свете она увидела, как под его напряжёнными мышцами чётко проступают вены — и тут же всё поняла.
Ага! Вот оно — это сочетание сексуальности и дикости! Она отлично это знала!
— Так? — Цзи Чу слегка сжал кулак.
На тыльной стороне кисти и предплечье отчётливо проступили синие вены…
Теперь это было гораздо заметнее и отлично смотрелось на фото!
— Ааа, да-да-да! — Шу Тун в восторге застучала ногами по полу, и телефон защёлкал.
— Потише, — раздался над ней насмешливый голос Цзи Чу, в глазах которого играл утренний свет.
Шу Тун вспомнила, что мамы ещё спят, и прикрыла рот ладонью, сдерживая возбуждение. Она встала, встала рядом с ним и приложила свою сумочку к его тыльной стороне ладони — щёлк!
На фото её рука казалась особенно белой и изящной на фоне его. Шу Тун была в восторге от этого контраста!
— Цзи Чу, ты загорел! От этого я кажусь такой белой! Фото получилось просто шикарное!
Цзи Чу:
— … Если тебе нравится.
Покрутившись ещё немного, Шу Тун подтолкнула его к прихожей:
— Ладно, иди уже! Через некоторое время за мной заедет Яо Яо.
Но Цзи Чу не спешил. Он обхватил её за талию, пальцы скользнули под тонкую ткань и коснулись чувствительных ямочек на пояснице.
— Поцелуй.
Шу Тун поднялась на цыпочки и чмокнула его в уголок губ — совсем формально:
— Иди, иди.
Но Цзи Чу резко прижал её к себе и развернул так, что она оказалась прижата к обувнице.
Он будто бы беззаботно искал поцелуя, но ладонь его жгла от жара.
Каждый день совместной жизни был для Цзи Чу огромным испытанием. Например, сейчас он совершенно не хотел сохранять рассудок — ему хотелось просто обнять её, выслушать все её жалобы, даже если она будет ворчать из-за случайной зелёной луковицы в супе…
Его смысл жизни всегда был только в ней.
Когда в гостиной послышались шаги, Цзи Чу наконец отпустил Шу Тун.
— Скинь мне локацию, — хрипловато произнёс он, явно недовольный тем, что пришлось остановиться.
Шу Тун, оглушённая, пробормотала:
— …Ладно.
Цзи Чу щипнул её за щёчку и вышел.
— Цзи Чу ушёл? — мама Цзи подошла к закрытой двери и посмотрела на Шу Тун, которая стояла в прихожей, красная как помидор и явно растерянная. — Тунтун, с тобой всё в порядке? Тебе нехорошо?
Шу Тун поспешно замотала головой и серьёзно объяснила:
— Мне жарко.
В этот момент из какого-то укромного уголка появилась мама Шэнь, поставила кружку и потянула маму Цзи за руку:
— Пойдём, собирать вещи! Сейчас же! Немедленно!
Мама Цзи растерялась:
— Да что с тобой такое??
Мама Шэнь приняла многозначительный вид:
— Ты не поймёшь.
Хотя она ничего не видела в прихожей, но эти звуки не могли её обмануть! Ей не следовало так рано вставать пить воду! Даже если бы умерла от жажды — лучше бы не выходила из комнаты!
Впервые в жизни она почувствовала себя настоящей лампочкой! Самой яркой на свете!
Мама Цзи:
— … А, кажется, я поняла.
Шу Тун тоже подошла:
— Мам, тебе здесь не нравится? Почему ты вдруг решила уезжать?
Она и Цзи Чу последние дни были заняты, и раньше она даже жаловалась на материнские нравоучения. Но теперь, услышав, что мама хочет уехать, Шу Тун стало тревожно и виновато.
Мамы и мама Цзи выполнили весь заказ на детскую одежду за этот месяц, и у них даже не было возможности нормально прогуляться…
Увидев, как у Шу Тун начинают дрожать губы, мама Шэнь сразу поняла, о чём она думает, и взяла её за руку:
— Что ты себе воображаешь? Просто твой папа уже десятый раз прислал мне фото с рисовой кашей и солёной рыбой. Боюсь, он умрёт с голоду один дома. Поэтому я решила вернуться. А маме Цзи нужно возвращаться в ресторан — твоему папе Цзи тоже не справиться одному.
Мама Цзи тут же подтвердила её слова, и Шу Тун кивнула:
— Ладно… Тогда я вас провожу…
— Нет-нет, мы не дети! К тому же твой папа, как только узнал, что я лечу домой, сразу перевёл мне деньги на билет. Вижу, он уже продумал сегодняшнее меню и ждёт, когда я приготовлю! — мама Шэнь ворчала, но уголки губ её были приподняты.
Шу Тун тоже засмеялась и обняла её:
— Мама, тебе так повезло! И мне тоже очень повезло!
В оригинальном сюжете книги никогда не упоминалось, что стало с родными после её смерти. Но она знала: они наверняка испытали невыносимую боль…
Папа и мама, папа Цзи и мама Цзи — они всегда были для Шу Тун самым тёплым пристанищем.
Шу Тун написала Цзи Чу, сообщив, что мамы уезжают.
Цзи Чу, переживая, чтобы они не ехали в аэропорт одни, вызвал водителя.
В это же время он получил сообщение от мамы Цзи: «Цзи Чу, в следующем году я смогу понянчить внука?»
Цзи Чу поправил: «внука».
Мама Цзи: «…А, точно».
Цзи Чу: «Понял».
На самом деле он знал: родителям не так уж срочно нужны внуки. Просто им одиноко.
Без детей в доме, даже если все четверо едят вместе каждый день, всё равно чего-то не хватает.
Скоро Цзи Чу получил звонок от Шу Тун. Она ничего не сказала, только пару раз всхлипнула в трубку.
— Тунтун?
— Цзи Чу, со мной всё в порядке… — протянула она, явно расстроенная.
Цзи Чу помолчал немного и напомнил:
— Тунтун, тебе пора публиковать пост в Weibo.
Шу Тун тут же отвлеклась.
Она фыркнула в телефон и положила трубку.
Цзи Чу тихо усмехнулся.
Для большинства людей нет такой грусти, которую нельзя было бы вылечить заработком. А если можно — значит, денег ещё недостаточно.
Шу Тун считала себя обычной смертной. Как только она занялась делом, у неё не осталось времени на капризы.
Она немного подправила утренние фото, осталась довольна результатом, составила текст и выложила в Weibo.
Она думала, что никто не заметит её мягкую рекламу, но в комментариях фанаты одновременно наслаждались «сахаром» и подшучивали:
[Хоть сахар и вкусный, но не думай, что мы не заметили рекламу! Вчера часы, сегодня сумки!]
Шу Тун:
— …
Фанаты:
[Цзи Чу знает, что его заставляют работать?]
Шу Тун ответила:
[Знает! Ещё и специально напрягал вены на руке! Я такая крутая, покажу вам! *гордо кладёт руки на пояс*]
Фанаты:
[Что в этом хорошего? На Джиньцзян нельзя описывать, как вены наполняются кровью! *откидывается на спинку кресла*]
Шу Тун:
— ???
Она подозревала, что все намекают на что-то пошлое, и у неё даже есть доказательства.
В этой перепалке на клавиатуре Шу Тун первой сдалась.
Она опубликовала новый пост:
[Я проиграла. Смотрите на красоту моих сокровищ — пусть очистят вашу ленту!]
Девять фотографий в сетке показывали её коллекцию, недавно перевезённую в новую квартиру. Полки теперь выглядели изящнее, а сортировка — аккуратнее, чем в старой квартире.
Фанаты:
[Аааа! Завидую!]
Все вспомнили слух: говорят, Цзи Чу основал компанию именно потому, что Шэнь Шу Тун любит коллекционировать фигурки. Он лично договаривался с дизайнерами, чтобы получить лицензии на любимые ею игрушки! Вот это любовь!
http://bllate.org/book/7047/665586
Готово:
