— Мой друг приехал забрать меня домой, уже ждёт у южных ворот университета, так что…
Дин Цянь не успела договорить, как Гу Цзинчэнь произнёс:
— Я провожу тебя.
Не дав ей и слова возразить, он зашагал вперёд, расправив плечи и мерно отсчитывая шаги длинными ногами.
Дин Цянь на мгновение замерла в нерешительности.
…Неужели у него вдруг испортилось настроение?
Она растерянно двинулась следом.
До самых южных ворот они шли молча.
У ворот Дин Цянь сразу заметила Чжоу Чжуо, прислонившегося к дверце машины.
На нём был темно-синий полосатый костюм в неформальном стиле, на ногах — безупречно начищенные оксфорды. Его и без того привлекательные черты лица дополняли серебристые очки в тонкой оправе, придававшие ему вид образованного и утончённого человека.
По выражению самой Дин Цянь, он выглядел как типичный «интеллигент-развратник» из числа вернувшихся из-за рубежа.
— Брат Чжоу! — помахала она рукой, не в силах скрыть сияющей улыбки, и бросилась к нему. — За два года стал ещё наряднее! Опять явился в мой университет соблазнять первокурсниц?
— Собирался именно так поступить, — ответил он с усмешкой, — но стоило увидеть тебя, и вкус мой испортился раз и навсегда.
Чжоу Чжуо тоже улыбался, подходя к ней навстречу.
Но в следующий миг он замер. Его взгляд скользнул в сторону — на мужчину с закрытым чёрным зонтом, стоявшего в нескольких шагах позади Дин Цянь.
Едва глаза Чжоу Чжуо остановились на незнакомце, его улыбка на миг застыла.
Однако он тут же незаметно отвёл взгляд и обнял Дин Цянь.
Они не виделись два года, и радость от встречи переполняла Дин Цянь — её красивое личико даже порозовело от счастья.
Чжоу Чжуо тоже был глубоко взволнован, но сумел сохранить самообладание: обняв девушку на пару секунд, он, хоть и с трудом, отстранился и открыл дверцу машины.
— Садись, дядя Фан уже заждался. Посмотри на себя — футболка да джинсы… Придётся полностью переодеваться перед вечером.
Дин Цянь высунула язык, и в её миндалевидных глазах заиграли искорки веселья.
Следуя за движением руки Чжоу Чжуо, она нырнула в салон, и автомобиль тронулся с места.
Лишь проехав несколько сотен метров, Дин Цянь вдруг вспомнила:
— От радости совсем забыла… Похоже, снова забыла про своего «кредитора».
А в это время у южных ворот университета.
Гу Цзинчэнь пристально смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, пока тот окончательно не скрылся из виду. Затем он медленно отвёл взгляд и опустил глаза на чёрный зонт в своей руке.
Так он простоял довольно долго, прежде чем постепенно расслабиться.
Он опустил руку и, наконец, поднёс к уху телефон, который уже давно звонил.
— Алло?
— Мой господин Дива, наконец-то взял трубку?! Ладно, забудь… Срочное дело: сегодня генеральный директор Шанмин Медиа, госпожа Цзяо, лично прислала тебе приглашение на вечеринку по случаю дня рождения председателя конгломерата «Гуанъюй», господина Фана. Неважно, какие у тебя сегодня планы — всё отменяется! Если ты снова откажешься из-за той девушки…
— У меня сегодня никаких дел нет, — резко перебил Гу Цзинчэнь, голос его прозвучал холодно и отстранённо.
Тёмные глаза, полные бурлящих эмоций, постепенно остывали, превращаясь в лёд.
— Распоряжайся графиком, как считаешь нужным.
Он отключился и направился обратно в кампус.
Он и представить не мог, что уже через несколько часов снова увидит Дин Цянь —
на вечеринке по случаю дня рождения председателя Фана.
Чжоу Чжуо следил за потоком машин впереди, пальцы его слегка постукивали по рулю.
Он бросил взгляд в сторону — на девушку, сидевшую рядом.
Она слегка нахмурилась и с лёгким раздражением смотрела в экран телефона.
Солнечный свет, проникающий через окно, делал её пальцы почти прозрачными, а непроизвольно приподнятый уголок губ казался невероятно милым.
Позади раздался гудок. Чжоу Чжуо очнулся — он слишком долго смотрел на неё.
Он слегка кашлянул и отвёл глаза, будто между делом спросив:
— Тот парень… твой парень?
Дин Цянь подняла на него взгляд.
— Нет, это мой старший товарищ по учёбе. И мой кредитор.
Чжоу Чжуо мысленно перевёл дух, но виду не подал и слегка повернул руль:
— Студент вашего университета? Впечатляет. По внешности и манерам — вполне подошёл бы в Шанмин Медиа на главную роль.
— В Шанмин Медиа ему было бы тесновато, — с улыбкой возразила Дин Цянь, бросив на него игривый взгляд. — Ты ведь тоже пару лет за границей провёл и только что вернулся. Неужели не узнал его?
Чжоу Чжуо приподнял бровь и взглянул на неё:
— Признаюсь, показался знакомым… Мне стоило знать его?
Дин Цянь лишь загадочно улыбнулась:
— Если не знаешь — ладно. В следующий раз сам у него спросишь.
Чжоу Чжуо промолчал, нахмурившись.
А Дин Цянь уже снова уставилась в телефон.
…Она даже не задумалась, почему инстинктивно уверена, что эти двое обязательно встретятся снова.
Макияж Дин Цянь к вечеринке был только что завершён, когда в дверь гримёрной постучали, и вошла Цзяо Жань.
Команда стилистов и визажистов, все из Шанмин Медиа, в унисон произнесла:
— Генеральный директор Цзяо!
Цзяо Жань кивнула:
— Вы пока выходите.
Когда все вышли, она подошла к Дин Цянь, оперлась на спинку кресла и наклонилась, чтобы встретиться с ней глазами в зеркале.
— Кто же эта красавица? И почему сидит здесь совсем одна?
— Ты только что выгнала всех моих визажистов и стилистов, а теперь спрашиваешь? — Дин Цянь подняла на неё глаза, улыбаясь с лёгкой иронией.
Тёплые персиковые тени подчёркивали лёгкий изгиб её глаз, и даже случайный взгляд с её стороны выглядел ослепительно.
— У тебя совсем нет чувства юмора, — с лёгким упрёком сказала Цзяо Жань, всё ещё глядя на отражение в зеркале. — Я слышала, Чжоу Чжуо вернулся?
— Да, буквально сегодня.
Дин Цянь кивнула, затем удивлённо склонила голову:
— Вы же не чужие. Разве не связывались?
Цзяо Жань улыбнулась томно:
— Я не так близка с вами, госпожами Фан, чтобы осмеливаться просто так звонить Чжоу Чжуо.
— …
Дин Цянь на миг растерялась, моргнула и не удержалась от смеха:
— Чжоу Чжуо — не из семьи Фан. Он живёт в старом особняке Фанов только из уважения к дедушке Чжоу. Не строй из себя загадочную особу.
— Загадочная особа?
Цзяо Жань вздохнула с улыбкой и пристально посмотрела на отражение Дин Цянь в зеркале.
Затем она выпрямилась, выбрала с подставки простые серебряные серьги-подвески и лично надела их девушке.
— Дело не в том, что я что-то недопоняла, — сказала она, наконец подняв глаза на Дин Цянь в зеркале. — А в том, что ты сама всё неправильно поняла.
Дин Цянь попыталась повернуться, но Цзяо Жань мягко удержала её:
— Аккуратнее с причёской! Если после стольких часов работы над образом ты всё испортишь из-за меня… — она многозначительно усмехнулась, — поверь, стилисты из Шанмин Медиа в ярости способны на всё.
Дин Цянь рассмеялась:
— Да брось, Цзяо-цзе! Всё Шанмин Медиа — нет, весь конгломерат «Гуанъюй»! — кто ещё может сравниться с твоей вспыльчивостью? Говорят, под твоим управлением Шанмин Медиа превратилось в образцово-показательную компанию с почти военной дисциплиной!
— Кто это ещё разболтался при тебе? — прищурилась Цзяо Жань.
Глаза Дин Цянь лукаво блеснули:
— Брат Чжоу. Скорее уж лучше прикончи его.
Цзяо Жань на миг замерла, поправила подвески на серьгах и выпрямилась, всё так же улыбаясь:
— С такими, как вы, из семьи Фан, мне не тягаться.
Дин Цянь решила, что это очередная шутка, и не стала углубляться. Её мысли уже переключились на другое:
— Как там с рекламой Kura?
— Пока не решили.
Цзяо Жань подошла к туалетному столику и начала подправлять собственный макияж.
— Чем дальше из Star Entertainment, тем осторожнее надо быть. Вдруг за кем-то стоит влиятельная фигура… Эх…
Она обернулась и бросила на Дин Цянь многозначительный взгляд:
— Я не стану за тебя отдуваться.
— Мои проблемы — мои, — легко улыбнулась Дин Цянь. — Раз ты всё ещё не приняла решение, может, просто отпусти это дело?
Она подумала и добавила убедительно:
— У моего старшего товарища такие ресурсы — снять одну рекламу для Kura будет для вас только выгодно, разве нет?
Цзяо Жань замерла с кисточкой в руке, затем вздохнула и повернулась к Дин Цянь, опершись на столик. В её голосе почти не осталось прежней игривости:
— Влюбляться — одно дело. Но не стоит слишком серьёзно относиться к этому.
— А?
Дин Цянь удивилась.
Потом рассмеялась:
— Цзяо-цзе, что с тобой сегодня? Сплошь странные фразы льёшь!
Цзяо Жань молча смотрела на неё, а потом улыбнулась:
— Поймёшь сама — со временем.
В её зрелом, соблазнительном взгляде на миг мелькнуло что-то горькое и безнадёжное.
Вечеринка по случаю дня рождения председателя Фана из конгломерата «Гуанъюй» носила частный характер. Без официального приглашения гостей не допускали даже в пределы нескольких сотен метров от особняка семьи Фан. Даже самым популярным звёздам Шанмин Медиа было не пробиться внутрь.
Поэтому, когда автомобиль Гу Цзинчэня остановили у ворот старого особняка Фанов, он не удивился.
Раньше он терпеть не мог подобных мероприятий, а теперь, когда гнев, вызванный чьим-то присутствием, уже улегся, ему и вовсе стало скучно ехать сюда.
— Я позвоню генеральному директору Цзяо, — сказал Ван Тао с переднего сиденья, доставая телефон.
— Не надо.
Гу Цзинчэнь, откинувшись на заднем сиденье, равнодушно скользнул взглядом по высокой ограде особняка.
— Поехали обратно.
Ван Тао округлил глаза:
— Как так?! Это же отличная возможность…
— Ван Тао.
Холодный, ровный голос с заднего сиденья заставил его съёжиться.
Ван Тао неохотно начал убирать телефон.
Но в этот момент его собственный аппарат зазвонил.
Увидев имя звонящего, он тут же оживился и, не дожидаясь взгляда Гу Цзинчэня, ответил:
— Генеральный директор Цзяо!
Его энтузиазм настолько поразил Цзяо Жань на другом конце провода, что она на миг замолчала.
Ван Тао почувствовал ледяной взгляд сзади и прижался к сиденью, осторожно отвечая:
— Да, мы сейчас у ворот… Хорошо.
Он опустил стекло и протянул телефон мужчине в чёрном костюме снаружи:
— Генеральный директор Шанмин Медиа, госпожа Цзяо, просит вас ответить.
Мужчина без эмоций взял трубку:
— Госпожа Цзяо… Хорошо, я понял.
Когда телефон вернулся Ван Тао, их внедорожник уже пропустили внутрь.
Автомобиль плавно двинулся по дороге, проложенной вдоль аккуратно подстриженного газона, в сторону старого особняка Фанов.
Гу Цзинчэнь, хоть и был недоволен самодеятельностью Ван Тао, но раз уж так вышло, не стал возражать.
А Ван Тао, глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи, принялся восхищённо комментировать богатство семьи Фан.
Через несколько минут Гу Цзинчэнь вышел из машины и с удивлением увидел ожидающую его Цзяо Жань.
На ней было эффектное платье-русалка насыщенного красного цвета, подчёркивающее изгибы её фигуры. Чёрные лодочки на шпильке, блестящая чёрная клатч-сумочка и тёмные волосы, собранные в гладкий пучок с золотистыми украшениями в тон серьгам. Её макияж был холодным и дерзким, а сама она излучала такую уверенность, что многие гости невольно оборачивались на неё.
Когда некоторые из них узнали в ней генерального директора Шанмин Медиа, началась череда приветствий.
Гости гадали, кого же ждёт лично Цзяо Жань, когда вдруг увидели, как она оживилась и направилась к только что остановившемуся у ступеней внедорожнику.
Все взгляды устремились вслед за ней — и упали на мужчину, стоявшего у дверцы машины.
Высокий, стройный, с невозмутимым выражением лица, он был одет в обычный тёмно-синий смокинг с атласной отделкой, но смотрелся так, будто сошёл с подиума. Его благородные черты лица и аристократичная осанка заставили многих женщин в зале невольно затаить дыхание.
— Генеральный директор Цзяо.
Глаза Гу Цзинчэня на миг выдали удивление, но он тут же овладел собой и слегка кивнул.
Цзяо Жань изогнула алые губы в улыбке:
— Вечеринка вот-вот начнётся. Пойдём.
Гу Цзинчэнь бросил на неё короткий взгляд и направился вверх по ступеням.
http://bllate.org/book/6837/650091
Готово:
