Цунцун не подвела родную маму: она формально бросила Ши Шушу «сестра» и, взглянув на Дахэ, без тени сомнения засияла от восторга:
— Братик, у меня есть чёрный геккончик — Сяохэй!
Цзян Цуцзу мысленно решила устроить дочке особенный ужин и перевела взгляд на Дахэ. Он был одет гораздо официознее, чем накануне: маленький элегантный костюм будто предназначался для торжественного мероприятия. Увидев Цунцун, он тоже обрадовался:
— Привет, сестрёнка!
Взрослые тревоги не касались детей. Цзян Цуцзу и Ши Шушу пришли к согласию и повели малышей в детское кафе, чтобы немного передохнуть.
— К нам ещё кто-нибудь приедет? — спросила Цзян Цуцзу, склонив голову к Ван Цин.
— Нет, — покачала та головой.
Цзян Цуцзу решила взять инициативу в свои руки:
— А у вас какие планы дальше?
Ши Шушу и не собиралась играть по правилам. Она подперла ладонями щёки, отчего её и без того прекрасное лицо стало ещё ярче, а глаза заблестели, словно роса на воде. Её взгляд метнулся к Цзян Цуцзу, и она чуть приоткрыла губы:
— Куда вы пойдёте — туда и мы.
— … — Цзян Цуцзу моргнула, но, стиснув нос, сдалась и рассказала о своих планах: — Мы с Цунцун собираемся закупить кое-что оптом. Пойдёте с нами?
— Оптом? — Ши Шушу явно не поняла этого слова.
Видя, что Ши Шушу ещё не осознала, какие трудности их ждут, Цзян Цуцзу любезно напомнила:
— В первом выпуске мы едем в горный район. Условия там, скорее всего, окажутся ещё тяжелее, чем вы думаете. Мы хотим купить детям канцелярию, учебники и прокладки.
Теперь взгляд Ши Шушу изменился. Она слегка постучала пальцем по щеке, и ресницы её затрепетали, будто взлетающие бабочки:
— Тогда я добавлю ещё немного детского питания.
— Слышал, режиссёр Лян? — Цзян Цуцзу добилась своего и, изогнув изящные брови, полностью растаяла. — Ты же режиссёр — неужели твои расходы будут меньше наших?
— Режиссёр Лян, — обратилась она в пространство после покупок, — эти благотворительные вещи ты всё-таки должен доставить?
Ши Шушу, стоя рядом, прикрыла рот ладонью и засмеялась:
— Неужели, госпожа Цзян, вам так много купили, а вы всё ещё переживаете о доставке?
Цзян Цуцзу, над которой посмеялись, совершенно не смутилась:
— Где можно сэкономить — экономим, где нужно потратить — тратим. На почтовые расходы можно купить ещё кучу полезного.
В её прямом эфире наконец-то появились комментарии, не связанные с её внешностью:
[Она… на самом деле заботливая. Подумала о том, что детям действительно нужно]
[Да ладно, всё это показуха. Прямая наживка на зрителя, разве не очевидно?]
[А вы сами хоть что-нибудь пожертвовали бедным детям? Даже если это показуха — она хоть что-то делает]
[Кажется, к ней относятся чересчур строго]
[Скажу под прикрытием котелка: она же замужем за актёром года. Вы все за него переживаете, а он, может, втайне радуется]
[«Где можно сэкономить — экономим»… Неужели Юй Чуаню правда приходится зарабатывать жене на жизнь?]
От таких слов даже слёзы навернулись. Цзян Цуцзу первой взяла инициативу:
— Дальше у нас личные дела. Госпожа Ши, вы всё ещё с нами?
Ши Шушу неожиданно вцепилась в её руку и, улыбаясь, ответила:
— Раз госпожа Цзян сама пригласила, я, конечно, пойду за вами.
Цзян Цуцзу и Ши Шушу переглянулись. Та не отказалась от её дружелюбия и фыркнула, догоняя впереди шагающих детей.
В зоне для детей было множество причудливых игрушек. Взгляд Цзян Цуцзу упал на один предмет вдалеке, и вся группа остановилась. Ши Шушу вдруг рассмеялась:
— Твоей малышке уже столько лет, а ей всё ещё нужен поводок-рюкзачок?
Цзян Цуцзу сделала вид, что не слышит насмешек, и серьёзно схватила Цунцун за руку:
— Цунцун, на улице опасно. Может быть…
Цунцун тоже посмотрела в ту сторону — там лежали детские поводки-рюкзачки, которые она видела у малышей. Затем девочка обернулась к Цзян Цуцзу, в чьих глазах читалось неподдельное любопытство.
Цунцун вздохнула:
— С тобой просто беда.
С этими словами она первой ринулась к поводку. Подняв голову, девочка спросила продавщицу:
— У вас есть такие для взрослых?
— ? — Цзян Цуцзу повернула голову, желая понять, что задумала её «хлопковая куртка».
Продавщица тоже растерялась и осторожно пояснила:
— Малышка, эта модель предназначена для мамы и ребёнка вместе.
Цунцун обернулась к Цзян Цуцзу:
— Иди сюда.
Цзян Цуцзу послушно присела. Ши Шушу тоже захотела посмотреть, что затевают эти двое, и, взяв Дахэ за руку, подошла поближе.
Под руководством продавщицы Цунцун уверенно выбрала розовый поводок и, следуя инструкциям, надела его на Цзян Цуцзу.
Зрители в прямом эфире тут же оживились:
[Эти взрослые — просто кошмар]
[Клянусь, поводок сам наделся, Цунцун тут ни при чём]
[Боссы начинаются с детства]
[В прошлый раз я сдавал экзамен рядом с Цунцун]
Ши Шушу, наблюдавшая за этим, подняла большой палец:
— Цунцун, ты просто молодец!
Эта главная героиня, чего уж там, очень болтлива. Цзян Цуцзу бросила на неё взгляд, но та не собиралась сбавлять обороты:
— Госпожа Цзян, розовый тебе очень идёт.
Если уж начинать взаимные колкости — Цзян Цуцзу в этом деле профи. На кассе она выбрала синий поводок и протянула его Дахэ:
— Держи в подарок. Привяжи свою мачеху.
Но зрители вдруг начали писать странное:
[Если это не любовь, то что?]
[Странный шиппинг появился]
[Эти две разве враги? Почему так много химии?]
[Попробую пошептаться за пять мао]
…Шиппинг может быть нишевым, но не странным. Цзян Цуцзу молча отстранилась от Ши Шушу, но та прилипла, как пластырь «Гоупи», и следовала за ней повсюду, совершенно не заботясь о репутации звезды.
— Цунцун тоже любит динозавров? Дахэ тоже их обожает, — сказала она, когда они зашли в магазин поделок. Благодаря Дахэ, опытному владельцу геккона, поиск миски для Цунцун прошёл куда легче, чем ожидала Цзян Цуцзу.
Взрослые не шли рядом — в магазине было немного людей, да и операторы были рядом. Цзян Цуцзу сняла с Цунцун «устройство для выгула»:
— Иди за братом Дахэ. Если что — сразу зови нас.
Цунцун послушно последовала за Дахэ, разглядывая подходящие миски.
Но едва она отвернулась, как раздался звонкий звук:
— Бах!
В магазине разлетелся хруст разбитой керамики. Все повернулись к источнику шума. За Цунцун и Дахэ стоял мальчик помладше, а у их ног лежали осколки.
Дахэ первым обернулся, а Цунцун даже не шелохнулась.
Ши Шушу хотела встать, но Цзян Цуцзу её остановила:
— Посмотрим сначала, как дети сами разберутся.
Они тихо подошли к ближайшей витрине и стали наблюдать. Оказалось, рука Дахэ кровоточит. Брови Ши Шушу нахмурились, а Цзян Цуцзу уже рылась в сумочке и направлялась к детям.
Продавец быстро подошла. Цунцун подняла голову и сказала:
— Сестра, брату порезало руку.
— Цунцун, у меня есть всё нужное. Давай обработаем рану брату, — Цзян Цуцзу присела рядом с детьми и спросила: — Кто-нибудь может объяснить, что случилось?
Цунцун первой ответила:
— Этот мальчик бежал за нами и уронил тарелку. Брат хотел её поймать.
Цзян Цуцзу посмотрела на второго малыша, который стоял растерянно.
Пока она обрабатывала рану Дахэ, Цунцун привела взрослого — молодого мужчину, в глазах которого читалось раздражение, скрытое от детей, но очевидное для взрослых.
Он схватил мальчика и сказал:
— Извините всех. Мой сын слишком шаловлив. Скажите, сколько нужно заплатить?
При этом он то и дело поглядывал на камеру.
Цзян Цуцзу и Ши Шушу переглянулись и одновременно обратились к продавцу:
— Простите, эта тарелка стоит 5 999. Мы тоже виноваты — не должны были ставить вещи так низко, где дети могут до них дотянуться. Поэтому давайте разделим пополам — 3 500. Вас устроит?
Услышав цену, мужчина смутился:
— Что это за тарелка такая дорогая? Мы ещё не жаловались, что ваши вещи стоят не там и напугали нашего ребёнка!
Цунцун выступила вперёд:
— Эта тарелка стояла внутри. Этот мальчик сам её снял.
Мужчина злобно посмотрел на Цунцун, но она не испугалась и продолжила:
— Продавец сразу попросила у него тарелку обратно, но он не захотел отдавать.
Тот больше ничего не сказал, снова взглянул на камеру и грубо потащил вдруг заревевшего сына к выходу. С улицы вошла молодая женщина, подхватила ребёнка, и пара ушла, переругиваясь.
— Я требую посмотреть запись с камер! Дети ненадёжны, возможно, ваши дети оклеветали нас! — продолжал кричать мужчина.
Девушка, которая должна была принимать оплату, уступила место другой. Та сразу достала телефон и показала им запись. Наконец его пыл утих, и он спокойно достал телефон, чтобы оплатить ущерб.
Рана Дахэ уже была обработана — это была лишь царапина. Желания продолжать шопинг не осталось. После ухода этой семьи они тоже решили расплатиться и уйти.
— Спасибо двум храбрым малышам за помощь, — улыбнулась девушка на кассе и достала два колокольчика в виде кошки. — Это награда для храбрых ребят.
Ни Дахэ, ни Цунцун сразу не протянули руки, а сначала посмотрели на взрослых. Получив одобрение, они радостно поблагодарили и взяли подарки.
Зрители с самого инцидента спорили, но теперь единодушно писали:
[Этому ребёнку не повезло с такими родителями]
[Выглядит прилично, а с ребёнком так]
[Цунцун — молодец, Дахэ — тоже. Не заплакал, хотя порезался]
[Цунцун просто супер! Пошла за взрослым, чтобы отстоять справедливость, и чётко всё объяснила]
[Цзян Цуцзу в прошлой жизни спасла Галактику? Искренне завидую]
Когда они уже собирались расстаться, Ши Шушу вдруг схватила Цзян Цуцзу за руку и, запинаясь, сказала:
— Ты неплохой человек… но всё равно хуже своей дочери.
Цзян Цуцзу посмотрела на небо и нарочито воскликнула:
— Госпожа Ши, вас что, подменили?
Ши Шушу серьёзно кивнула:
— Я из будущего. Переведи пятьдесят, и я расскажу тебе свой план мести.
— … — Эта Ши Шушу и правда такая же неугомонная, как в реальности. Цзян Цуцзу с Цунцун уехали под дружный «уууу» зрителей, прощаясь с Ши Шушу и Дахэ.
В машине Ши Шушу без стеснения перед камерой включила единственный фильм с участием Цзян Цуцзу — её дебютную работу. Дахэ, узнав знакомый голос, тоже подошёл ближе. Увидев на экране более юную Цзян Цуцзу, он спросил:
— Это тётя Цзян?
— Да, разве она не отлично играет? — Ши Шушу подвинула планшет поближе к Дахэ.
— Тётя Цзян очень красивая, — без колебаний ответил Дахэ.
Ши Шушу склонила голову и задала вечный вопрос:
— А я?
— От тебя со временем становится не так интересно, как от тёти Цзян, — честно ответил Дахэ, заработав убийственный взгляд мачехи.
Ши Шушу:
— ?
В её прямом эфире, который набирал на два нуля больше зрителей, чем у Цзян Цуцзу, комментарии были разнообразны:
[Дахэ — честный пацан]
[ШШШ — как ночная красавица, ЦЦЦ — как шиповник. Дахэ — зоркий глазастик]
[До сих пор не знаем, кто в глазах Дахэ красивее]
[У ШШШ и пасынка неплохие отношения, явно теплее, чем у ЦЦЦ с дочкой]
К счастью, Ши Шушу этого не видела и не обиделась на откровенность Дахэ. Её взгляд устремился вдаль, и тысячи слов превратились в лёгкий вздох:
— Она… жаль.
Дом Цзян находился в центре города, в противоположном от дома Ши направлении.
Едва переступив порог, Цзян Цуцзу встретила Ян Лянь, которая радушно подбежала:
— Госпожа, вы так устали! На кухне приготовили много блюд, которые вы любите. Начинать подавать?
Цзян Цуцзу взглянула на неё, потом на управляющего вдалеке. Тот понял, подал знак окружающим и, улыбаясь, вышел вперёд:
— Присоединитесь к ужину? Сегодня вы целый день снимались, наверняка устали.
Цунцун уже бежала наверх, за ней следовали операторы.
Перед тем как открыть дверь, девочка неуверенно обернулась:
— Братик, ты боишься ящериц? А вы, братики и сестрёнки, которые за мной наблюдаете, не боитесь?
Ван Цин чуть не растаяла — как в мире может существовать такой заботливый и милый ребёнок!
Внизу Цзян Цуцзу, пока Цунцун не смотрела, потянулась к электронной собаке. Заметив в комментариях восторги по поводу того, какая Цунцун воспитанная, она решила устроить своей «хлопковой куртке» сюрприз.
Камера ушла вместе с Цунцун, но у Цзян Цуцзу оставалась своя. Зная, что режиссёр всё видит, она поднесла своё творение к объективу:
— Режиссёр Лян, нравится?
http://bllate.org/book/6778/645278
Готово:
