Ловко проскользнув сквозь обветшалые ворота и миновав ещё один двор, Гу Дань услышал доносившийся оттуда шум и смех. Он нахмурился, бросил взгляд на преследователей позади и решительно вынул огниво. Раздув пламя, метнул его в сухую солому, сложенную под галереей.
Затем резко пнул стоявшие у стены кувшины с вином — те опрокинулись, и содержимое хлынуло прямо на разгорающийся огонь.
Такой гул и яркое пламя наверняка привлекут внимание подоспевающей армии, оставив им чёткий след и выиграв драгоценное время.
Гу Дань беззвучно усмехнулся, поправил на спине маленькую девушку и исчез в густой ночи.
Перед глазами мелькнул холодный блеск. Он невольно опустил взгляд и увидел между пальцами Му Хуа ещё не убранную тонкую серебряную иглу.
— Ты использовала иглы, что дал тебе Учитель?
Му Хуа не знала боевых искусств. Она стала ученицей Фу Лин — ныне прославленного целителя-святого, жены его наставника Се Ши. Супруги жили в полной гармонии, и именно Се Ши создал для своей небоевой супруги особые метательные иглы для самообороны. Когда Му Хуа переехала во Фу Юйшань, ей тоже подарили такой набор.
Иглы были тонкими и острыми, с крошечными зазубринами у кончика, так что их почти невозможно было извлечь из тела. Даже человек без внутренней силы мог легко ими управлять, а кончики были пропитаны ядом — отличное средство для защиты.
— Да.
Му Хуа тихо рассмеялась, её длинные ресницы дрожали:
— Осталась всего одна. К счастью, братец Дань пришёл вовремя.
В наборе было восемнадцать игл, а теперь у неё оставалась лишь одна. Гу Дань вспомнил, сколько людей было в том укрытии.
Он тихо вздохнул:
— Слишком опасно.
Му Хуа не знала боевых искусств, лишь немного освоила базовые приёмы захвата у Се Ши. Её движения были проворными, но против такого количества врагов ей было не выстоять. А вдруг она случайно поранит себя?
— Ты неправильно понял.
Му Хуа снова закашлялась, прикрыла глаза — явно изнемогла.
— Последнюю я оставила себе.
Авторские примечания:
Гу Дань: Фух… Успел-таки.
Мать Му Хуа однажды подверглась нападению, и при родах случилось несчастье — обе оказались на грани жизни и смерти. Лишь благодаря своевременно доставленному императором женьшеню им удалось выжить.
Несмотря на это, здоровье Му Хуа оставалось гораздо слабее, чем у обычных людей. А в те годы в Чуаньду царила непростая обстановка: на неё несколько раз покушались, её похищали — и не раз она едва не погибла. Му Суй, не в силах больше смотреть на это, отправил дочь к знаменитой целительнице Фу Лин, чтобы та взяла её в ученицы и увезла во Фу Юйшань.
К тому времени Гу Дань уже был учеником Се Ши и сам взял на себя заботу о Му Хуа.
По воспоминаниям Гу Даня, Му Хуа всегда была девочкой, которую берегли, как драгоценность. Как единственная дочь в доме канцлера, она росла под надёжной защитой трёх старших братьев, полностью окружённая заботой.
Её здоровье всегда было хрупким, поэтому он особенно внимательно следил за всем, что касалось её. Учитель и Учительница никогда не позволяли ей страдать — всё лучшее доставалось ей, и избаловали её до невозможности.
Да, Му Хуа действительно была избалованной: порой достаточно было уколоться шипом лекарственного растения, чтобы она долго плакала и жаловалась. В прошлой жизни, когда её здоровье стремительно ухудшилось, она едва могла пройти несколько шагов, не упав от усталости.
И всё же именно эта изнеженная девушка в прошлой жизни добровольно бросилась на меч, чтобы погибнуть за страну, приняв смерть с достоинством.
А теперь она могла спокойно улыбаться ему и говорить:
— Последнюю я оставила себе.
Из восемнадцати игл семнадцать ушли против врагов, а последняя — для себя, чтобы не допустить позора.
Что давали детям за теми стенами — неизвестно. Вернутся ли они в норму — тоже неясно. Но Му Хуа точно знала: она не желает такой участи и не станет козырем в руках врагов против своих близких.
Теперь Гу Дань понял: именно из-за этого её здоровье в прошлой жизни после спасения стало стремительно ухудшаться.
Сердце его сжалось от ужаса, но в глубине души он с облегчением выдохнул.
Хорошо, что успел.
Му Хуа была самой изнеженной… и самой непреклонной.
Внезапно Гу Дань резко отпрыгнул назад, ногой подбросил в воздух несколько камешков и метнул их в темноту. Раздалось несколько глухих стонов, и из тени показались клинки.
— Крепче держись.
Он поправил девушку на спине и бросился навстречу нападающим. Его меч широкими взмахами прорубил брешь в рядах врагов, после чего он, воспользовавшись лианой, перепрыгнул на противоположный склон горы.
Сейчас не время ввязываться в бой. За спиной ещё могли быть преследователи. Гу Дань, не обращая внимания на кровь на руках, намеренно выбрал крутой обрыв, чтобы уйти от стрел.
Внезапно девушка на его спине тихо застонала. Гу Дань широко распахнул глаза и, слегка повернув голову, посмотрел на лицо Му Хуа:
— Янь-Янь?
— …Ничего.
Му Хуа слабо улыбнулась, её бледное лицо покрылось холодным потом, но голос звучал твёрдо:
— Смотри вперёд.
Гу Дань нахмурился, быстро осмотрелся и, смягчив тон, стал успокаивать явно напуганную девушку:
— Мы почти пришли.
— …Хорошо.
Му Хуа замедлила дыхание, с трудом сдерживая горечь в горле, и старалась не выдать своего состояния, чтобы не тревожить Гу Даня.
Гу Дань часто сопровождал Се Ши в поездках, да и отец Гу Шэн обучал его ориентироваться на местности, но даже этого было недостаточно против непрерывных нападений.
Промозглый ветер с каплями дождя прошёлестел у ушей. Му Хуа прижалась ближе, но её голова случайно стукнулась о шею Гу Даня.
Ветер усилился, переплетая их волосы. Му Хуа с трудом открыла глаза — и её зрачки сузились.
Сквозь густой туман пролетели одинокие птицы, их крики заставили дрожать зелёную листву.
Шаги преследователей становились всё громче. Гу Дань глубоко вдохнул, переложил девушку к себе на грудь, накинул на неё капюшон плаща и прижал к себе:
— Некуда отступать.
Му Хуа всё поняла. Она крепко обняла юношу за талию и прижалась лбом к его груди, слушая учащённое биение его сердца, и закрыла глаза.
Гу Дань прикрыл ладонью её затылок, выровнял дыхание и, крепко прижав девушку к себе, шагнул в густой серый туман.
— Не бойся.
— Хорошо.
Острые камни царапали лицо, оставляя жгучую боль. Гу Дань старался не моргать, но его ладони, сжимавшие лиану, уже были изранены — кровь стекала по побледневшему запястью и капала на лицо Му Хуа.
Его руки были крепкими и надёжными. Му Хуа прищурилась, пытаясь не потерять сознание. Сердцебиение юноши гремело у неё в ушах, а горло переполняла кровь — она крепко прикусила нижнюю губу до крови.
Холодный валун приближался с пугающей скоростью. Гу Дань не успел перевести дух, как лиана лопнула, и они начали стремительно падать, ударившись о выступающий уступ.
Стиснув зубы от боли в спине, Гу Дань резко оттолкнулся и схватился за другую лиану.
Ветки впились в уже разорванную ладонь. Он едва слышно застонал, но не задержался — снова раскачался на лиане и приземлился на узкой тропе ниже.
Едва его сапоги коснулись земли, ноги подскользнулись. Гу Дань резко повернулся, избегая охотничьих капканов, и покатился по склону.
Острые сучья впились в раны на спине. Он крепко стиснул губы, покрывшись холодным потом, но надёжно прикрыл затылок Му Хуа, чтобы она мягко устроилась у него в изгибе руки и получила минимум ударов.
Когда они наконец остановились, то оказались у небольшого пруда. Гу Дань перевёл дух, взглянул на девушку — та была цела и невредима — и облегчённо выдохнул.
Лёжа на мягкой траве, он вытер пот со лба и вдруг заметил кровь на ладони.
Тёмная, почти чёрная — признак отравления.
Но он не был отравлен.
— Янь-Янь?!
Сердце его дрогнуло. Гу Дань быстро сел, усадил девушку к себе на грудь — и увидел, что её губы посинели, дыхание едва уловимо.
За время побега лицо Му Хуа испачкалось грязью, а её аккуратно собранные волосы растрепались. Гу Дань нахмурился, сдерживая тревогу, и вскоре обнаружил на её плече отравленную иглу.
Он немедленно закрыл ей несколько важных точек, резко выдернул иглу. Девушка тихо вскрикнула, и он мягко заговорил, чтобы успокоить её, быстро разорвал край своей одежды, смочил в ручье и стал промывать рану.
Видимо, почувствовав боль, Му Хуа снова застонала, дрожащими ресницами приоткрыла глаза, хотела что-то сказать — и не выдержала. Она резко отвернулась и вырвала кровью.
Всю дорогу она терпела, чтобы не отвлекать и не тревожить Гу Даня. Теперь же, вырвав кровью несколько раз, она крепко сжала грязный край его одежды, пальцы побелели от напряжения — настолько сильна была её боль.
Му Хуа с трудом открыла глаза, будто хотела сказать что-то утешающее взволнованному юноше, но вместо слов закашлялась. Пальцы её дрогнули — и постепенно потеряли чувствительность.
Глаза Гу Даня потемнели. Он наклонился и прижал губы к почерневшей ране, через несколько мгновений отвернулся и сплюнул тёмную кровь. Так он повторил несколько раз, пока кровь не стала обычного алого цвета. Затем закрыл себе несколько точек и прополоскал рот в ручье.
Яд всё равно проник в его тело. Закрытие точек лишь временно замедляло его действие, но не решало проблему. А Му Хуа, и без того слабая от природы, теперь отравлена и измучена бегством — её состояние было крайне тяжёлым.
Если они не доберутся до Чуаньду вовремя, в этих горах, полных убийц, им обоим несдобровать.
Немного восстановив силы, Гу Дань накинул на Му Хуа свой верхний халат, осторожно усадил её себе на спину и, стиснув зубы от боли в ранах, двинулся дальше.
После смерти Му Хуа в прошлой жизни Гу Дань долго пребывал в унынии. Он был наследником рода Гу, великим генералом, которого уважала вся страна. Он мог сражаться с врагами, защищать границы… но бессильно смотрел, как Му Хуа гибнет — и притом столь ужасной смертью.
Та, что была такой изнеженной… оказалась решительнее его самого.
Гу Дань подумал: раз уж дан второй шанс, он обязательно защитит эту девушку и будет и дальше баловать её.
Как сын рода Гу, он обязан охранять и землю под ногами, и девушку перед глазами — обоих под прикрытием своего клинка.
Пройдя через густой лес, когда ночная тьма начала рассеиваться, а роса отражала первый утренний свет, Гу Дань увидел знакомые знамёна.
— Молодой господин.
Воин в доспехах подошёл ближе, увидел их измождённый вид и сильно удивился:
— Как Му-госпожа?
— Она ранена и отравлена. Нужно срочно везти её в Чуаньду.
Гу Дань усадил Му Хуа в повозку и повернулся к воину:
— Там всё закончили?
— Мы не нашли вас с Му-госпожой, поэтому отправили отряд по следам преследователей. Остальные остались там, чтобы разобраться с последствиями. Дети без сознания — их тоже нужно лечить.
Этот воин служил Гу Шэну много лет и знал, как действовать в таких ситуациях. Гу Дань не стал задерживаться:
— Пришёл ли лекарь?
— На всякий случай мы взяли двух военных лекарей: один остался там, второй с нами.
Понимая серьёзность положения, командир тут же вызвал лекаря для Му Хуа, а сам сел на коня и повёл эскорт дальше.
— У Му-госпожи и без того слабое здоровье. Состояние тяжёлое, — сказал лекарь, откинув занавеску повозки. — Нужно как можно быстрее добраться до Чуаньду. Я постараюсь сдержать яд, но окончательно помочь может только Главный Лекарь.
— Хорошо.
Командир не стал медлить и приказал ускорить движение. Копыта коней подняли столб пыли.
В город они въехали без происшествий. У ворот командир тут же послал гонца во дворец за Главным Лекарем и повёз Гу Даня с Му Хуа в резиденцию канцлера.
— Приехали.
Гу Дань откинул занавеску и осторожно вынес из повозки еле дышащую Му Хуа — и вдруг замер.
— Что происходит?
Повсюду развевались белые траурные знамёна. Навстречу вышли люди в трауре, включая самого Му Суя. У главного зала стоял гроб.
Му Хуа услышала вопрос, посмотрела вперёд — и сразу узнала чёткие иероглифы на табличке с именем усопшего.
Прозрачная слеза скатилась с дрожащих ресниц. Она внезапно опустилась на колени и, закрыв лицо руками, зарыдала.
Авторские примечания:
Гу Дань: (с уверенностью) Никто больше не посмеет обижать мою Янь-Янь.
http://bllate.org/book/6814/647947
Готово:
