Госпожа Цинь пила молоко и, услышав эти слова, бросила на него сочувственный взгляд, после чего взяла стакан и направилась на кухню. Как ей объяснить этому отцу, безумно балующему дочь: «Твоя дочь вовсе не спешит учиться — она рвётся к своему молодому человеку»? Стоит ей только произнести это вслух — он тут же схватит нож и помчится в библиотеку, чтобы собственноручно расправиться с тем, кто посмел прикоснуться к его «капустке».
Когда Вэнь Нуань пришла, Шэнь Юй уже сидел на том же месте, что и вчера, и читал книгу. Он склонил голову, время от времени что-то записывая или рисуя на бумаге. Его поза была непринуждённой, даже ленивой, но в ней чувствовалась сосредоточенность.
Вэнь Нуань не стала его отвлекать. Поставив ноутбук на стол, она полностью погрузилась в перевод. Чёткие, звонкие щелчки клавиш раздавались один за другим — так отчётливо и ритмично, что невольно хотелось заглянуть ей через плечо.
Через час, закончив шлифовку перевода, она уже не могла удержаться и начала краешком глаза поглядывать на Шэнь Юя.
Сегодня он был одет очень молодёжно: белая рубашка-поло и бежевые брюки. Вэнь Нуань чуть опустила взгляд и увидела его белые кеды. Особенно её заворожили его изящные лодыжки — в них чувствовалась какая-то аскетичная притягательность.
Она невольно облизнула губы… Захотелось прикоснуться.
Сдержавшись, она отвела взгляд, слегка покраснев, и перевела глаза на его правую руку, держащую ручку: тонкие, выразительные пальцы, белая и удлинённая ладонь. Она сглотнула и вдруг вспомнила один интернет-мем: говорят, длина среднего пальца у мужчин связана с их сексуальным темпераментом…
Её взгляд непроизвольно застыл на его среднем пальце…
Да… Длинный и изящный.
Значит… он… силён?
От этой мысли лицо Вэнь Нуань мгновенно вспыхнуло.
Смущённо спрятавшись за книгой, она почувствовала, как прохладные страницы постепенно остужают её пылающие щёчки. Через некоторое время она осторожно подняла голову и украдкой посмотрела на него — и тут же встретилась с парой насмешливых, прекрасных глаз.
Она замерла, чувствуя себя пойманной с поличным.
Она выпрямилась, пытаясь подобрать слова, но он опередил её:
— В книге золотые чертоги? Так ты что, пыталась в неё залезть?
Он специально понизил голос из-за библиотеки, и его и без того приятный тембр теперь звучал, как мягкая мелодия виолончели, заставляя её сердце трепетать.
Она прикусила губу и, не желая сдаваться, парировала:
— А в книге прекрасная дева? Ты так увлечённо читаешь!
Уголки губ Шэнь Юя чуть приподнялись. Он задумался на мгновение и кивнул:
— Видимо, есть.
Глядя на его лёгкую улыбку, Вэнь Нуань почему-то вспомнила древние эротические гравюры. Кончики ушей залились румянцем, она опустила глаза и больше не осмеливалась смотреть ему в лицо.
Через полчаса Вэнь Нуань, скучая, крутила ручку в пальцах и пристально смотрела на Шэнь Юя с явно недобрыми намерениями.
Что делать… Как же сложно… Хочется заговорить с ним… Но вдруг помешаю?
А вдруг он решит, что я слишком навязчивая, и перестанет ходить в библиотеку?!
Вэнь Нуань погрузилась в глубокие раздумья, глядя на его ослепительную внешность.
Ещё через четверть часа она наконец не выдержала соблазна красоты. Взяв блокнот, она тщательно написала: «Я знаю, что, возможно, отвлекаю тебя от чтения… Но я просто не могу… Мне хочется поговорить с тобой».
Закончив, она робко протянула ему записку и с замиранием сердца уставилась на него.
Шэнь Юй, заметив вдруг появившийся перед ним блокнот, машинально взглянул на надпись, потом поднял глаза на девушку и снова опустил их на бумагу, написав: «О чём хочешь поговорить?»
Вэнь Нуань, увидев его почерк, позавидовала. Его письмо было изящным, свободным, но в то же время чётким и выразительным. Говорят, почерк отражает характер — и в его случае это было правдой. Снаружи он казался спокойным и благородным, но внутри скрывал силу, которую нельзя недооценивать.
Она снова посмотрела на свою строчку и с ужасом подумала: «Это же детский почерк! Прямо стыдно смотреть!»
Что делать?!
Вэнь Нуань снова впала в смятение: что важнее — стыд или красота?
В её голове мгновенно возникло сравнение. Через минуту она решительно выбрала красоту и, дрожащей рукой, очень аккуратно вывела на блокноте: «Хочу сказать, что люблю тебя!»
Она не упускала ни единого шанса признаться, чтобы он ясно понял её чувства.
Шэнь Юй, прочитав эти пять слов, повертел ручку в пальцах и написал: «Читай книгу».
Вэнь Нуань решила, что наверняка подхватила какую-то болезнь под названием «Шэнь Юй», и яд уже проник в самые глубины её сердца. Иначе как объяснить, что даже простое движение его руки при вращении ручки кажется ей невероятно привлекательным и заставляет её сердце биться чаще.
Получив блокнот обратно, она прижала ладонь к груди, скрывая волнение, и, игнорируя его скрытый отказ, написала: «А если у меня возникнут вопросы, я могу спросить тебя?»
«Можно», — два простых слова оставили на бумаге чёткий след. Он легко развернул блокнот и передал ей.
Уголки губ Вэнь Нуань сами собой приподнялись. Она с серьёзным видом написала: «А сколько будет один плюс один?»
Вопрос показался простым, но Шэнь Юй задумался. Наконец он написал: «Два?»
«Неправильно», — чётко и уверенно вывела она. — «Это я и ты».
Шэнь Юй сдержал улыбку, положил блокнот на стол и больше не стал передавать его обратно. Вместо этого он лёгким стуком ручки по столу тихо произнёс:
— Читай.
Вэнь Нуань понимала меру. Ведь если она будет вести себя как раскрепощённая авантюристка, он, скорее всего, не поверит, даже если она сто раз скажет, что он её первая любовь.
Цель достигнута, дальнейшие атаки были не нужны. Она опустила голову и начала отправлять издательству свой переведённый черновик.
Ответ пришёл быстро: благодаря многолетнему сотрудничеству и доверию к её профессионализму, текст даже не проверяли и сразу перевели часть гонорара на её счёт.
Увидев сумму, Вэнь Нуань взглянула на время — уже больше одиннадцати. Пора обедать.
Она легонько ткнула его в руку ручкой. Когда он посмотрел на неё, она радостно сказала:
— Давай я тебя угощу?
Шэнь Юй слегка размял пальцы, уставшие от долгого письма, и после паузы спросил:
— Что хочешь съесть?
— Лапшу?
Шэнь Юй проверил на телефоне ближайшие заведения и спросил:
— Японскую рамэн можно?
Вэнь Нуань серьёзно покачала головой. Увидев его недоумение, она пояснила:
— Я хочу съесть то, что у тебя в сердце.
Шэнь Юй вспомнил вчерашний ужин с барбекю, когда она сказала: «Разве ты не должен сначала подумать обо мне?» — и с лёгким любопытством подумал: не страдает ли она двойной личностью?
Ведь обычно ей достаточно одного его взгляда, чтобы покраснеть, но когда дело доходит до флирта, она ведёт себя так, будто в ней поселился тигр.
В итоге они всё же пошли есть японскую рамэн. Оба заказали тонкоцу-рамэн, и Вэнь Нуань обрадовалась:
— Видишь, у нас одинаковые вкусы! В будущем, когда мы будем есть за одним столом, не будет споров.
Шэнь Юй ничего не ответил и принялся за еду.
Вэнь Нуань тыкала палочками в лапшу, слегка расстроившись от его молчания. Но раз уж она решила за ним ухаживать, то готова была врезаться в стену, даже если от этого потечёт кровь. Поэтому она лишь на миг приуныла, а потом с новыми силами вернулась к еде.
— О, доктор Шэнь, какая неожиданная встреча! — прервал их трапезу радостный голос.
Вэнь Нуань подняла глаза и увидела Тан Цинбо, направлявшегося к их столику.
Заметив её взгляд, он приветливо помахал:
— Привет, малышка, снова встречаемся.
Вэнь Нуань проглотила лапшу и вежливо улыбнулась:
— Здравствуйте.
Шэнь Юй вытер уголки рта салфеткой и спросил:
— Ты здесь как оказался?
Он помнил, что дом Тан Цинбо находится в противоположном направлении.
Тан Цинбо уселся рядом с ним и с довольным видом заявил:
— Тебе можно гулять с красавицей, а мне нельзя?
Шэнь Юй не стал его поправлять, а лишь оглянулся за его спину:
— А где она?
При этом вопросе лицо Тан Цинбо вытянулось. Он раздражённо бросил официанту:
— Принеси мне огромную чашку тонкоцу-рамэн!
Потом, жалобно уткнувшись в стол, он посмотрел на Шэнь Юя:
— Не встретил.
Вэнь Нуань внутренне «бахнула»: неужели он влюблён в Шэнь Юя?
Что это за жалобно-разбитое выражение лица, будто ищет утешения?!
Теперь ей нужно опасаться не только девушек, но и парней?!
Особенно ведь они работают в одной больнице, в соседних отделениях — тут и вправду легко сблизиться!
От этой мысли она посмотрела на Тан Цинбо совсем иначе.
Её взгляд, полный подозрений и настороженности, словно физически пронзал его.
Тан Цинбо почувствовал это и, обернувшись, испуганно прижался к руке Шэнь Юя:
— Я что-то сделал не так?
Шэнь Юй тоже удивился и непонимающе посмотрел на неё.
Она же с недовольством уставилась на место, где Тан Цинбо держался за его руку.
Несмотря на внешнюю глуповатость, Тан Цинбо был очень наблюдательным. Мгновенно поняв причину, он отпустил руку Шэнь Юя и театрально воскликнул:
— Да неужели такая ревность? Я же просто дотронулся до него! И вообще — я же парень! Я — парень!
Вэнь Нуань надула губы: «Парень? Как раз парней и надо опасаться! С такой внешностью доктор Шэнь может в два счёта заставить любого мужчину признаться в любви!»
Увидев её обиженное личико, Шэнь Юй с недоверием спросил:
— Ты что… — он замялся, подбирая слова, — ревнуешь?
Как только он это произнёс, лицо Вэнь Нуань стало багровым. Она обиженно посмотрела на него:
— Я… я ведь ещё ни разу не трогала…
Ещё не прикасалась к тебе так близко!
В её голосе звучали обида, горечь и грусть, и Тан Цинбо почувствовал себя так, будто совершил страшное преступление.
Он хихикнул и утешающе сказал:
— Не грусти, малышка. Вот, ешь. — Он переложил кусок мяса из своей только что принесённой лапши в её чашку. — Будь спокойна, твой доктор Шэнь — твой, никто его не украдёт.
Вэнь Нуань смотрела на него с недоверием, широко раскрыв красные от волнения глаза.
Тан Цинбо замер, словно понял её взгляд, и быстро сказал:
— У меня есть возлюбленная, — и с серьёзным видом добавил: — Очень красивая девушка!
— Правда?
— Честное слово! — Тан Цинбо хлопнул себя по груди. — Если совру, стану собачкой!
Услышав это, Вэнь Нуань сразу успокоилась. Её лицо снова оживилось, и она радостно посмотрела на Шэнь Юя:
— В будущем ты не должен позволять другим прикасаться к тебе… Даже парням!
Шэнь Юй посмотрел на её серьёзное личико и вдруг заинтересовался:
— Малышка, ты, кажется, забыла, что я врач?
— Даже если другие не будут прикасаться ко мне, мне всё равно придётся… — Он запнулся, подбирая слова, и продолжил: — Я видел людей и без одежды.
Тан Цинбо рядом одобрительно кивнул: ведь во время операции пациенты не носят одежду. Хотя их и прикрывают простынями, но если разрез делается на груди, хирург должен сохранять полное спокойствие и сосредоточенность.
Шэнь Юй закончил и с интересом посмотрел на неё, ожидая, что она испугается или отступит.
Тан Цинбо тоже с любопытством ждал её ответа.
Вэнь Нуань опустила глаза на свои пальцы, которые от волнения покраснели, будто их обожгло кипятком.
Она подняла голову и посмотрела в его ясные глаза, медленно покачала головой и тихо, но твёрдо сказала:
— Мне всё равно.
http://bllate.org/book/7006/662324
Готово:
