Назначенное место встречи находилось у подъезда женского общежития, где жила Таньвань. Едва она спустилась по лестнице, как сразу увидела Пэй Яня.
Он выделялся на фоне женского корпуса до невозможности: пол, лицо, рост — всё было не от мира сего. Единственное, что хоть как-то вписывалось в обстановку, — это потрёпанный рюкзак за плечами и два стакана арбузного сока в руках.
Таньвань, обутая в розовые шлёпанцы и прижимая к груди банку, медленно, шаг за шагом, двинулась к Пэй Яню.
Высокий, худощавый и расслабленный юноша тут же раскрыл зонт, создав для неё островок тени.
— Хочешь пить? — спросил он, слегка приподнимая стаканы. — Один холодный, другой тёплый. Какой возьмёшь?
— Ни тот, ни другой, — тихо ответила Таньвань, опустив глаза и выглядя крайне скованной.
Сначала она вложила банку ему в руки, затем из кармана достала коробочку молока, встала на цыпочки, но так и не дотянулась до его кепки. Пришлось засунуть коробочку в ближайший карман.
— Эти вещи нужно вернуть владельцу. Забирай их и храни. Теперь я тебе ничего не должна.
Пэй Янь: «???»
Что за странное ощущение — будто расстаются влюблённые или делят имущество после развода!
Он пристально посмотрел на свою маленькую занозу:
— Что значит «ничего не должна»?
Малышка молчала, плотно сжав губы, и потянулась за лямкой своего рюкзака. Вот уж действительно… Он совершенно не знал, что с ней делать!
Пэй Янь стоял неподвижно, позволяя девушке возиться с ним. Перед ним она казалась особенно хрупкой и слабой. Даже пару раз дернув за рюкзак, она так и не смогла его снять.
Таньвань не решалась тянуть сильнее — боялась причинить боль плечу Пэй Яня. Поэтому лишь кончиками пальцев легонько постучала по тыльной стороне его ладони:
— Можно немного наклониться?
— Взрослые иногда всё-таки должны соблюдать вежливость. Почему в последнее время перестала называть меня старшим братом?
— Прошу старшего брата наклониться.
Пэй Янь наконец улыбнулся:
— «Старший брат» звучит гораздо приятнее.
Он не стал наклоняться, а сам аккуратно повесил рюкзак ей на плечо.
Эту сцену заметили стоявшие неподалёку, судя по всему, пара влюблённых. Они переглянулись и одновременно помрачнели.
Девушка:
— Посмотри на него! Даже при расставании приносит арбузный сок и держит зонт над головой! Настоящий джентльмен! А ты? Ты ещё требуешь вернуть подарки, которые дарил мне все эти годы! Такой скупой! Раньше я точно была слепа!
Парень:
— А вот посмотри на неё! Как чётко и аккуратно возвращает всё — до последней конфетки и коробочки молока! А ты? Всё, что тебе дарили, ты даже не пытаешься вернуть, только отмазки придумываешь! Да ты просто мошенница! Слепым был я, а не ты!
Девушка:
— Ты, скупердяй! Не мог бы ты хоть чему-то у него научиться!
Парень:
— Да ты, старая карга, сама должна у неё учиться!
Пэй Янь: «…»
Таньвань: «…»
Эта пара, решившая расстаться, ругалась всё яростнее. То, что раньше сочли бы пустяком, теперь превращалось в повод для настоящей драмы. Дошло почти до оскорблений в адрес всей семьи.
Девушка случайно бросила взгляд под зонт и увидела лицо Пэй Яня. Она вскрикнула и тут же замолчала.
Таньвань не поняла, что её поразило, и с недоумением посмотрела на Пэй Яня, потом прикрыла рот ладонью и тихо спросила:
— Старший брат, ты ведь не обманывал других девушек? Почему она так странно на тебя смотрит?
Пэй Янь отрицательно покачал головой:
— Нет. Обманул только тебя одну.
У Таньвань стало очень сложное выражение лица:
— …
Ей стало грустно. Почему только её одну?
Разве она выглядит такой доверчивой?
Девушка больше не ругалась, а схватила своего парня за воротник и что-то зашептала ему.
Таньвань вытянула шею, но так и не смогла ничего разобрать. Тогда Пэй Янь лёгонько щёлкнул её по лбу:
— Слушай только меня.
Она тихо «охнула» и постепенно перевела всё внимание на Пэй Яня.
Тот взял банку в ладони, внимательно осмотрел и в уголках глаз появилась лёгкая улыбка:
— Не ожидал, что ты так бережно относишься к конфетам, которые тебе подарил старший брат.
— Даже есть не стала.
Таньвань: «…»
Он открутил крышку, достал одну конфету и неспешно развернул обёртку. На свет появилась прозрачная, блестящая конфета с нежным блеском — очень аппетитная.
Таньвань не понимала, откуда он взял такой странный вывод. Хотела сказать, что у неё болят зубы и она не может есть сладкое, но решила, что нет смысла объяснять ему это, и просто покачала головой, молча отрицая.
Пэй Янь поднёс конфету к её губам:
— Попробуй. Очень сладкая.
Таньвань отвернулась и сделала полшага назад, глядя на конфету так, будто перед ней хищник.
Она всем своим существом отвергала его попытки быть добрым.
Обычно именно другие стремились проявить к нему внимание. С самого детства. Именно поэтому Пэй Янь и сформировал в глазах окружающих образ холодного и недоступного человека.
Он мысленно пробежался по первым двадцати годам своей жизни и понял, что умел уговаривать буквально никого. Разве что кошек и собак, которых держала госпожа Е.
Кошка была послушной: если её взъерошили, достаточно было дать лакомство — и она тут же начинала мурлыкать, прощая обидчика. Собака же упрямее: чтобы она перестала злиться, приходилось насильно засовывать ей что-нибудь в пасть. Таких называют капризными.
Но как, чёрт возьми, уговаривать девчонку?! Ведь сейчас она всерьёз сердита на него. Даже в вичате уже несколько раз не отвечает на сообщения.
Пэй Янь почувствовал раздражение и давящую тяжесть в груди, будто не хватало воздуха. Он наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с Таньвань, но не успел ничего сказать — она опередила его.
Таньвань теребила край своей одежды, выглядела смущённой. Хотя сама была ещё совсем ребёнком, не имела права давать советы, но… Пэй Янь казался ей таким совершенным, что у такого человека не должно быть недостатков.
— Старший брат, мне кажется… ты хороший человек. Был бы ещё лучше, если бы не обманывал.
Она говорила искренне. Пэй Янь действительно был добр к ней, и она не могла этого отрицать.
Пока он ещё ошеломлённо молчал, она развернулась и побежала. Сама не зная почему, она добежала до двери, потом, не чувствуя уверенности, высунула из-за неё голову:
— Это совет для старшего брата. Ты его примишь?
Снаружи стоял человек с невозмутимым выражением лица, только голос был чуть хрипловат:
— Приму.
Таньвань кивнула и медленно пошла вверх по ступенькам. Что бы случилось, если бы она не убежала?
Старший брат начал бы расспрашивать её обо всём подряд… Или… или что ещё?
Ладно, не стоит об этом думать. Она шла в общежитие, растрёпывая волосы и шлёпая тапками.
У двери комнаты вдруг почувствовала, что рюкзак стал тяжелее. Расстегнув молнию, она ахнула от неожиданности, широко распахнула глаза и мягко воскликнула.
Теперь всё понятно! Неудивительно, что Пэй Янь так легко принял возврат её вещей — он уже тогда задумал это!
Перед ней была целая банка, доверху набитая конфетами. Разноцветные обёртки сверкали, выглядели изысканно и красиво, источая сладость.
Как же ей теперь быть?
Старший брат совсем ненадёжен! Опять оклеветал её! Уже во второй раз! Похоже, хочет, чтобы Су Хэсян залила её слюной из-за того, что она, страдающая от зубной боли, купила столько конфет.
Вернувшись в комнату, три подружки в изумлении уставились на её банку с конфетами. Су Хэсян первой не выдержала:
— Таньвань, хватит! Нельзя злоупотреблять тем, что мы тебя балуем! Если купишь ещё конфет, забудь про куриные ножки!
Юй Цзянь тоже поддержала:
— Да, Таньвань, знай меру! Не хочешь потом, когда все вокруг будут наслаждаться сладостью, стоять с одной щекой, прижатой рукой, и жаловаться на зубную боль. Это же стыдно! Лучше спрячь их и просто иногда любуйся.
На этот раз всё было иначе. Возможно, потому что все уже знали о Пэй Яне, Таньвань решила, что может себя оправдать:
— Конфеты положил в рюкзак старший брат Пэй Янь. Это не моё дело.
Юй Цзянь сняла наушники и с восторгом уставилась на Таньвань:
— Точно, Хэсян! Могу подтвердить: Таньвань действительно знакома с Пэй Янем.
Су Хэсян почесала затылок и с сомнением произнесла:
— Правда? Ладно, мне всё равно. Главное — не ешь их.
Юй Цзянь подзадорила Таньвань:
— Тань, поставь банку на самое видное место, чтобы всегда было на что посмотреть.
Таньвань: «…»
Пэй Янь стоял на месте, долго не приходя в себя. Он словно застыл на солнце — чёткий, ясный, но в то же время размытый, будто в грезах.
Его снова отчитала эта малышка. Уже во второй раз.
Подожди-ка… Зачем он вообще сюда пришёл? Чтобы извиниться!
Вернуть рюкзак — дело второстепенное, главное — принести извинения.
А теперь получилось так, что рюкзак он радостно отдал обратно, а извинения так и остались внутри, не найдя выхода!
Пэй Янь чувствовал, что его привычная сдержанность и хладнокровие, которыми он всегда гордился, будто перестали работать. Как только он оказывался рядом с этой девчонкой, всё летело к чертям.
Почему же он только что не схватил её и не прижал к себе!
Их первая встреча произошла, когда он только проснулся. Один — сонный и зевающий, другая — с глазами, полными искр. Его первой реакцией было: «Эта девушка явно заинтересована мной, и даже не пытается это скрыть! Совсем не умеет прятать свои чувства!»
Не скажешь, что это было особенно прекрасно.
Позже он осознал, что она вообще не знала, кто он такой.
Это ощущение было будто две мягкие пощёчины от девушки — не больно, но сердце бешено заколотилось.
Раз уж не знала, раз уж не спрашивала — имя всего лишь обращение. «Старший брат» звучит так мило! Такой сладкий и нежный голосок — одно удовольствие слушать. А тут вдруг: «Я Пэй Янь» — да разве это не глупость?!
Просто убивает всю атмосферу! «Старший брат» — как ни произнеси, всё равно хорошо звучит.
Вернувшись в комнату, Пэй Янь застал Чэн Чэ, который хрустел яблоком. Несмотря на громкий хруст, тот не унимался:
— Эй, Янь-гэ, слушай, у меня для тебя не очень хорошая новость.
— В последние дни, пока ты каждый день «случайно» встречал первокурсницу, я видел, как она гуляла с одним парнем. Выглядит неплохо, фигура тоже ничего — типичный щенок-волк. Они весело болтали, похоже, у них всё серьёзно. Будь осторожен! Если не возьмёшься за ум, скоро окажешься за бортом.
Пэй Янь прищурился:
— И кто же этот щенок-волк?
Таньвань и её подруги только начали последний урок, как преподаватель получил срочный вызов на совещание и отпустил студентов в столовую раньше времени.
Поскольку Су Хэсян была заместителем старосты, её отдельно вызвали вести протокол совещания. Было ещё рано, трём подружкам не хотелось есть, и они не спешили возвращаться в комнату, растянувшись на стульях и листая учебники.
Через пять минут Юй Цзянь вскочила:
— У кого с собой ключи от комнаты?
Таньвань покачала головой и посмотрела на Ли Лань. Та тоже развела руками, показывая, что ключей нет.
— Ничего не поделаешь, пойдём в столовую, — с досадой потянула Юй Цзянь за лямку рюкзака. — Только когда вернётся Хэсян, сможем зайти в комнату.
Выходя из аудитории, они как раз столкнулись с волной курсантов в военной форме, направлявшихся в столовую. Три девушки уныло затерялись среди толпы. В плане «боеспособности» они явно проигрывали младшим курсантам и не смогли купить любимые блюда. Обед выдался очень грустным.
Таньвань механически жевала стебли капусты и одновременно играла в «Дурака» на телефоне. Раз еда не удалась, так хоть в игре повезло бы! Но удача отвернулась и там. К тому же её партнёр по команде, похоже, был околдован врагом и постоянно подставлял её.
Она закрыла лицо ладонями и сквозь пальцы увидела экран с надписью «Поражение». Аппетит окончательно пропал.
В это время семейный чат в вичате неожиданно ожил. Таньвань открыла его и улыбнулась про себя, заметив, насколько длинна реакция тёти.
Фотографии Лу Чжи, выступавшего от имени первокурсников, она отправила в чат ещё утром, но они не вызвали особого интереса.
Родственники давно затопили чат пересылками вроде «Самый здоровый режим дня в мире», «Как справиться с непослушанием в детском саду» и «Десять научно обоснованных способов ухода за кожей», полностью заглушив её фото.
Лу Чжи, вероятно, просто отключил уведомления от семейного чата и давно забыл об этом эпизоде — у него ведь быстро проходит интерес к делам.
Тётя была очень занята на работе и обычно просматривала чат раз в неделю, если её никто специально не упоминал.
Таньвань прочитала сообщение тёти и тихо улыбнулась, на щеке мелькнула ямочка.
[Жена третьего дяди]: Кто на фотографиях, которые прислала Вань? Парень выглядит очень симпатично, энергичный. У тебя неплохой вкус! Привези-ка его как-нибудь, пусть посмотрим.
[Третий дядя]: Да, парень действительно неплох.
Пока Таньвань набирала ответ, в чате появился дедушка.
[Дедушка]: Это мой внук! Моя внучка сфотографировала моего внука! Как вы, родители, можете не узнать А Чжи?!
[Жена третьего дяди]: …Почти не узнала. Теперь присмотрелась — точно мой сын! Всего несколько дней прошло с начала учёбы, а он уже так изменился — настоящий мужчина!
Все в чате: «…»
http://bllate.org/book/6829/649317
Готово:
