Тэнцзы держала в руке бутылку вина, взглянула на Цзинун и, не сказав ни слова, первой наполнила бокал именно для неё. Цзинун обернулась, тихо поблагодарила и снова повернулась к остальным:
— Ну что стоите? Садитесь уже! Ведь совсем стемнело.
Тэнцзы положила ладонь ей на плечо и, глядя на Шэнь Жэньюаня, слегка покачала бутылкой — давая понять Цзя Фэю, сидевшему ближе всех, чтобы немного освободил место. На самом деле свободных мест было предостаточно, и уступать никому не требовалось, но именно сейчас кто-то должен был разрядить напряжённую атмосферу. Цзя Фэй весело вскочил и нарочито преувеличенно задвинул соседние стулья в стороны, расширяя пространство. Официант принёс два новых стула и поставил перед ними свежие приборы.
— А почему так поздно пришли? — спросил кто-то. — Неужели специально дождались того момента, когда Фань Цзинънун скажет правду?
Все засмеялись. Кто-то захлопал в ладоши:
— Вот это да! Теперь точно будет весело! Давайте, присаживайтесь, играйте вместе с нами! Пускай Сыту ещё раз проведёт свой «ритуал»…
Лэн Фэн смеялся громче всех. Он обнял Шэнь Жэньюаня за плечи, но, будучи невысокого роста, не достал до них, из-за чего поза выглядела немного нелепо. Однако ему было всё равно: от выпитого вина его лицо сильно покраснело. Он хлопнул Шэнь Жэньюаня по груди и усадил его на стул:
— Пришли поздно — ну и что? Зато напугались до чёртиков! Надо срочно выпить большой бокал, чтобы успокоиться! Эй, подавайте вино! Фань Цзинънун, ты вообще переборщила! Я еле-еле его разыскал, а ты чуть не испугала до смерти! Что, если он сейчас сбежит? Ты мне возместишь?
Лэн Фэн сел и улыбнулся Цзинун.
Цзинун тоже улыбнулась.
Шэнь Жэньюань сидел напротив неё под углом. Она посмотрела на него и спросила:
— Можно говорить?
Он кивнул.
— Шэнь Жэньюань знает, — сказала Цзинун. — Его не напугать. Простите, что напугала вас.
— Ух… Что?! — хором воскликнули все.
— Как он узнал? — спросил Сыту Гун и повернулся к Шэнь Жэньюаню. — Признавайся честно, как ты узнал?
Шэнь Жэньюань провёл рукой по коротко стрижёной голове. Его кожа была смуглой, и при свете ламп было видно, как по лбу и затылку выступили капельки пота — то ли от волнения при встрече со старыми одноклассниками, то ли от неловкости, вызванной прямым вопросом.
— Эй, разве мы не играем? — вмешалась Лань Сяоцзе, разливая вино по бокалам. Она подошла к Сыту Гун и улыбнулась. — Если хочешь узнать ответ, у тебя ещё будет шанс. Разве ты не умеешь делать свои «ритуалы»? Только что же просили повторить!
Сыту Гун сердито посмотрела на неё:
— Да ты что? Ответ можно получить прямо сейчас, а ты всё усложняешь! Ты, как всегда, за десять лет ни капли не изменилась!
— Конечно, конечно, ты ведь такой гибкий и умеешь «колдовать», — невозмутимо отозвалась Лань Сяоцзе и щедро наполнила его бокал до самых краёв, почти до перелива. Сыту Гун разозлилась и схватила салфетку, будто собираясь ударить её. Та быстро отскочила. Дуань Хэн засмеялась:
— Как же ты издеваешься! Всем наливаешь понемногу, а ему — целую гору! Ведь знаешь же, как он потом разговаривает без остановки…
Лань Сяоцзе подошла к ней, взяла бокал Сыту Гуна и вылила треть содержимого в её бокал:
— Так нормально?
— Нет-нет, не надо, — запротестовала Сыту Гун, но всё же взяла бокал и, глядя на Шэнь Жэньюаня, спросила:
— Чем теперь занимаешься?
Цзинун уже собиралась стукнуть ложкой по столу — Лэн Фэн готовился произнести тост, но его перебили, — как вдруг зазвонил её телефон. Она улыбнулась и отложила ложку, чтобы ответить. В этот момент она услышала, как Шэнь Жэньюань сказал:
— Недавно сменил работу… Теперь работаю механиком в автосервисе. Это самая долгая моя работа за последние годы.
— Ага… Кажется, ты и раньше этим увлекался? Не ошибаюсь? Разве тебя не вызывали на общешкольное собрание за то, что катался на мотоцикле без прав?
Шэнь Жэньюань ещё не успел ответить, как Дуань Хэн воткнула вилкой кусок еды прямо в рот Сыту Гун и нахмурилась:
— Почему у тебя такая память? Не могла бы ты быть похожей на Фань Цзинънун?
— Это при чём я? — засмеялась Цзинун.
Все рассмеялись.
— Да, это правда, — подтвердил Шэнь Жэньюань. — Так и было.
— Видишь! — пробормотала Сыту Гун с набитым ртом.
— Выходит, все меня помнят, — сказал Шэнь Жэньюань.
Наступило краткое молчание, после которого все заговорили разом:
— Конечно помним! Как можно забыть? Мы ведь учились вместе — кто два года, кто три, а кто и все пять или шесть лет с самого среднего звена! Это же самые беззаботные, искренние и прекрасные годы нашей жизни! Кто ж такое забудет… Разве что Фань Цзинънун!
Цзинун, услышав, что снова стали над ней подшучивать, улыбнулась:
— Ладно, ладно, смейтесь надо мной! Посмотрим, как долго у вас сохранится такая память!
— Давайте выпьем за наш класс! — Тэнцзы, стоявшая во главе стола, подняла бокал.
Бокалы один за другим поднялись вверх. Тёмно-красное вино переливалось в стекле, отражаясь всеми цветами радуги и сверкая ослепительно.
Цзинун лишь слегка коснулась губами своего бокала, не делая глотка. Сыту Гун заметила это и, показывая на неё, засмеялась:
— Эй, сколько часов прошло с тех пор, как ты приняла лекарство? Разве тебе не радостно, что здесь есть тот, кто тебе нравится? Выпей хоть немного!
— Сыту, ты просто цепляешься за каждую мелочь Фань Цзинънун! — засмеялся Цзя Фэй.
В этот момент Лэн Фэн вернулся, держа в руках телефон:
— Эй, эй, эй! У нас отличная новость! Ещё один ребёнок в нашем классе! У И Сяофэна родилась дочка! Давайте посмотрим, как плачет от счастья И Сяофэн! Пусть теперь сам скажет пару слов!
— Поздравляем! Поздравляем И Сяофэна! — закричали все и зааплодировали. Лэн Фэн повернул экран телефона к компании, и действительно, на экране И Сяофэн был весь красный от слёз и волнения. Все слушали, как он рассказывал, как труден был этот день, как не успел прийти на встречу, и вновь начал вытирать глаза — было и смешно, и трогательно. Лэн Фэн внимательно поворачивал телефон, чтобы И Сяофэн мог видеть каждого из присутствующих, как вдруг тот вдруг закричал:
— XX! Шэнь Жэньюань?! Ты правда пришёл?!
Шэнь Жэньюань наклонился вперёд, обращаясь к экрану:
— Да, пришёл.
— Ты пришёл, а я не смог… Чёрт! Я даже форму нашёл, но уже не влезаю… — завопил И Сяофэн в трубку. — Нет, я сейчас же выезжаю!
— Не надо сегодня, — повысил голос Шэнь Жэньюань, боясь, что тот не услышит. — Сегодня особый день, не стоит метаться.
— Ладно… Тогда договорились — встретимся потом! Обязательно! — также громко ответил И Сяофэн.
Когда звонок закончился, Лэн Фэн наконец смог поднять бокал. Он посмотрел на Шэнь Жэньюаня:
— Я хотел сказать несколько слов, но И Сяофэн меня перебил. Теперь, как и Фань Цзинънун, не могу вспомнить, что собирался сказать… Ладно, не буду говорить ничего пафосного. Сегодня мы собрались вновь вместе, и я рад, что могу посидеть с вами и поговорить. И рад, что все вы в порядке… Надеюсь, ещё увидимся. За нас!
— За нас!
На этот раз все встали. Бокалы звонко столкнулись.
Цзинун наблюдала, как все по очереди чокаются с Шэнь Жэньюанем: кто-то просто улыбался ему, кто-то тихо что-то говорил… Когда подошла её очередь, их бокалы мягко соприкоснулись.
— Очень рада, что ты сегодня пришёл, — сказала она.
Шэнь Жэньюань опустошил бокал и кивнул — коротко, но решительно.
Все уже сели, а он всё ещё стоял. Сыту Гун уже собиралась снова заводить игру, но Дуань Хэн слегка потянула её за рукав и кивнула в сторону Шэнь Жэньюаня. Все поняли, что он, возможно, хочет что-то сказать, и замолчали.
Рука Шэнь Жэньюаня всё ещё сжимала пустой бокал. Он не спешил говорить, медленно опустил голову, будто собираясь с мыслями.
Цзинун перевела взгляд на его руку, затем на смуглую, худощавую руку — и поняла: он далеко не так спокоен, как кажется. На руке явно выступили напряжённые жилы, слегка дрожащие… Сколько же мужества потребовалось, чтобы пройти этот путь и оказаться здесь? Каково ему сейчас — должно быть, легко представить. От этой мысли ей стало больно смотреть на него.
Внезапно за спиной послышался лёгкий шорох. Она чуть повернула голову и увидела, как управляющий Чжан вышел из задней двери ресторана, огляделся и быстро направился к их столу, держа в руке телефон, который только что отключил.
Цзинун махнула Тэнцзы, но та, сосредоточенно глядя на Шэнь Жэньюаня, не заметила. Цзя Фэй взял лежавший на столе телефон Тэнцзы и показал его ей. Та взяла аппарат, как раз вовремя, потому что управляющий Чжан уже стоял у неё за спиной. Она отключила звонок, откинулась назад и вопросительно подняла бровь. Управляющий Чжан наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Тэнцзы снова подняла бровь и быстро взглянула на Цзинун. От этого взгляда у Цзинун вдруг ёкнуло сердце. Тэнцзы тут же аккуратно сложила салфетку с колен и положила на стол, вежливо кивнула, давая понять, что ей нужно отлучиться, и быстро вышла из-за стола.
Она шла стремительно, длинный подол платья шуршал по полу… Дождь уже прекратился, и над лужайкой висела лёгкая дымка. В какой-то момент Тэнцзы, видимо, раздражённая неудобным подолом, резко подобрала его и пошла ещё быстрее… Цзинун слегка нахмурилась, вспоминая тот странный взгляд Тэнцзы — что-то в нём было не так.
Она машинально поднесла бокал ко рту, но вдруг остановилась, услышав громкий голос Лэн Фэна:
— …Говори же, что хочешь сказать… Если не знаешь, что сказать — подумай ещё, скажешь потом. А если совсем не получится — ничего страшного. Думаю, все поймут…
Она осознала, что за всё это время Шэнь Жэньюань так и не произнёс ни слова, а все терпеливо ждали.
С тех пор как появился Шэнь Жэньюань, атмосфера казалась дружелюбной, но Цзинун замечала: реакция каждого была не столь беззаботной, как хотелось бы. Просто все уже достаточно повзрослели, чтобы понимать: в подобной обстановке, даже имея какие-то претензии, лучше их скрыть. Ведь этот вечер был устроен ради всего класса, а не ради одного человека.
— Нет-нет, я всё же скажу. Я долго думал об этих словах… Знаю, что мне здесь не очень уместно находиться. Это я осознаю. — Наконец Шэнь Жэньюань отпустил бокал и почесал затылок. Пот на лбу стал ещё заметнее, будто вот-вот скатится крупными каплями. Кто-то из угла предложил:
— Садись, говори сидя, а то шеи устаём задирать!
Цзинун посмотрела в угол и увидела Лю Минвэя — того самого тихого, хрупкого и застенчивого мальчика, которого в школе дразнили «Мисс Лю» за девчачий голос и манеры. Лицо Шэнь Жэньюаня покраснело. Он поднял голову:
— Я скажу стоя, быстро закончу. Все эти годы я чувствовал, что должен перед вами извиниться. Я пытался… Я знаю, вы все старались. В старших классах всё училось ради одного экзамена. Возможно, из-за моей ошибки кто-то не смог проявить себя на полную, и это повлияло на его будущее. Это моя вина, и я должен извиниться, хотя у меня никогда не было возможности сделать это раньше. Поэтому, когда староста связался со мной, я несколько дней думал и решил: надо прийти… Мне очень жаль.
Никто не произнёс ни слова. Казалось, никто не решался первым сказать «ничего страшного». Все инстинктивно избегали встречаться взглядами, будто боялись, что другие прочтут их истинные мысли… Цзинун вдруг почувствовала, как сдавило в груди.
Ей казалось, что она должна что-то сказать, но слова не шли. Горло сжало так, что болело. Даже обычно красноречивые Лэн Фэн и Цзя Фэй будто потеряли дар речи и не могли подобрать подходящих слов. Только Сыту Гун тихо кашлянула. Дуань Хэн слегка потянула её за рукав — явно пытаясь остановить, — но та снова кашлянула.
— Ну ладно, прошло уже столько лет… От себя лично скажу: Шэнь Жэньюань, смотри вперёд. Ты ничему не помешал мне, и извиняться передо мной тебе не за что.
http://bllate.org/book/7038/664715
Готово:
