Увидев, как Шэнь Сысы кланяется, Сяньфэй наконец смягчила взгляд и мягко сказала:
— Вставай. Наверное, проголодалась после такой долгой прогулки? Проходите, пора обедать.
— Да, благодарю вас, Ваше Величество, — ответила Шэнь Сысы.
Она незаметно бросила взгляд на троих — тех самых, кто вскоре станет одной семьёй, — и ясно осознала: её присутствие здесь совершенно неуместно. Однако отказаться от приглашения Сяньфэй было невозможно, и Шэнь Сысы лишь про себя решила: как только доем — сразу уйду.
Что до наследной принцессы Цинь Му… Это семейное дело, и помочь подруге она не могла. Оставалось лишь мысленно пожелать ей удачи.
Сяньфэй дала знак, и служанки, уже дожидавшиеся за дверью с подносами, одна за другой вошли в покои, рассеяв немного напряжённую атмосферу в комнате.
Когда обед был полностью расставлен на столе, Сяньфэй первой заняла главное место и слегка кивнула Дуань Сюниню:
— Садись.
— Слушаюсь, — ответил он и направился к месту слева от неё, но тут же остановился по её зову.
Сяньфэй указала на стул справа от себя — рядом с тем, что предназначался для Цинь Му:
— Сюнинь, садись здесь.
Цинь Му изумилась и недовольно фыркнула:
— Мама?
Сяньфэй подняла глаза:
— Что? У тебя есть возражения?
Взглянув на мать, Цинь Му поняла: даже если возражения есть, сейчас их лучше проглотить. Она обиженно замолчала.
Дуань Сюнинь тоже не стал возражать. Раз Сяньфэй велела сесть там, он спокойно и совершенно естественно прошёл на другую сторону стола, поднял полы одежды и сел, ничуть не смутившись от явного недовольства Цинь Му.
Цинь Му закусила губу. «Ладно, раз не могу одолеть — уйду!» — решила она и собралась пересесть подальше, но тут Сяньфэй снова заговорила:
— Му-эр, садись рядом со мной.
Цинь Му замерла на месте, лицо её выражало полное отчаяние.
«Дуань Сюнинь, ты мне ещё заплатишь!»
Когда Дуань Сюнинь и Цинь Му, согласно желанию Сяньфэй, уселись по обе стороны от неё, та наконец позволила себе улыбнуться и поманила Шэнь Сысы:
— Сысы, и ты садись поближе. Сегодня нас всего четверо — давайте все вместе, без разделений.
— Слушаюсь, — послушно кивнула Шэнь Сысы и заняла место напротив Цинь Му.
Как только Сяньфэй взяла палочки, остальные последовали её примеру. Шэнь Сысы внешне сохраняла спокойствие, но внутри всё время молила небеса, чтобы этот обед поскорее закончился. Не то чтобы она была беспринципной — просто упорство Сяньфэй, будто насильно заставляющей корову пить воду, было выше её сил.
Хотя она и знала, что Цинь Му на самом деле не так уж ненавидит Дуань Сюниня, как кажется со стороны, но раз сама Цинь Му ещё не разобралась в своих чувствах и каждый раз встречает его, будто на поле боя, лучше держаться подальше.
За столом Сяньфэй время от времени обращалась к Дуань Сюниню, а иногда бросала темы и Цинь Му. Однако та, погружённая в собственные досаду и обиду, лишь невнятно мычала в ответ. Сяньфэй не могла её отчитать при посторонних и потому перевела разговор на Шэнь Сысы:
— Сысы, я слышала, вы сегодня в императорском саду встретили наследного принца и генерала Вэя и даже попросили их научить вас стрельбе из лука?
Шэнь Сысы аккуратно ела, стараясь быть как можно менее заметной, и внезапный вопрос чуть не заставил её поперхнуться.
Она тщательно проглотила пищу и внутренне встревожилась. Ведь наследный принц тогда отослал всех прочь — никто не должен был знать об этом. Как же Сяньфэй узнала? Неужели кто-то всё видел?
А если так, то, возможно, видели и то, как она стояла вплотную к Вэю Хэну? От этой мысли щёки Шэнь Сысы слегка покраснели. Но тут же она успокоила себя: сейчас двором управляет наследный принц, и никто не осмелится ослушаться его приказа. К тому же Сяньфэй дружит с ним и вряд ли стала бы посылать шпионов. Судя по её виду, она знает лишь общий факт, но не детали — ведь до того, как наследный принц отослал всех, окружающие слышали, как Цинь Му просила его научить её стрельбе.
Успокоившись, Шэнь Сысы подобрала слова и ответила:
— Да, Ваше Величество. Так и было. Мы с наследной принцессой гуляли в императорском саду и случайно встретили наследного принца с генералом Вэем. Они, похоже, не могли нарадоваться утреннему состязанию по стрельбе и собирались продолжить тренировку. Мы немного посмотрели, а потом и сами заинтересовались и решили попробовать.
Упомянув утреннее состязание, Сяньфэй, похоже, тоже кое-что слышала, и повернулась к Дуань Сюниню:
— Сюнинь, помнится, ты тоже участвовал сегодня утром? Как твои успехи по сравнению со стрельбой наследного принца и генерала Вэя?
Дуань Сюнинь скромно покачал головой:
— Ваше Величество шутите. Моё мастерство никак не сравнить с ихним. Я лишь составил компанию.
— Притворщик, — пробурчала Цинь Му.
Голос её был тихий, но Сяньфэй, сидевшая рядом, всё же услышала.
— Му-эр, что ты сказала? Как можно так отзываться о молодом господине Дуане?
Цинь Му тихо возразила:
— Но ведь это правда! Он же сделал ничью с наследным принцем, зачем притворяться...
На полуслове она вдруг осознала, что наговорила лишнего, резко замолчала и принялась быстро есть, опустив голову.
Но было уже поздно — все трое за столом услышали её слова. Шэнь Сысы с болью закрыла глаза и про себя помолилась за подругу.
— Наследная принцесса, — первым нарушил молчание Дуань Сюнинь, уголки его губ слегка приподнялись, — разве ты не говорила, что не ходила на состязание? Откуда же знаешь, что мы сыграли вничью?
— Да, — подхватила Сяньфэй. — Разве ты не занималась вышивкой во дворце? Неужели специально расспрашивала?
Под двойным взглядом матери и Дуань Сюниня Цинь Му наконец потеряла аппетит. Она отложила палочки и сдалась:
— Да, я действительно расспросила! Но лишь потому, что хотела узнать, не проиграл ли ты, чтобы потом посмеяться! Больше никаких намёков!
От досады её глаза покраснели, а слова вылетали одно за другим так быстро, что их почти невозможно было разобрать.
Такой растерянный и раздражённый вид Цинь Му всех рассмешил. Дуань Сюнинь смотрел на неё, щёки которой пылали, и никак не мог сдержать улыбку.
Во второй половине обеда и Цинь Му, и Шэнь Сысы молча следовали правилу «молчи и ешь», почти не произнося ни слова, поэтому всё прошло довольно гладко. После трапезы Шэнь Сысы сослалась на необходимость срочно найти супругу наследного принца и поспешила покинуть это «опасное место».
Выйдя за ворота дворца вместе с Юньсан, она увидела, что карета уже ждёт.
Шэнь Сысы глубоко вдохнула. За это утро столько всего случилось, настроение скакало то вверх, то вниз — теперь она чувствовала сильную усталость. Лучше вернуться домой и вздремнуть. Вечером ведь ещё нужно вышивать мешочек для старшей сестры.
При мысли о мешочке она машинально посмотрела на свой пояс — и вдруг побледнела.
Там, где обычно висел мешочек с тёмным узором в виде сливы, теперь была пустота.
Внутри этого мешочка хранилась нефритовая подвеска, оставленная ей родной матерью — самая ценная вещь в её жизни.
Разум Шэнь Сысы словно опустел. Дрожащими руками она обыскала весь пояс, но подвески нигде не было. Слёзы сами собой хлынули из глаз.
Юньсан, стоявшая рядом, испугалась, увидев, как вдруг изменилось лицо хозяйки:
— Госпожа, что случилось?
— Похоже... я потеряла нефритовую подвеску...
В карете, возвращавшейся из дворца в резиденцию наследного принца, Цинь Шэнь и Вэй Хэн сидели напротив друг друга в молчании.
Ранее Цинь Шэнь сказал, что ему срочно нужно уйти из императорского сада. Вэй Хэн смутно чувствовал, что тот сделал это нарочно, но возражать не посмел и послушно последовал за ним.
Оказалось, Цинь Шэнь вовсе не лгал: он действительно долго обсуждал с ним вопросы пограничной обороны и дворцовой охраны, и даже выйдя за пределы дворца, не закончил разговора. Чтобы удобнее было продолжать беседу, они решили ехать в одной карете.
Но едва оказавшись внутри, Цинь Шэнь внезапно замолчал и задумчиво уставился на Вэя Хэна. Тот сразу понял: наследный принц всё же вызвал его на допрос.
Цинь Шэнь был не только будущим государем, которому Вэй Хэн клялся в верности, но и его покровителем, и другом. Поэтому, совершая те поступки в саду, Вэй Хэн и не собирался ничего скрывать. Теперь же, встречая пристальный взгляд Цинь Шэня, он спокойно ждал, когда тот заговорит.
Цинь Шэнь долго смотрел на него, а затем прямо спросил:
— Генерал Вэй, человек, который тебе приглянулся, это точно Сысы, верно?
Вэй Хэн без колебаний кивнул:
— Именно так.
Цинь Шэнь слегка присвистнул:
— С каких пор?
— С праздника Весеннего Омовения. Я спас её на улице — и с тех пор решил.
Цинь Шэню показалось, что ответ Вэя Хэна звучит забавно:
— Решил? Ты один решил? А сама Сысы знает о твоих чувствах?
Упомянув Шэнь Сысы, Вэй Хэн редко для себя выглядел смущённым.
— Она... пока не знает. Но я стараюсь давать ей намёки.
Цинь Шэнь не выдержал и рассмеялся:
— Стараешься давать намёки? Не ослышался ли я? Разве генерал Вэй не тот человек, который никогда не растягивает одно слово на два? С каких пор ты стал учиться намёкам?
На насмешки Цинь Шэня Вэй Хэн не смутился, а даже выпрямился, как настоящий знаток:
— В делах сердца нельзя быть слишком прямолинейным. Пока я не знаю, испытывает ли она ко мне хоть какие-то чувства, торопиться нельзя.
Улыбка на лице Цинь Шэня застыла. Он с недоверием оглядел Вэя Хэна:
— Это всё ещё тот самый генерал Вэй, которого я знаю? Я думал, ты совершенно ничего не смыслишь в любовных делах. А оказывается, ты даже разбираешься! Неужели я ошибся, и женатый уже давно — это ты, а не я? Ты точно никогда не был женат?
Вэй Хэн серьёзно ответил, почти с досадой:
— Конечно! Разве можно шутить над таким?
— Тогда откуда у тебя такие знания? Не похоже, чтобы ты впервые влюбился.
Об этом Вэй Хэну было немного неловко говорить. На самом деле, узнав, что ему нравится третья госпожа Шэнь, он совершенно не знал, как себя вести. Уже готовясь отправиться свататься, его остановил старый управляющий Ли, воспитывавший его с детства в доме генерала.
Управляющий, конечно, обрадовался, узнав, что у его подопечного появилась возлюбленная, но категорически не одобрил его план действий — особенно после того, как услышал, что Вэй Хэн даже не знает, как к нему относится девушка.
Старик сказал ему: если по-настоящему любишь человека, нельзя думать лишь о том, чтобы завладеть им. Нужно искренне заботиться о нём, постепенно вызывая симпатию, пока не тронешь сердце и не заставишь полюбить в ответ. И в этом процессе можно лучше узнать, какой человек перед тобой, и лишь тогда сватовство станет естественным шагом.
Вэй Хэн внимательно выслушал советы управляющего и нашёл их очень разумными. Ведь сам Ли и его жена были образцовой парой, прожившей в любви много лет. Значит, его слова заслуживают доверия.
Это была первая любовь Вэя Хэна за всю его жизнь, и метафора «старое дерево зацвело» подходила идеально. Поэтому даже отважный генерал, привыкший к смертельным схваткам, теперь становился осторожным и робким.
Он смиренно спросил у Ли, как следует поступать. Тот посоветовал сначала узнать, что любит эта девушка, чем увлекается, какие у неё привычки — только так можно будет правильно выбрать подарки.
Вэй Хэн немедленно приступил к делу и тайно через знакомых выяснил, что Шэнь Сысы любит сладости из лавки «Сыпинчжай», рисование, чтение новелл и с детства страдает от воспаления горла.
Исходя из этого, он начал предпринимать целенаправленные действия: заранее выстаивал очередь за «Иньсюэтуанем» в «Сыпинчжай», просил друзей с границы прислать «Красное Облако» для лечения горла, а также прочитал все новеллы, которые нравились Шэнь Сысы, и даже старался в её присутствии изображать загадочность, как в романах.
Вэй Хэн должен был признать: больше всего пользы ему принесли именно эти новеллы. Хотя в них и рассказывалось о всяких мелких любовных интрижках, некоторые фразы оказались удивительно полезными.
http://bllate.org/book/6815/648045
Готово:
