Он распустил верёвку, обвязанную вокруг пояса, и протянул Не Синчжуо руку:
— Иди сюда.
Не Синчжуо стояла на единственном в пещере участке, ещё хоть сколько-то чистом. Её платье покрылось сероватой пылью, а на щеке торчала короткая сухая травинка — выглядела она растрёпанно и даже немного комично.
Цзян Чжи молча смотрел на неё, лицо его оставалось непроницаемым.
Не Синчжуо прекрасно понимала, что сейчас выглядит ужасно грязной, но, убедившись, что перед ней именно Цзян Чжи, слегка перевела дух. Конечно, это было унизительно, но всё же лучше, чтобы её увидел муж, чем кто-то посторонний.
Правда, теперь он наверняка начнёт издеваться над тем, как она умудрилась свалиться в пещеру, просто взбираясь на гору.
Стыдно до невозможности.
Чтобы опередить его, Не Синчжуо первой заявила:
— У меня ноги затекли и совсем онемели.
Цзян Чжи подошёл и аккуратно снял травинку с её лица. Голос его прозвучал привычно холодно:
— Почему не сидела и не ждала?
— Грязно же, — ответила она совершенно естественно.
Увидев, как Цзян Чжи откладывает травинку в сторону, она слегка покраснела. Он внимательно осмотрел припухлость на её лбу:
— Ударилась?
— Я выбросила телефон наружу, а он упал и ударил меня, — тихо пробормотала она.
— …
Не Синчжуо опустила голову и почти шёпотом, но с полным праведным возмущением добавила:
— Всё из-за твоей медлительности.
Цзян Чжи не стал вступать в бесполезный спор:
— Пора подниматься.
Не Синчжуо взглянула на себя — на одежде ещё остались клочки сухой травы. За пределами пещеры наверняка собралась целая толпа, и одна мысль о том, чтобы предстать перед всеми в таком виде, заставляла её щёки пылать.
Но, похоже, этого уже не избежать с того самого момента, как она провалилась в пещеру.
Она приготовилась, что Цзян Чжи сейчас начнёт привязывать её к верёвке. Однако прошла пара секунд, а он всё не двигался. Она решила, что даже в такой ситуации он намерен заставить её действовать самостоятельно, и внутри у неё всё сжалось от обиды. Резко схватив верёвку, она сама стала обматывать себя.
При этом она чувствовала себя совершенно правой.
Цзян Чжи остановил её, медленно снял с себя пальто и полностью накрыл им Не Синчжуо, плотно укутав с головы до ног.
Она оказалась в полной темноте, но тут же уловила знакомый, но одновременно чужой прохладный аромат. Инстинктивно вдохнув пару раз, она почувствовала, как чья-то рука обхватывает её за талию и прижимает к себе. В следующее мгновение её чуть приподняли, и она повисла в воздухе, машинально прижавшись щекой к его плечу. Неожиданно послушная, она крепко обвила руками его шею.
Цзян Чжи связал их обоих одной верёвкой. Когда верёвка начала подниматься вверх, их слегка трясло, и время от времени лицо Не Синчжуо случайно касалось прохладной кожи его шеи.
Спрятанная под пальто, она не видела, что происходит снаружи. Медленно отстраняясь, она снова ненароком возвращалась обратно. Кожа соприкасалась с кожей, и поскольку она крепко держалась за него, казалось, будто она делает это нарочно.
В темноте её лицо вспыхнуло, и она замерла, прижавшись щекой к его шее, будто боясь пошевелиться. Тепло между ними распространялось всё сильнее.
Авторское примечание: Спасибо Мо Жань за подаренную золотистой канарейке гранату!
Подорвите одну — и канарейка станет ещё ароматнее (×)
Не Синчжуо, укрытая пальто в темноте, почувствовала, что Цзян Чжи выносит её из пещеры. Фан Тянь первой подбежала к ним, обеспокоенно воскликнув:
— Синчжуо, с тобой всё в порядке?
Ян Тин автоматически отступил на шаг:
— Мистер Цзян, госпожа.
К ним, вероятно, приблизились и охранники. Лицо Не Синчжуо пылало от стыда, и, услышав голос Фан Тянь, она лишь слегка покачала головой, всё ещё прячась у Цзян Чжи на плече. При этом случайно снова коснулась его кожи и тут же замерла.
Цзян Чжи оставался невозмутимым, но тоже на миг замер, после чего лично развязал верёвку у Не Синчжуо на талии, не поручая это никому другому.
Раньше в пещере Не Синчжуо казалось лишь, что ноги устали, но теперь она ощутила настоящую боль — каждое движение отзывалось во всём теле, будто все мышцы и связки были вывернуты. Вокруг слышались обрывки разговоров на местном диалекте, и ей мерещилось, что все эти слова — насмешки над ней. Она то терпела боль, то напряжённо прислушивалась к каждому шороху.
Пока она предавалась тревожным мыслям, верёвка на талии вдруг ослабла — Цзян Чжи развязал её, но продолжал придерживать за пояс, не позволяя упасть на землю.
В этот момент вся её тревога исчезла: она испугалась, что он передаст её кому-то другому, и бессознательно ещё крепче обхватила его шею.
Цзян Чжи это заметил. Он бросил на неё короткий взгляд и едва заметно приподнял уголки губ, но ничего не сказал.
Одной рукой он подхватил её под колени, другой — обнял за плечи и легко поднял на руки.
Не Синчжуо на этот раз не капризничала и не возражала. Она тихо прижалась лицом к его груди, по-прежнему держась за шею, и каждый волосок на её голове словно говорил: «Я — хрупкая ваза, которая не может стоять без опоры».
Только оказавшись в доме на колёсах, она наконец смогла расслабиться. Цзян Чжи не сразу последовал за ней внутрь. Навстречу Не Синчжуо вышла тётушка Ли — заранее получив известие, она знала, что с госпожой всё в порядке, и уже положила рядом чистую одежду.
— Хорошо хоть, что в пещере была солома, а то бы совсем беда, — сказала она.
Не Синчжуо осторожно приподняла край пальто, стесняясь вспоминать подробности своего падения. Тётушка Ли всё поняла и молча помогла ей привести себя в порядок.
Пока тётушка Ли ухаживала за ней, Не Синчжуо смотрела в окно. На улице уже стемнело, но фонари делали всё достаточно ярким.
Она чуть опустила стекло, и до неё донёсся голос:
— Не стоит провожать нас, мистер Ян. Сегодня мы сами виноваты — ведь эта местность нашим детям давно наскучила, и мы подумали, что госпожа Цзян туда не пойдёт. Иначе бы давно нашли.
Окно тут же закрылось. Самолюбие золотистой канарейки было разбито вдребезги.
Тётушка Ли мягко успокаивала её:
— Господин очень волновался за вас. С тех пор как приехал сюда и до того, как нашёл вас, он ни разу не сошёл с горы.
Не Синчжуо играла пальцами и уже собиралась ответить, как в дверях появился тот самый «взволнованный» господин, за которым следовал врач.
Она боялась, что Цзян Чжи начнёт её отчитывать, но он молчал всю дорогу из пещеры. Не Синчжуо немного успокоилась, решив, что сегодня он проявил неожиданное милосердие и не станет оскорблять пациента.
Врач тщательно осмотрел её. Серьёзных повреждений не было — лишь пара синяков на руках и самая заметная травма — припухлость на лбу от удара телефоном.
Довольно неловко получилось.
После ухода врача Не Синчжуо молча взяла одежду и направилась в ванную. Только оказавшись в одиночестве, она позволила себе расслабиться и с отвращением вымылась несколько раз подряд, будто пытаясь смыть вместе с грязью и воспоминания о пещере.
Когда она вышла, Цзян Чжи просматривал записи совещаний. Он слегка повернул голову: Не Синчжуо провела в ванной больше обычного, и её лицо было слегка розовым от горячей воды. Он вспомнил, как её щека прижималась к его шее при выходе из пещеры, и на миг замер.
— Завтра возвращаемся в Минчэн? — спросил он.
— Нет, — немедленно насторожилась она. С таким синяком на лбу возвращаться в Минчэн и встречаться со всей этой компанией фальшивых «сестёр»? Уже на следующий день про происхождение этого пятна будут ходить двенадцать разных версий.
Ни за что. Категорически нет.
Цзян Чжи спокойно кивнул и больше ничего не сказал.
Не Синчжуо забралась под тёплое одеяло и начала переписываться с Фан Тянь. В чате скопилось множество тревожных сообщений — пока она была в пещере без сигнала, подруга не могла связаться с ней.
А потом тон сообщений резко изменился. Последние два особенно выделялись:
[Фан Тянь]: Я разве не лучшая подруга?! Хотя мне было так страшно и тревожно, я великодушно ушла в сторону, чтобы вы могли насладиться сладкими моментами вдвоём!
[Фан Тянь]: Рыдаю от счастья.jpg
Не Синчжуо: «…»
Они болтали ещё немного, и Фан Тянь, зная о её травмах, настояла, чтобы та скорее ложилась спать. Не Синчжуо согласилась, но, закончив переписку, открыла браузер и ввела запрос: «Что делать, если упала в пещеру?»
Поначалу она просто любопытствовала, но страница выдала массу новостей. Одна за другой она читала их и всё больше пугалась.
В одном материале рассказывалось о ребёнке, который упал в пещеру и которого никто не услышал. Мальчик выживал там много лет, питаясь травой, землёй и всем, что попадалось. Через десяток лет он выбрался наружу, превратившись в «дикого человека».
В статье была фотография: у взрослого мужчины волосы стали седыми и густыми, как у зверя.
Не Синчжуо невольно потрогала свои пушистые длинные волосы. Она чуть не стала дикаркой!
Она металась по кровати, и Цзян Чжи, оторвавшись от документов, больше не отводил от неё взгляда. Наконец он отложил бумаги, взял мазь и подошёл ближе.
Не Синчжуо всё ещё находилась под впечатлением от прочитанного. Увидев Цзян Чжи с мазью, она не стала тянуть руку сама, а обиженно вытянула её вперёд, будто требуя ухода.
Цзян Чжи некоторое время молча смотрел на неё, затем взял за запястье и закатал рукав.
Он, видимо, впервые в жизни занимался подобным, и движения его были неуклюжими. Не Синчжуо несколько раз поморщилась, но он, замечая её реакцию, постепенно становился осторожнее.
Ей было немного неловко — Цзян Чжи явно не из тех, кто привык ухаживать за другими. Но она с детства привыкла, что за ней ухаживают, и быстро отбросила смущение, с удовольствием наслаждаясь услугами наследника корпорации Цзян.
Её кожа была белоснежной, и даже небольшие синяки на руках выглядели пугающе. Она недовольно пробурчала:
— Так некрасиво.
Цзян Чжи закончил мазать первую руку и взял вторую:
— В следующий раз будь осторожнее.
Не Синчжуо почувствовала себя глубоко оскорблённой.
Она сказала «некрасиво», чтобы быть скромной, а он что ответил?
«В следующий раз будь осторожнее»? Неужели он снова считает, что она сама виновата, раз не умеет ходить по горам?
Не Синчжуо обиделась ещё больше: ведь она чуть не превратилась в дикаря, а он всё равно её отчитывает! Раздражённая, она резко натянула рукав и нырнула под одеяло.
Цзян Чжи не обратил внимания на её капризы и принялся мазать припухлость на лбу.
Однако теперь она и вовсе отказывалась сотрудничать и с вызывающим видом отвернулась.
— Мажь сама, — спокойно сказал он.
— …?
Не Синчжуо почувствовала себя крайне обиженной. Новость о «диком ребёнке» сильно напугала её, а Цзян Чжи ещё и такое отношение проявляет! Злясь, она повернулась к стене спиной.
Сначала она просто дулась, но за весь день так вымоталась, что вскоре после того, как закрыла глаза, уже крепко уснула.
Во сне ей привиделось, что она всё ещё в пещере, кричит изо всех сил, но никто не слышит. Вдруг на лоб упала капля воды — сначала прохладная и приятная, но потом превратившаяся в жгучую боль.
Она машинально отмахнулась, но чья-то рука схватила её за запястье. Не Синчжуо не смогла вырваться, и дальше сон уже не требовал от неё усилий.
Она по-прежнему находилась в кромешной тьме пещеры, но теперь могла видеть. Время теряло смысл: платье становилось всё грязнее, а волосы — всё белее.
Во сне она дрожала от страха, а когда добралась до того, что схватила сухую траву, чтобы есть, её всего обдало холодным потом.
Цзян Чжи докончил мазать её, пошёл принимать душ, а вернувшись, лёг спать. Не Синчжуо, как только он улёгся, тут же приползла к нему и крепко обняла. Ему пришлось приложить усилия, чтобы отцепить её от себя.
Но едва он отстранил её, как она снова придвинулась и прижалась к нему. Лицо её было бледным — она явно мучилась от кошмаров. Рядом на кровати светился экран её телефона. Цзян Чжи, неожиданно проявив милосердие, взял его, чтобы выключить, но мельком увидел заголовок: «Ребёнок упал в пещеру в семь лет и вышел оттуда через пятнадцать лет как дикарь».
Цзян Чжи: «…»
Не Синчжуо, всё ещё во сне, беспокойно заерзала и бессознательно потерлась щекой о его грудь, источая лёгкий аромат.
Цзян Чжи не был склонен к состраданию, да и такая поза явно мешала спать. Он уже собирался снова отодвинуть её, как она, видимо, переключилась на другой сон и тихо, обиженно прошептала:
— Брат, обними.
Цзян Чжи замер. Долгая пауза, потом он тихо усмехнулся, но всё же повернулся к ней и обнял.
Когда Не Синчжуо проснулась, Цзян Чжи уже собрался. Он приехал в Наньаньчжуан по делам и не спешил возвращаться в Минчэн. Картина Не Синчжуо была завершена, и теперь она спокойно отдыхала, залечивая травмы.
Во время выздоровления она слушала музыку и загорала на солнце. Поскольку раны были лёгкими, они не мешали ей передвигаться. Единственным огорчением стало то, что в эти дни в сети началась волна обсуждений о том, делала ли Не Синчжуо пластическую операцию.
Сначала это были единичные личные сообщения, но вскоре переросло в массовые нападки. В комментариях мнения разделились поровну: одни утверждали, что она сделала пластику, другие защищали её.
【Подробный разбор здесь — кликай, чтобы увидеть, что именно она изменила】
【Да вы что? Если человек красив — значит, обязательно сделал пластику? Выходит, в мире не должно быть натуральных красавиц? Этот «разбор» вообще без доказательств. Мы верим своим глазам!】
【Раз уж такая смелая — почему боишься признаться?】
【Мы тебя поддерживаем! Не обращай внимания на этих завистников! Ждём новый проект с плюшевым мишкой!】
【Ты не только красива, но и так хорошо рисуешь! Как же круто! А я, видимо, просто для того на свет появилась, чтобы число людей увеличить... TVT】
http://bllate.org/book/6968/659527
Готово:
