Дверь плохо держала звук. Чэнь И подошла и спросила:
— Кто там?
За дверью раздался низкий, знакомый голос:
— Доктор Чэнь, это я — Сюэ Шань.
Она открыла дверь и с лёгким недоумением спросила:
— Как ты здесь оказался?
— Купил немного завтрака, — ответил он. — Давай поешь, а потом пойдём.
Чэнь И отступила в сторону, пропуская его, и закрыла дверь. Взгляд упал на пакет в его руках: внутри были булочки с начинкой, соевое молоко, юйтяо и молоко.
— Зачем столько накупил? — удивилась она.
Сюэ Шань поставил пакет на журнальный столик перед телевизором.
— Не так уж много. Просто всё, что попалось на глаза, купил понемногу.
Он не знал её вкусов, поэтому решил перестраховаться.
Тонтон, завидев Сюэ Шаня, сразу загорелась глазами, радостно подбежала, схватила его за руку и уставилась на еду на столе.
Сюэ Шань присел на корточки и тихо спросил:
— Голодная?
Девочка кивнула.
— Руки помыла?
Она снова кивнула.
Он достал булочку с зеленью, положил ей в ладони, усадил на стул и аккуратно воткнул соломинку в пакет молока.
Чэнь И всё это время наблюдала за ним, слегка задумавшись. Очнулась лишь тогда, когда он окликнул её по имени.
Втроём они устроились вокруг маленького столика и принялись за завтрак.
— Как вы ночевали? — спросила Чэнь И, сделав глоток соевого молока.
— Нормально. У Айпо, как обычно, без изменений, — ответил Сюэ Шань.
Наступило небольшое молчание. Чэнь И сказала:
— После того как проведаю Айпо, наверное, сразу поеду домой. У тебя ещё остались дела?
Сюэ Шань откусил от булочки, и голос его прозвучал невнятно:
— Нет, ничего. Извини, что задержал тебя эти два дня.
Чэнь И посмотрела на него и искренне улыбнулась:
— Между нами не нужно церемониться.
Сюэ Шань медленно кивнул, будто только сейчас осознал её слова, и краем глаза заметил, как она поставила чашку соевого молока.
— Наелась?
— Да, сытая.
Увидев, что она съела всего половину юйтяо и выпила одну чашку соевого молока, он спросил:
— Ты всегда так мало ешь?
Чэнь И чуть усмехнулась — он совсем не походил на человека, который стал бы интересоваться подобными деталями.
Тем не менее честно ответила:
— Примерно да.
Он ничего не сказал вслух, но в голове сам собой прозвучал мысленный комментарий: «Неудивительно, что такая худощавая».
***
В будний день больница была переполнена.
Проходя через вестибюль амбулатории, Чэнь И увидела длинную очередь у окошек регистрации и невольно вздохнула, вспомнив своё обучение в провинциальной трёхзвёздочной больнице.
Сюэ Шань заметил её выражение лица.
— Что случилось?
Она покачала головой.
— Ничего.
Они направились к лифту, чтобы подняться в травматологию и отнести завтрак Фан Цинъе. Вместе с толпой вошли в кабину, но тут раздался сигнал перегрузки — «пи-пи-пи!».
Пришлось выходить и ждать следующего лифта.
На полированных серебристых дверях отражались их смутные силуэты.
Тонтон стояла посередине: слева держала за руку отца в чёрной рубашке и коричневых брюках, справа — красивую тётю в сером повседневном костюме. Девочка долго смотрела на своё отражение, а потом потянула за руку Чэнь И.
Та опустила на неё взгляд и мягко улыбнулась.
Позади них быстро приближалась пожилая женщина с термосом. Заметив эту картину, она замедлила шаг и странно уставилась на троих.
Женщина вошла в лифт вместе с ними.
Только теперь, когда двери закрылись, Чэнь И обратила внимание на странный взгляд незнакомки.
Сюэ Шаня толкнули в угол, Тонтон оказалась зажатой между ним и Чэнь И. Перед девочкой стоял студент с огромным рюкзаком, который внезапно повернулся и случайно прижал её. Сюэ Шань быстро протянул руку, чтобы смягчить удар, но всё равно Тонтон было немного некомфортно.
«Динь!» — лифт остановился на десятом этаже.
Чэнь И смотрела на спину той женщины, выходившей из лифта, и вспоминала её странный взгляд при входе.
— Приехали, — напомнил Сюэ Шань, заметив, что она задумалась.
Чэнь И тихо «мм»нула и увидела, что незнакомка тоже вышла на десятом этаже.
Из лифта вела коридорная развилка. Когда Чэнь И выбралась из толпы, женщина уже исчезла в одном из направлений.
***
В палате дядя Чжоу вытирал лицо своей матери, когда ворвалась тётя Чжоу.
— Ой-ой-ой, беда, беда! — закричала она.
В палате отдыхали другие пациенты, и дядя Чжоу тут же одёрнул её:
— Тише ты! Только пришла и уже орёшь!
Тётя Чжоу поставила термос и плюхнулась на стул, вся в изумлении.
— Старик, угадай, кого я только что видела?
Дядя Чжоу выкручивал полотенце над эмалированной миской.
— Кого?
— Вот этого самого… — с явным презрением в голосе.
— Какого «этого самого»?
— Ну, знаешь кого!
— Говори толком! Этот, тот… кто вообще этот «тот»?! — раздражённо бросил он.
Тётя Чжоу рассмеялась:
— Эх, ты со мной загадками играть начал!
Дядя Чжоу бросил на неё недовольный взгляд и явно не собирался участвовать в этой болтовне.
— Старший сын семьи Сюэ Цзяньго! — понизила она голос. — Тот самый, что наркотиками балуется…
Дядя Чжоу обернулся:
— Ты про Ашаня?
— Ашань, Ашань… Меньше бы тебе с таким общаться! Именно он.
— Ты его видела? В больнице?
— Да! Только что вернулась с кашей, встретила в лифте.
Она таинственно приблизилась к мужу и прошептала ему на ухо:
— С ним была женщина.
— Ну и что? Женщина — так женщина…
— За руки держались! — перебила она. — Девчушка одной рукой отца держит, другой — ту женщину. Вся семья в сборе, счастливые такие!
Дядя Чжоу пожал плечами:
— Ну и пусть. Нашла о чём беспокоиться. Ему ребёнку мать нашлась — тебе-то какое дело? Хватит лезть не в своё.
— Я не лезу! Мне за девушку жалко. Такая приличная, красивая… Как она вообще могла связаться с этим несчастным…
Дядя Чжоу повесил полотенце и направился в туалет вылить воду.
— Ладно, хватит. Не твоё это дело. Сама за собой следи.
Когда он ушёл, соседка по палате, средних лет женщина, заинтересованно спросила тётю Чжоу:
— Тётя, а вы про кого говорили?
Та воодушевилась и решила рассказать историю «чумы» деревни Бэйшань.
— …Вы ведь не знаете! Он не только отца до смерти довёл, но ещё и младшего брата с невесткой заманил в другой город под предлогом бизнеса. А потом — бац! — несчастный случай какой-то, и оба погибли, тела даже найти не смогли. Бедная старуха Сюэ, мать его, отправилась на поиски сына, а сама там и осталась навеки.
— Да как же так? И ещё наркоман? — продолжала соседка.
Тётя Чжоу кивнула:
— Именно! Представляете, вся честная семья погибла, а он вернулся, будто ничего и не случилось, живёт себе спокойно. Ах да, после возвращения где-то за пределами родных мест у него родилась девочка — привёз сюда. И, говорят, немая.
Закончив рассказ, она глубоко вздохнула:
— Карма, одно слово. Всё воздаётся.
***
Чэнь И вернулась с Тонтон из туалета. Фан Цинъе сидел на краю кровати и шумно хлебал кашу.
Его госпитальные счета частично оплатили, но за Айпо ещё не заплатили — сумма висела долгом. Утром в отделении потребовали срочно внести плату, и, увидев замешательство Фан Цинъе, Сюэ Шань молча сунул банковскую карту в карман и направился к кассе.
Чтобы Фан Цинъе не чувствовал себя неловко, он специально бросил на прощание: «Не забудь потом вернуть!» — и ушёл.
Сюэ Шаня пока не было. Чэнь И придвинула стул и села напротив Фан Цинъе.
— Ты правда не собираешься сообщать своим?
За эти два дня она не могла не задаваться вопросом: как такое возможно, что при такой серьёзной ситуации рядом с пожилой женщиной — только внук со сломанной ногой и больше ни одного родственника? Все хлопоты взял на себя Сюэ Шань, совершенно посторонний человек, включая оплату госпитальных счетов.
Сюэ Шань упоминал мимоходом, что Фан Цинъе давно в ссоре с семьёй и те почти не общаются ни с ним, ни с Айпо.
Но ведь речь идёт о жизни и смерти! Даже если представить худший вариант — если Айпо не удастся спасти, — хотя бы в последние минуты ей стоило увидеть своих, и им — проститься с ней.
Фан Цинъе даже не поднял глаз:
— Сообщать? Пусть считают, что умерли!
Ответ был категоричным. Чэнь И промолчала.
Через некоторое время в коридоре появился молодой парень в военной форме. За ним с любопытством наблюдали все вокруг.
Чэнь И тоже посмотрела в его сторону. Он, видимо, пришёл навестить кого-то из пациентов и держал в руках корзину с фруктами. Вскоре он скрылся в одной из палат.
Фан Цинъе с грохотом швырнул пластиковый стаканчик с кашей в мусорное ведро и, ухмыляясь, спросил Чэнь И:
— Красивая форма, правда?
Он имел в виду того военного.
Чэнь И улыбнулась:
— Да, действительно красивая.
Фан Цинъе понимающе хмыкнул — он знал, что девушкам нравятся такие.
Прокашлявшись, он загадочно подмигнул Чэнь И:
— Ашань раньше тоже в такой ходил.
Чэнь И замерла.
Она не совсем поняла:
— В такой ходил?
Фан Цинъе, наблюдая за её заинтересованным выражением лица, внутренне ликовал.
Он не дурак — глаза у него зоркие. За эти два дня он уловил странную, неопределённую связь между своим другом и доктором Чэнь.
С тех пор как они стали жить вместе, он целиком сосредоточился на Тонтон, да ещё и находился на лечении от зависимости — вокруг не было ни единой женщины.
И вдруг появляется такая красивая, заботливая девушка, которая отлично ладит с Тонтон… Для Фан Цинъе это казалось слишком удачным стечением обстоятельств.
Как бы ни судили других людей о Сюэ Шане, для Фан Цинъе он — брат, и он будет поддерживать его до конца.
Увидев вопрос в глазах Чэнь И, он торжественно кивнул.
Прошло несколько секунд, прежде чем она спросила:
— Он служил в армии?
В этот момент в коридоре показался Сюэ Шань, только что оплативший счета. Фан Цинъе радостно заулыбался и снова энергично кивнул.
Утренний коридор, обработанный дезинфекцией, всё ещё хранил резкий запах хлорки.
Этот запах, как и слова Фан Цинъе, упрямо витал вокруг Чэнь И, не давая ей прийти в себя.
Подойдя ближе, Сюэ Шань заметил странную атмосферу и почти оцепеневшее выражение лица Чэнь И.
— Ты что всё это время кивал? — спросил он Фан Цинъе.
Тот широко ухмыльнулся, обнажив зубы:
— Поговорили немного о твоём прошлом.
Лёгкая улыбка на лице Сюэ Шаня померкла. Он машинально взглянул на Чэнь И — она будто не замечала его возвращения и пристально смотрела на пятно грязи у ножки кровати.
Он перевёл взгляд обратно на Фан Цинъе, и тот почувствовал лёгкий холодок.
Пожав плечами, Фан Цинъе сам себя выдал:
— Ладно, ладно… особо ничего не говорил. Просто упомянул, что ты служил в армии…
Чем дальше он говорил, тем холоднее становилось лицо Сюэ Шаня, и он благоразумно замолчал.
Чэнь И встала:
— Если ничего больше нет, я пойду.
Тонтон, сидевшая рядом и игравшая пальцами, тоже вскочила и ухватилась за край её одежды, будто не желая отпускать.
Чэнь И улыбнулась девочке и погладила её по голове.
Сюэ Шань отвёл Тонтон к себе и сказал Чэнь И:
— Я провожу тебя.
Два дня назад днём он произнёс те же самые слова — и в итоге их застала наводнение, и проводить не получилось.
Сейчас её на миг охватило лёгкое головокружение. Ведь прошло всего два-три дня с тех пор, как они начали общаться ближе, но чувство знакомства будто существовало гораздо дольше.
Возможно, просто эти дни оказались слишком насыщенными, подумала она.
Сюэ Шань ждал её ответа, Тонтон смотрела на неё с надеждой. Чэнь И мягко улыбнулась:
— Хорошо.
***
Автовокзал уездного города находился совсем рядом с больницей — пешком минут пятнадцать.
Перейдя дорогу по пешеходному переходу, Сюэ Шань попросил Чэнь И подождать у небольшого магазинчика, зашёл внутрь и купил две бутылки воды.
Одну он сразу протянул Чэнь И, вторую открыл и вручил Тонтон.
http://bllate.org/book/7023/663477
Готово:
