Спокойно заперев Вэнь Шиъи одного в комнате, Тан Нинь захлопнула дверь и тут же хихикнула несколько раз, после чего устроилась рядом с мамой на диване перед телевизором.
Тётя Тан оказалась неожиданно сентиментальной — она смотрела светские сплетни.
Тан Нинь уютно утонула в мягком диване, поджав ноги и обхватив маленькую мисочку с мандаринами. Очищая один за другим, она бросила взгляд на маму:
— Что там такого интересного смотришь?
Тётя Тан указала на экран, где мелькал чей-то силуэт:
— Да вот появился недавно какой-то новый певец. Совсем юный мальчик, беленький такой, нежный.
Мальчик?
В голове Тан Нинь мгновенно всплыло молодое лицо Шэнь Ибая. Она отправила в рот дольку мандарина и пробормотала сквозь жевание:
— Красивый?
— Красивый, — ответила тётя Тан.
— Насколько?
— Как твой папа в молодости.
— Фу! — скривилась Тан Нинь, глядя на маму с отвращением. — Вам сколько лет уже? Хватит флиртовать!
Тётя Тан бросила на неё короткий взгляд.
Обе расхохотались.
Но вскоре улыбка сошла с лица матери, и её взгляд стал задумчивым. Она снова перевела глаза на экран и тихо произнесла:
— Когда я познакомилась с твоим отцом, ему было столько же лет.
Молодой. Полный жизни.
Но для Тан Нинь эти образы были слишком чужими. Она на секунду замерла, потом решила сменить тему:
— Мам, честно скажи…
Погружённая в воспоминания, тётя Тан очнулась:
— Что честно?
Тан Нинь уверенно заявила:
— Ты в молодости точно была влюблённой дурочкой!
Тётя Тан: «……»
Тан Нинь пробормотала:
— Вот откуда это мне досталось.
«……»
Кто бы ни услышал такие слова, сразу понял бы — это просто отговорка.
Тётя Тан молча покосилась на неё, потом отвернулась и продолжила смотреть телевизор, решив больше не поддаваться на провокации.
Тан Нинь сама себе чистила мандарины и ела их, но через несколько минут из спальни вышел Вэнь Шиъи и без лишних слов уселся рядом с ней.
Она повернулась к нему и, помахав долькой мандарина, спросила:
— Мандарин хочешь?
Вэнь Шиъи покачал головой.
Ешь не ешь — мне всё равно.
Тан Нинь снова уставилась в экран. Через несколько секунд силуэт на телевизоре неожиданно обернулся, и она, приглядевшись, так перепугалась, что проглотила дольку целиком и широко раскрыла глаза:
— Боже мой…
Тётя Тан бросила на неё взгляд:
— Что случилось?
Тан Нинь возбуждённо тыкала пальцем в экран:
— Я этого парня знаю!
Тётя Тан на полсекунды замерла, а потом тоже заволновалась:
— Откуда ты его знаешь?
— Познакомились в такси!
Тётя Тан: «……»
— Правда! — Тан Нинь поспешила оправдаться. — Он ведь Шэнь Ибай, верно? Я даже его номер удостоверения личности знаю!
Тётя Тан: «……»
Ты такая умная — почему бы тебе не полететь на Луну?
Тан Нинь сама себе ахнула:
— Так он певец! Неудивительно, что так хорошо играет на пианино…
На этот раз тётя Тан почти поверила:
— Ты правда его знаешь?
— Да говорю же — правда! — Тан Нинь разломила целый мандарин, отправила несколько долек в рот и пробормотала: — Виделись ещё несколько месяцев назад, а сегодня вечером официально познакомились.
— А он лично красивый?
— Красивый.
— Насколько?
— Красивее, чем по телевизору!
Тётя Тан захихикала.
Тан Нинь тоже захихикала.
Вэнь Шиъи всё это время молчал, но теперь его выражение лица стало холоднее. Он неожиданно толкнул локоть Тан Нинь.
Она обернулась, всё ещё с улыбкой на лице:
— Что?
Вэнь Шиъи молча уставился на дольки мандарина у неё в руке.
Что за намёки?
Тан Нинь смотрела на него несколько секунд, пока наконец не дошло:
— Ты хочешь мандарин?
Вэнь Шиъи равнодушно кивнул:
— Ага.
Тан Нинь протянула ему целый:
— Держи.
Он отрицательно качнул головой.
Тан Нинь: «……»
Тогда она подала ему очищенный.
Вэнь Шиъи снова отказался.
Тан Нинь: «……»
Ладно, ладно, раздуваешь из мухи слона!
Стесняясь при маме показать раздражение, Тан Нинь сдержалась и с трудом подала ему дольку, с которой даже прожилки аккуратно удалила, безмолвно выразив взглядом: «Ну теперь доволен?!»
Вэнь Шиъи прочитал её мысли, удовлетворённо приподнял уголки губ и, опустив голову, приблизил губы к её белым пальцам.
Тан Нинь скрипнула зубами и засунула ему дольку в рот.
Но в следующую секунду —
Он укусил её!
И не отпускал!
Лицо Тан Нинь мгновенно вспыхнуло. Она бросила осторожный взгляд на маму, потом повернулась к Вэнь Шиъи и шепотом прошипела:
— Отпусти уже!
Вэнь Шиъи остался непреклонен.
Тан Нинь тихо пригрозила:
— Если сейчас же не отпустишь, я…
Вэнь Шиъи наконец разжал зубы.
Освободив палец, Тан Нинь немедленно перешла в контратаку — резко ущипнула его за бок и зло прошипела:
— Зачем ты меня укусил?!
Вэнь Шиъи своей длинной рукой мягко сжал её, взял укушенный палец и начал осторожно массировать.
Его выражение лица стало таким нежным, будто он извинялся.
Но —
Кто бы в это поверил!
Ты же специально укусил!
Тан Нинь не собиралась поддаваться его внезапной нежности и уже готова была продолжить борьбу, но в этот момент он неожиданно произнёс тихо:
— Тётя Тан.
Та обернулась:
— А?
Тан Нинь мгновенно выпрямила спину.
Вэнь Шиъи сказал:
— Мне нужно обсудить с Таньтань кое-что по работе. Мы…
Тётя Тан понимающе перебила его:
— Идите, идите. Работайте спокойно.
Вэнь Шиъи:
— Хорошо.
Тан Нинь:
— «?»
Кто вообще давал согласие обсуждать с тобой что-то?
Пока она беззвучно возмущалась про себя, Вэнь Шиъи уже взял её за руку и уверенно повёл в спальню.
Но прямо перед дверью он вдруг остановился и, опустив на неё взгляд, пристально уставился.
— Ч-что? — пробормотала она.
Выглядело страшновато.
Вэнь Шиъи серьёзно спросил:
— Тебе он очень понравился?
Тан Нинь растерялась:
— Кто?
Потом до неё дошло:
— Ты про Шэнь Ибая?
Вэнь Шиъи плотно сжал губы.
Тан Нинь сказала:
— Очень понравился.
«……»
— И такой молодой ещё.
Брови Вэнь Шиъи нахмурились. Он помолчал секунду, потом молча вошёл в комнату.
Тан Нинь последовала за ним.
Он закрыл дверь.
Тан Нинь: «……………………»
Чего это он вдруг разозлился?
Привыкнув к его внезапной холодности, Тан Нинь презрительно фыркнула, развернулась и ушла спать в свою комнату.
Эту ночь она спала спокойно и безмятежно.
Но неделю спустя месячные так и не начались!
Уже прошло сорок с лишним дней! Дело плохо!
Поэтому однажды утром Тан Нинь встала ни свет ни заря, подошла к двери Вэнь Шиъи и начала стучать:
— Тук-тук-тук!
Вэнь Шиъи открыл дверь.
Тан Нинь бросилась к нему:
— У меня всё ещё нет месячных!
Он не ожидал такого напора — в носу мгновенно расцвёл нежный аромат. Он растерялся и машинально протянул:
— А?
Его безразличие только разозлило Тан Нинь. Она схватила его за рукав рубашки и взволнованно заговорила:
— Прошла ещё неделя, а у меня всё ещё нет месячных! Это очень плохо! Может, я правда… Ой-ой-ой, что делать?!
Она совершенно не была готова к такому.
На этот раз Вэнь Шиъи понял её слова. Он на секунду замер, потом мягко взял её за руку и спокойно сказал:
— Не волнуйся, расскажи всё по порядку.
— Как не волноваться! — испуганная Тан Нинь потеряла всякое самообладание. Её пальцы впились в ладонь Вэнь Шиъи, брови тревожно сдвинулись. — Может, купить тест? Нет-нет, вдруг он окажется неточным… У тебя сегодня есть время? Пойдём в больницу?
Когда Тан Нинь волновалась, она теряла способность мыслить логично, бледнела и начинала метаться. Вэнь Шиъи молча смотрел на неё, и в сердце у него вдруг вспыхнула боль.
Он был невнимателен.
Допустил самого непростительного в самый неподходящий момент — дал ей всё без имени и без обязательств, включая страх перед неизвестностью.
Он никогда не ставил себя на её место. Ни разу за эти пять лет.
Сердце Вэнь Шиъи сжалось от горечи. Он осторожно притянул Тан Нинь к себе, прижав её голову к груди, и нежно сказал:
— Купим тест или пойдём в больницу — я с тобой в любом случае. Не переживай, расслабься.
Его голос был таким тёплым, что Тан Нинь глубоко зарылась лицом ему в грудь.
Вэнь Шиъи продолжил:
— Я же говорил — даже если окажется правдой, ничего страшного. Если будет ребёнок, родим.
Голос Тан Нинь задрожал:
— Но…
Вэнь Шиъи сказал:
— Мы можем пожениться.
— Что значит «мы можем пожениться»? — Тан Нинь ещё не до конца пришла в себя. Она была напугана и растеряна, но спокойствие в его словах действовало как таймер с бомбой, чья запальная нить только что была перерезана — эмоции взорвались.
Да.
Он всегда был таким.
Вэнь Шиъи никогда не руководствовался собственными чувствами. Он просто давал ей тот ответ, которого она хотела.
Она сказала, что любит его и хочет быть вместе. Он согласился.
Она сказала, что между ними нет страсти и лучше расстаться. Он согласился.
Она сказала, что, возможно, беременна. Он предложил жениться.
А если бы она всё это время молчала?
Тогда их судьба сложилась бы, как у всех детских друзей: они бы остались рядом, но каждый пошёл бы своей дорогой.
Тан Нинь многое не понимала в Вэнь Шиъи, но одно знала точно — за двадцать лет их отношений всё всегда начиналось с неё и заканчивалось тоже ею.
Вэнь Шиъи так и не научился её удерживать. Или, может, просто никогда не хотел.
Без любви они могли спокойно вернуться к дружбе. Ведь в любом случае он не терял Тан Нинь — это было гарантировано.
Любовь — не одностороннее чувство. В ней не бывает одной души.
— Я не стану рожать этого ребёнка, — Тан Нинь впилась ногтями в ладонь, сердце и горло сжимала боль. Она отстранилась от него и ровным голосом сказала: — Я не хочу заставлять тебя жениться на мне из-за этого.
Вэнь Шиъи возразил:
— Не поэтому.
Тан Нинь спросила:
— А почему тогда?
Вэнь Шиъи опустил на неё взгляд. Тан Нинь подняла глаза и пристально посмотрела ему в глаза.
Их взгляды столкнулись, и никто не хотел отступать.
Тан Нинь спросила:
— Ты любишь меня?
Вэнь Шиъи молчал, плотно сжав губы.
Тан Нинь сказала:
— Значит, не любишь.
Вэнь Шиъи машинально возразил:
— Нет.
— Тогда почему не можешь сказать, что любишь меня?
Брови Вэнь Шиъи снова нахмурились, и он снова замолчал.
Тан Нинь бросила на него взгляд и даже злиться перестала:
— Если не можешь сказать, что любишь меня, зачем тогда предлагаешь жениться?
Вэнь Шиъи:
— Я…
— Ничего, я тоже никогда не говорила, что люблю тебя.
Губы Вэнь Шиъи снова сжались.
Тан Нинь сказала:
— Справедливо.
Вэнь Шиъи молча смотрел на неё, и его глаза становились всё темнее.
Тан Нинь отвела взгляд, пряча глаза, шмыгнула носом и перевела тему:
— Не пойдёшь со мной в больницу? Тогда я сама пойду.
Она развернулась, чтобы уйти, но Вэнь Шиъи опередил её — схватил за руку и твёрдо произнёс:
— Подожди.
Тан Нинь опустила голову и послушно остановилась.
Вэнь Шиъи на секунду замер, потом отпустил её, подошёл к шкафу, достал шарф и, не особо заботясь о красоте, обмотал ей шею. Его голос прозвучал чуть холодно:
— Не всё обязательно выражать словами.
Тан Нинь фыркнула:
— Конечно! Поэтому ты всё делаешь делами!
Иначе откуда бы мне знать, что я могу быть беременна?!
Вэнь Шиъи нахмурился, глядя на неё, но в следующую секунду тихо рассмеялся.
Тан Нинь сердито бросила:
— Чего смеёшься?!
Вэнь Шиъи искренне ответил:
— От злости на тебя.
http://bllate.org/book/7036/664541
Готово:
