— Сестра Чэньчэнь, Айбин пришёл, нам пора возвращаться. Господин уже дома, — внезапно выскочила Нань Гэцзы, держа в руках два стакана горячего напитка. Увидев их, она вдруг вскрикнула: — Ах! Брат, как ты здесь оказался?
Нань Гэцзы всегда так называла Чэн Чжаня, хотя на самом деле они были незнакомы. Ся Ичэнь лишь вскользь упоминала о нём.
— Брат, почему ты не пришёл на чемпионат три года назад? Сестра Чэньчэнь так расстроилась, что даже не выступила…
— Нань Гэцзы! — немедленно оборвала её Ся Ичэнь и сердито посмотрела на подругу.
Нань Гэцзы надула губы и замолчала, направившись с напитками к машине.
— Я приходил, — неожиданно ответил Чэн Чжань.
Хотя он и не мог явиться открыто, всё же не удержался и тайком пришёл. Но она так и не вышла на сцену — причину он, конечно, знал.
— Чэньчэнь, если тебе нравится петь, спокойно занимайся этим. Я буду тебя поддерживать. В шоу-бизнесе столько всякой нечисти… Этот человек постоянно крутится среди знаменитостей — разве он может быть хорошим? Может, именно он и втянул тебя в эту историю с «негласными правилами», а потом прикинулся спасителем, чтобы запутать тебя ещё больше.
Чэн Чжань сделал шаг ближе и пристально посмотрел ей в глаза:
— Разведись с ним. Ваш брак и вовсе ничего не значит. Чэньчэнь, что бы ни происходило между вами, не чувствуй вины. Я знаю, ты была вынуждена, и никогда не осужу тебя за это. Ты любишь меня, и только со мной тебе следует быть! Я буду ждать тебя — хоть всю жизнь.
Он быстро договорил, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи:
— Ночью прохладно, поскорее возвращайся домой.
У входа в художественную галерею толпились люди, которые с интересом наблюдали за этой парой, словно за актёрами в романтической сцене.
Ся Ичэнь растерялась и не знала, что сказать. К счастью, он тоже больше ничего не добавил и вернулся к своей машине.
Автомобиль завёлся и вскоре скрылся из виду.
Ся Ичэнь, оцепенев, смотрела, как он исчезает вдали. Холодный ветер вернул её к реальности — всё казалось сном, но каждая деталь оставалась чёткой и ясной. Забыть это было невозможно. Мысли давили на неё, вызывая тяжесть и тревогу.
Нань Гэцзы снова окликнула её, и Ся Ичэнь наконец села в машину.
По дороге домой она была рассеянной, путая реальность со сном, прошлое с настоящим, не зная, как ей быть.
Видимо, настроение хозяйки передалось и остальным: в салоне царила тишина. Ци Бин сосредоточенно вёл машину, а Нань Гэцзы, обычно болтливая, молчала.
Лишь подъехав к особняку, Ци Бин нарушил молчание:
— Нань Гэцзы, тебе не нужно выходить.
Нань Гэцзы уже собиралась открыть дверь, но обернулась:
— Почему? Если я не выйду, где мне ночевать?
— Не заставлю же я тебя спать на улице! — резко бросил Ци Бин, рывком посадил её обратно и застегнул ремень безопасности. Затем он выскочил из машины, обошёл её и открыл дверцу для Ся Ичэнь.
— Возможно, вы забыли слова господина: он запретил вам идти в «Оуболань», а значит, и встречаться с кем-либо из этой компании. Если вы хотите остаться в шоу-бизнесе, лучше не испытывать его терпение. Сегодняшнее происшествие мы не видели. И если у вас ещё осталось немного здравого смысла, не рассказывайте об этом господину.
Ци Бин сделал приглашающий жест, предлагая выйти.
Голова Ся Ичэнь была будто ватой набита. Только через несколько секунд она поняла: он боится, что Шэн Юй узнает, будто Чэн Чжань её навещал?
— Ты уж слишком ревностно служишь своему хозяину! Мои дела тебя не касаются. Я напоминаю: именно я твой непосредственный начальник и плачу тебе зарплату. Будь вежливее со мной!
Терпение Ся Ичэнь лопнуло — этот холодный человек выводил её из себя.
— Я вполне вежлив, — ответил Ци Бин, дожидаясь, пока она выйдет, и захлопнул дверь. — Просто помните, что вы — госпожа Шэн.
Не дожидаясь возражений, он вернулся за руль и резко тронулся с места.
Ся Ичэнь осталась стоять у обочины, ошеломлённая. Повернувшись, она увидела человека у входа в особняк.
Он смотрел не на неё, а чуть ниже — на её плечи.
Ся Ичэнь опустила взгляд и вспомнила: на ней до сих пор был чёрный пиджак Чэн Чжаня. Почему она не должна встречаться с людьми из «Оуболань»? Ведь она — их официальный представитель! Разве он собирается ограничивать её свободу?
Эта мысль разозлила её ещё больше. Она терпеть не могла, когда ей угрожали.
Не снимая пиджак, она гордо направилась к особняку. Проходя мимо него, она попыталась просто обойти, но вдруг почувствовала, как её запястье сжалось.
— Что тебе нужно? — раздражённо спросила она, находясь в крайне плохом настроении.
— Что нужно? Есть, — ответил Шэн Юй, одним движением сорвал с неё пиджак и швырнул его на вешалку в прихожей. Затем он потянул её за руку и решительно повёл в столовую, усадил за стол и плотно прижал к стулу.
Ся Ичэнь хотела встать, чтобы вымыть руки, но он уже стоял рядом и протягивал ей горячее влажное полотенце.
Ся Ичэнь вздрогнула, увидев парящее полотенце, и подняла на него глаза.
Шэн Юй не стал ждать, пока она сама возьмёт его, а взял её руку и начал вытирать. Хотя «вытирать» — мягко сказано: скорее, он месил и выкручивал её пальцы, будто разминая кости.
— Ай! — вскрикнула Ся Ичэнь. — Ты что, хочешь мне кости сломать? Мои руки уже красные, кажется, ты кожу содрал!
— Разве мои руки такие грязные? — не выдержала она.
— Прикасалась к тому, к чему не следовало, — грубо бросил он.
Что это должно значить?
Ся Ичэнь закипела от злости, но, взглянув на него, вновь сдержалась. Этот человек — король шоу-бизнеса, всемогущий и безжалостный. Она боялась, что он может ей насолить. Теперь, когда она сама вошла в этот мир, ей приходилось считаться с его влиянием.
Шэн Юй закончил «мытьё рук», швырнул полотенце в мусорное ведро и вернулся на своё место за столом, начав есть.
В огромном особняке остались только они двое.
Ся Ичэнь предположила, что Ци Бин, судя по своим представлениям, решил, будто она и Нань Гэцзы останутся здесь на ночь, и, не желая быть лишним, увёз подругу. Но куда они поехали?
— Не можешь ли ты перестать крутить глазами? — раздражённо произнёс Шэн Юй. — Я не прогонял их. Ци Бин сам сказал, что ему неудобно жить в большой компании, и снял апартаменты в отеле.
— Зачем снимать отель, если скоро уезжаем?
— Не спрашивай меня. Разве не ты заявила, что он твой подчинённый? Какой же ты начальник, если не знаешь своего сотрудника?
Ся Ичэнь посмотрела на мужчину напротив — тот будто наелся пороха. Неужели он снова узнал, что Чэн Чжань к ней приходил?
Она хотела спросить, но побоялась. Он тоже молчал.
Обед прошёл в мучительном молчании.
Как только Ся Ичэнь закончила есть, она послушно собрала посуду, чтобы помыть, но, как обычно, её тут же выгнали из кухни. Она поспешила наверх, чтобы принять душ и лечь спать пораньше — меньше будет неловких ситуаций.
Но уснуть не получалось. Её мучил один вопрос: знает он или нет?
Вчера Чэн Чжань пришёл к ней в офисное здание «Хуаюй», и Шэн Юй сразу же увёз её, словно преступницу, а в машине вёл себя как безумец.
Если бы он узнал, сколько всего сегодня наговорил ей Чэн Чжань, наверняка разорвал бы её на части. Но почему сейчас так тихо?
При мысли о Чэн Чжане настроение Ся Ичэнь резко испортилось.
Она не понимала, почему он вдруг заговорил с ней такими словами. Что заставило его пять лет держаться в стороне, а теперь резко изменить решение?
Ся Ичэнь интуитивно чувствовала: кто-то угрожает Чэн Чжаню, пытаясь разлучить их, чтобы дать шанс Ие Цзямяо. Именно поэтому он так резко оборвал все связи с ней.
Внезапно она осознала: последние пять лет, возможно, были самыми тяжёлыми именно для него.
Неудивительно, что он перевёл компанию в Нью-Йорк — вероятно, пытался избежать Ие Цзямяо. Эта избалованная богатая наследница — кому такое вынести?
Чем больше она думала, тем тревожнее становилось на душе. Может, сегодня стоило что-то ему сказать? Но она промолчала, словно деревянная кукла.
Как и накануне, дверь спальни открылась лишь глубокой ночью.
Ся Ичэнь знала: у него привычка работать в кабинете допоздна. Только первые несколько дней после её переезда в «Уфэн Юань» он ложился спать рано — наверное, из-за новизны. Теперь же, когда «медовый месяц» прошёл, он, похоже, потерял к ней интерес и каждый вечер засиживался в кабинете.
Говорят, период влюблённости длится три месяца. У них уже прошло два таких периода, но они даже не успели влюбиться — сразу перешли к браку, потом к разлуке.
Можно ли назвать их отношения любовью?
Этот вопрос вдруг всплыл в её голове, и в тот же момент кровать под ней прогнулась.
Она думала, что сегодня всё повторится: каждый будет спать на своей стороне. Но он резко притянул её к себе, заставив повернуться лицом к нему, и плотно прижал, не спрашивая согласия.
— Ты… что делаешь? — спросила Ся Ичэнь. Её ноги были зажаты между его ногами, и пошевелиться было невозможно. Как в таком положении спать?
— Что делаю? Сплю, — ответил он, и раздражение в его голосе не только не уменьшилось, но, кажется, усилилось.
«Что делаешь? Ешь».
«Что делаешь? Спишь».
Казалось, это всё, что он сказал ей за весь вечер. Остальные фразы были бессмысленны.
— Так я не могу уснуть, — пожаловалась она. Он держал её так крепко, что дышать было трудно, да и спать на левом боку она не привыкла.
— Как же ты тогда уснёшь? — тут же спросил он, почти прижавшись губами к её уху, и в его голосе явно слышалось недовольство.
— Я привыкла спать на правом боку… Ай! — вдруг закричала Ся Ичэнь.
Он резко перевернул её. В процессе она будто застряла — не то сверху, не то снизу.
Теперь он держал её за талию, его ноги по-прежнему сжимали её ноги, и она оказалась прямо на нём. Их лица были так близко, что губы почти касались друг друга.
Ся Ичэнь с широко раскрытыми глазами смотрела в его глубокие, тёмные, как древний колодец, глаза, в которых читались печаль и боль. Это давление будто легло ей на сердце, несмотря на то, что именно она лежала сверху.
Мужчина под ней, обычно такой собранный и рациональный, будто был поражён молнией, разделившей его надвое.
Одна половина кричала от животного желания, которое накапливалось в нём три месяца. Та самая первобытная страсть, что овладела им на яхте и заставила без колебаний завладеть ею. Сейчас эта страсть не угасла, а стала ещё сильнее — настолько, что, казалось, стоит только подавить её, и внутри взорвётся бомба, разнеся его в клочья.
Другая половина была наполнена страхом, отчаянием и болью.
Он надеялся, что она полюбит его — пусть даже не так сильно, как он её, но хотя бы настолько, чтобы оттолкнуть другого мужчину, который вновь пытался приблизиться. Но вместо этого она не отстранилась — напротив, приблизилась к нему.
Значит ли это, что в итоге она оставит ему лишь свой уходящий силуэт?
— Дядюшка Юй? — осторожно окликнула его Ся Ичэнь, заметив, что он задумался.
Шэн Юй собрал разрозненные мысли и продолжил переворачивать её, укладывая обратно на постель.
— Неважно, на каком боку ты спишь, — сказал он. — Главное, чтобы мы спали в одной постели. Даже если ничего больше не будет.
Ся Ичэнь легла на правый бок и посмотрела на мужчину рядом. Его взгляд снова стал прямым, уверенным и сосредоточенным.
— Я дал тебе три месяца времени и пространства, — продолжил он, словно выплёскивая накопившееся раздражение. — Отныне я не буду вмешиваться в твои дела, куда бы ты ни пошла и с кем бы ни встречалась. Но при одном условии: каждую ночь ты будешь спать со мной в одной постели.
Он резко натянул одеяло, улёгся и обхватил её рукой, не давая пошевелиться.
http://bllate.org/book/6997/661549
Готово:
