Под жестоким натиском Цзяо Ли Хуа вспомнил сцену, которую видел в гостиной:
— Я уже почти заснул, как вдруг он выскочил и попытался вселиться в моё тело.
Цзяо нахмурился:
— Почему же потом отказался?
Ли Хуа гордо выпятил грудь:
— Я закричал! У кошачьих демонов крик отпугивает духов. Как только он услышал мой голос — сразу исчез.
Бай Юань уточнила:
— Ты разглядел его? Может, заметил, куда побежал?
Глаза Ли Хуа забегали. После испуга в голове осталась лишь пустота, да и боялся он, что Цзяо сейчас даст ему по шее. Он изо всех сил пытался восстановить хотя бы какие-то обрывки воспоминаний.
— Кажется, он был похож на ребёнка… с мёртвым лицом и пятном крови на лбу. А куда делся… — он виновато прижал уши, — не видел.
Цзяо холодно бросил:
— Негодяй.
На этого сторожевого зверя надежды нет. Придётся полагаться на настоящих мастеров. Но Цинь Ци с Юй Гуанем будто провалились сквозь землю — целый день их нигде не было видно.
Лавка странных товаров как раз переживала период активного развития, а тут главный и старший сотрудник сами себе позволяют бездельничать!
Такое поведение нельзя поощрять.
Бай Юань обошла весь дом, стучась в каждую дверь, но никто ей не открыл.
Тогда она пошла на крайние меры: свернула из бумаги простейший рупор, вышла во двор и, уставившись на окна, заголосила «Алишаньские изгибы» во всё горло.
Её вопль был настолько пронзительным и ужасающим, что даже нефритовый петух, обычно невозмутимо сидевший у пруда, споткнулся и чуть не упал. Однако те двое в комнатах так и не подали признаков жизни.
Бай Юань не сдавалась. Она перепробовала все возможные способы создать шум, но Цинь Ци и Юй Гуань словно испарились — никакой реакции.
Ну и ладно, признала она поражение. Она всего лишь смертная, против этих двух богов ничего не поделаешь.
Перед ужином она решила сначала занести сегодняшнюю выручку в учётную книгу. Едва взяв её в руки, Бай Юань вдруг осенило:
— А ведь пора всем выдать зарплату.
Едва эти слова сорвались с её губ, из двери заднего двора в лавку пронзительно вспыхнул яркий свет.
Перед Бай Юань предстал Юй Гуань, полностью одетый и собранный.
— Действительно, пора платить зарплату, — спокойно сказал он.
В следующее мгновение Цинь Ци с грохотом распахнул дверь и вошёл внутрь. Он остановился у прилавка и, как настоящий барин, протянул руку:
— Выплачивай.
Раньше лавка постоянно работала в убыток, и о зарплате никто даже не мечтал.
За долгие годы жизни среди людей они насмотрелись на множество чудес, но из-за вечной нехватки денег так и не успели ими насладиться.
Теперь доходы выросли — и желание испытать земные радости тоже.
Бай Юань холодно фыркнула и с силой захлопнула блокнот:
— Так вы всё это время слышали?
Юй Гуань невозмутимо ответил:
— Я просто проходил мимо двора и случайно услышал.
Цинь Ци буркнул:
— Я только проснулся.
— «Алишань» понравилась? — язвительно спросила Бай Юань.
— Ужасно, — отрезал Юй Гуань.
— Орала как резаная, — добавил Цинь Ци.
— Ха, — Бай Юань вытащила из сумки две купюры: сто юаней отдала Цзяо, а пятьдесят — новенькому Ли Хуа.
Оба зверька радостно запихнули деньги в свои особые карманы в шерсти — и купюры тут же исчезли.
Цинь Ци злобно уставился на них. Кошка и собака мгновенно сообразили, что лучше не быть занозой в глазу у великана, и стремглав удрали.
— Получить зарплату легко, — весело сказала Бай Юань. — Завтра решите вопрос с лигуэем, половину награды от Чжу Цзигуна оставите в общем фонде, а остальное — ваше.
Все деньги лавки хранились на карте Бай Юань. Пусть они и злились, но ничего не могли с этим поделать.
Юй Гуань и Цинь Ци переглянулись и скрежетнули зубами:
— Ладно.
На следующий день после обеда Бай Юань составила простой боевой план.
Цинь Ци и Юй Гуань должны были проникнуть в дом Яя и заняться основной операцией, а сама Бай Юань поведёт Цзяо на прогулку, чтобы не дать цветочнице и Яя вернуться домой раньше времени.
Спрятаться для них не составляло труда, но поймать духа, не повредив мебель, было задачей непростой.
За всё время совместной работы Бай Юань уже примерно догадалась, кто они на самом деле.
Юй Гуань, скорее всего, был божеством озера Фуфу, горным духом, относительно разумным и умеющим себя контролировать.
А Цинь Ци… Одно имя уже намекало на связь с Цюньци — одним из четырёх великих зверей древности. И он вполне оправдывал свою репутацию «короля торговой улицы» (титул, который Бай Юань и Цзяо дали ему за глаза). По своей природе зверь любил безудержное разрушение — в ярости он не щадил ничего и никого, даже союзников.
Поэтому перед выступлением Бай Юань в одностороннем порядке объявила Цинь Ци три правила:
— По возможности не ломай ничего в доме и не превращайся в истинную форму.
Юй Гуань добавил:
— И не трогай меня.
Из горла Цинь Ци вырвалось предупреждающее рычание, клыки обнажились, взгляд скользнул по двум дерзким служащим:
— Не смейте мне приказывать! Делать буду так, как хочу!
Бай Юань тяжко вздохнула и, закрыв лицо ладонью, обратилась к Юй Гуаню:
— Ты справишься один?
Тот пожал плечами:
— Честно говоря, я не советую брать с собой Цинь Ци. Судя по словам Цзяо, нам, возможно, придётся вызывать ямы-ванов, а у Цинь Ци с Преисподней давние нелады…
Много лет назад он в одиночку утроил объём работы Преисподней и до сих пор считается одним из самых нежелательных гостей там. При одном упоминании его имени у ямы-ванов начинает болеть голова.
— Поняла, — решительно сказала Бай Юань и тут же пересмотрела план. Теперь основными действующими лицами становились Юй Гуань и Цзяо, а Цинь Ци должен был дежурить снаружи и перекрыть духу пути к отступлению. Сама же Бай Юань, как и планировала, отправлялась в цветочный магазин, но вместо прогулки с собакой теперь вела кошку.
Они разделились на три группы. Она была уверена — духа не упустят.
Был жаркий летний день, каменные плиты дороги раскалились под солнцем так, что на них не удержалась бы ни капля воды.
Первоклассники заканчивали занятия рано, и вскоре после прихода Бай Юань в цветочный магазин появилась Яя.
Девочка, казалось, совсем забыла вчерашнее происшествие. Увидев Бай Юань, она радостно улыбнулась:
— Сестрёнка Бай, здравствуй!
Затем, как обычно, всё её внимание переключилось на Ли Хуа. Она подхватила пушистого рагдолла и начала целовать и тереться щёчкой, не желая выпускать.
Мама Яя не выдержала:
— Цюй Яя! Бегом делать уроки!
Девочка надула губки, но послушно опустила кота.
Бай Юань быстро схватила её за руку. В голове лихорадочно рождалась отговорка:
— Много ли тебе задали сегодня, Яя?
— Эм… немножко много. Нужно написать рассказ по картинке, дневник и десять примеров на сложение и вычитание.
Для первоклашки, только что покинувшего детский сад, это действительно много.
Бай Юань продолжала тянуть время:
— Ого, столько? А трудные задания?
Яя гордо подняла подбородок:
— Нет! Я всё умею!
— Какая умница! А во сколько обычно заканчиваешь?
— До заката! Потом можно ужинать!
Хозяйка магазина не слышала их разговора. Завернув букет для покупательницы, она заметила, что Яя всё ещё торчит внизу, и рассердилась:
— Цюй Яя! Почему ещё не делаешь уроки?
— Ага, сейчас! — девочка с сумкой на спине стремглав помчалась наверх.
Бай Юань не могла больше её задерживать. Она мысленно молилась, чтобы Юй Гуань побыстрее закончил и не напугал ребёнка.
Сумка Яя была почти пустой, и на лестнице что-то звякнуло. На полпути вверх девочка вдруг обернулась и подмигнула Бай Юань:
— Сестрёнка, пойдёшь со мной делать уроки?
Бай Юань опешила. Она бросила взгляд на маму Яя — та как раз обслуживала нового клиента.
Бай Юань незаметно пнула стоявшего рядом Ли Хуа и кивнула в сторону лестницы. Кот сразу понял и, ловко подпрыгнув, помчался вверх.
— Ли Хуа, вернись! Не смей подниматься! — закричала Бай Юань, будто и правда переживала за своего питомца.
Получив доброжелательную улыбку от хозяйки магазина, она последовала за котом наверх.
Яя открыла дверь на второй этаж ключом. Внутри никого не было, мебель стояла на своих местах.
Бай Юань облегчённо выдохнула — значит, операция прошла успешно.
Девочка вошла, поставила рюкзак и встала спиной к Бай Юань.
Её обычно мягкий детский голос стал хриплым. Перед тем как заговорить, она всхлипнула.
Плечи Яя дрожали:
— Сестрёнка… Цзянцзян — это призрак?
Бай Юань растерялась и не знала, что ответить.
Ли Хуа понимающе подошёл и начал тереться о ноги девочки, водя хвостом по лодыжкам, пытаясь отвлечь.
Но Яя игнорировала любимого кота и плакала всё громче:
— Цзянцзян больше не вернётся?
— Нет-нет, — Бай Юань присела на корточки и обняла её хрупкое тельце. — Он отправится в перерождение. Когда станет человеком, обязательно вернётся поиграть с Яя.
Только произнеся это, Бай Юань поняла: как Яя узнала, что лигуэй исчез?
Не дожидаясь вопроса, девочка вытерла слёзы и начала рассказывать, что случилось после их ухода вчера:
— Цзянцзян напугал котёнка, и я на него наорала. Он сказал, что раз ты здесь, он не может со мной играть. Я сказала, что ты добрая… и он перестал со мной разговаривать… Ууу…
Она снова разрыдалась. Крупные слёзы катились по её маленькому личику и падали на руку Бай Юань. Жар детской печали пронзил до самого сердца.
Бай Юань стало невыносимо тяжело.
Тот, кого они считали злым духом, для Яя был самым важным другом. Возможно, они ошиблись. Может, Цзянцзян и не был плохим.
— Сегодня мальчики в классе говорили, что после смерти люди становятся призраками. Призраки выходят только ночью, обычные люди их не видят, а даосы могут их забрать, — Яя подняла на Бай Юань заплаканные глаза, перепачканные слезами и соплями. — Ты даос?
Бай Юань вытерла ей лицо рукавом и улыбнулась:
— У меня нет таких способностей. Но Цзянцзяну действительно пора отправляться туда, где ему положено быть. Обещаю: я приведу его попрощаться с тобой.
Яя кивнула, вытерла уголки глаз и, похоже, устала от плача — её взгляд стал сонным.
Бай Юань уложила её на диван и ласково погладила по щёчке:
— Поспи немного. Я найду Цзянцзяна и приведу его к тебе.
Девочка всхлипнула и начала клевать носом. На диване лежало аккуратно сложенное летнее одеяло. Бай Юань бережно укрыла им Яя. Та машинально повернула голову.
И тогда Бай Юань увидела: на шее девочки, прямо под подбородком, проступило небольшое синее пятно.
С первого взгляда похоже на обычный синяк от ушиба. Но Бай Юань заранее нанесла на веки слюну Цзяо, и теперь видела: над этим пятном витает тонкая чёрная дымка, излучающая зловещую ауру.
Бай Юань нахмурилась и приказала Ли Хуа:
— Оставайся здесь и следи за Яя. Я сейчас вернусь с Юй Гуанем и остальными.
— Мяу, — согласился кот.
Проводив Бай Юань взглядом, Ли Хуа посмотрел на спящую Яя. Он очень боялся, но вспомнил, как она радостно обнимала его, как тепло её ладоней и искренность улыбки — это была чистая любовь и доброта.
Он уже вырос. Теперь он может защищать других. Так внушал себе маленький кошачий демон и улёгся рядом с шеей Яя, загораживая то странное пятно, от которого мурашки бежали по коже.
Бай Юань бросилась бегом к лавке. Там как раз оказались и Юй Гуань, и Цинь Ци.
Юй Гуань сидел за прилавком и листал учётную книгу. Услышав скрип двери, он мельком взглянул на Бай Юань и снова углубился в записи.
Цинь Ци сидел прямо на полу, прислонившись к шкафу с мясом для духов. Рядом лежала открытая упаковка — он методично отправлял куски себе в рот.
Увидев запыхавшуюся Бай Юань, он насмешливо бросил:
— Что, спешишь выплатить нам зарплату?
— Нет, — перевела она дух. — Юй Гуань, скорее иди к Яя!
— Ли гуэй уже отправлен, — Юй Гуань закрыл книгу и равнодушно добавил: — Не волнуйся. С цепью душ он не сбежит, каким бы сильным ни был.
— Уже?! — расстроилась Бай Юань. — Я хотела, чтобы Яя попрощалась с ним…
Цинь Ци встал с пола и хлопнул её по затылку:
— Добавь мне ещё одну зарплату — и я позову ямы-вана обратно.
— Кажется, вызывал его я, — заметил Юй Гуань. — Судя по тому, как он дрожал, когда уходил, вряд ли получится позвать его второй раз.
http://bllate.org/book/7028/663925
Готово:
