Цэнь Янь сквозь зубы выругалась, резко вскочила со стула и снова уставилась на Яо Синъэр. Прищурившись, она негромко, но властно произнесла:
— Госпожа Яо Синъэр, похоже, вы до сих пор не осознаёте серьёзности своего положения. Слушайте внимательно: я не участковый, а следователь уголовного розыска. Знаете, почему именно я веду ваше дело? Потому что ваши действия квалифицируются как «ограбление на улице» — это уголовное преступление! Советую вам честно дать показания и не усложнять задачу ни себе, ни мне. Договорились?
Яо Синъэр, закинув ногу на ногу, сидела, уставившись в свои ногти, будто ничего не слышала и ей было совершенно всё равно. Ни малейшей реакции.
Цэнь Янь закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, явно сдерживая гнев.
— Значит, решили тянуть время?
— Я уже связалась со своим адвокатом, — небрежно бросила Яо Синъэр, подняв глаза и равнодушно окинув взглядом всех присутствующих. — Пока он не приедет, мне не о чем с вами разговаривать.
Едва она договорила, как в комнате раздался резкий удар — «бах!»
Цэнь Янь с силой швырнула ручку на стол и ткнула пальцем в Яо Синъэр:
— Посмотрим, как долго ты сможешь задирать нос!
Яо Синъэр лишь фыркнула и даже не удостоила её ответом.
Спустя несколько минут дверь распахнулась, и в помещение быстро вошёл молодой полицейский лет двадцати с небольшим. Подойдя к Чайнику с ягодами годжи, он наклонился и тихо сказал:
— Брат Хань, адвокат Яо Синъэр здесь.
Вслед за ним в дверях появился элегантный мужчина средних лет в строгом костюме, с кожаным портфелем в руке. Он обвёл взглядом собравшихся и вежливо представился:
— Здравствуйте, я господин Цзян.
С этими словами он направился прямо к Яо Синъэр.
— Адвокат Цзян, наконец-то вы пришли! — обрадовалась Яо Синъэр, и в её глазах блеснула нескрываемая гордость и самодовольство. Она наклонилась ближе и прошептала: — Здесь такой спёртый воздух, мне даже дышать трудно, грудь сжимает. Побыстрее выводите меня отсюда.
Адвокат Цзян на мгновение замер, нахмурился и с явным смущением произнёс:
— Госпожа Яо, боюсь, сейчас я не могу вас выпустить.
— … — Яо Синъэр растерялась. — Что вы сказали? Разве господин Лю не просил вас обеспечить моё освобождение?
— Господин Лю поручил мне лишь передать вам вот это, — ответил адвокат Цзян, доставая из портфеля документ и протягивая его Яо Синъэр.
Она недоумённо взяла бумагу и уставилась на заголовок, напечатанный крупными буквами: «Уведомление о расторжении контракта».
Голова у неё пошла кругом. Она даже улыбнулась, будто не веря своим глазам:
— … Наверняка где-то ошибка. Адвокат Цзян, я же сотрудничаю с корпорацией Тяньюй уже столько лет и являюсь их единственной официальной представительницей! Это недоразумение, точно!
— Госпожа Яо, все причины расторжения подробно изложены в документе. Когда будет время, вы сможете прочитать их сами, — сухо улыбнулся адвокат Цзян.
Лицо Яо Синъэр исказилось. Голос стал резким, пронзительным от страха и отчаяния:
— Где господин Лю? Мне нужно с ним поговорить! Сейчас же позвоните ему!
— Простите, госпожа Яо, — ответил адвокат Цзян, — господин Лю специально предупредил: он сейчас в командировке в Сингапуре и категорически не желает, чтобы его беспокоили.
Он сделал паузу и добавил:
— Особенно не желает, чтобы его беспокоили вы.
Лицо Яо Синъэр побледнело. Она некоторое время сидела, оцепенев, потом медленно опустила глаза на холодные металлические наручники на запястьях, оглядела ярко освещённый допросный зал и полицейских перед собой — и только тогда осознала, что её ждёт.
Она резко вскочила со стула и бросилась к адвокату в дорогом костюме:
— Как он посмел бросить меня именно сейчас?! Я столько лет была с ним рядом, а он в самый трудный момент меня предаёт!
Адвокат Цзян нахмурился и отступил в сторону.
Цэнь Янь шагнула вперёд и грубо усадила Яо Синъэр обратно на стул:
— Хватит истерики! Ты прекрасно знаешь, что натворила. Раз сделала — так и отвечай!
— Почему?! Почему?! — Яо Синъэр, широко раскрыв глаза, с ненавистью уставилась на адвоката. — За что господин Лю так со мной поступает?!
На лице адвоката Цзяна появилась вежливая, но холодная улыбка:
— Госпожа Яо, вы всегда позволяли себе выходки, полагаясь на свою известность и покровительство господина Лю. Но помните: выше головы есть ещё головы. Есть люди, которых не посмеет тронуть даже сам господин Лю, не говоря уже о вас.
Яо Синъэр всё ещё не могла понять скрытого смысла этих слов.
В этот момент из коридора послышался ленивый, почти безразличный голос:
— Ну и шум у вас тут.
— … — Яо Синъэр обернулась и тут же широко раскрыла глаза.
У входа в допросный зал стояла Вэнь Шувэй, рядом с ней — высокий мужчина с холодным, отстранённым выражением лица.
Яо Синъэр нахмурилась и зло спросила:
— Ты чего здесь?!
— Да так, зашла посмотреть, — мягко улыбнулась Вэнь Шувэй, — полюбоваться, как ты устраиваешь цирк. И заодно оформить протокол, чтобы отправить тебя на пять лет в женскую колонию.
Яо Синъэр: «…»
Услышав слова «женская колония», Яо Синъэр на миг застыла, глаза её остекленели от ужаса.
Яо Синъэр стала знаменитостью ещё в юности — одна из первых интернет-звёзд в стране. Благодаря эффектной внешности и таланту продавать товары она долгие годы возглавляла рейтинги самых влиятельных блогеров. У неё было свыше десяти миллионов подписчиков в соцсетях, а связи с корпорацией Тяньюй позволили получить роли в нескольких сериалах и даже приблизиться к большому экрану.
Всего две недели назад вице-президент Тяньюй Лю Чжэнъян лично взял её на закрытый ужин с крупными деятелями индустрии и даже договорился о пробах на роль третьей героини в громком коммерческом фильме.
Теперь вся эта блестящая карьера рухнула.
Вместо красных дорожек и камер её ждала тюрьма…
При этой мысли лицо Яо Синъэр исказилось от ужаса, и она внезапно задрожала всем телом. Страх, тревога и ярость накрыли её, как прилив. Она сверлила Вэнь Шувэй взглядом и вдруг закричала:
— Это ты! Ты заставила Лю Чжэнъяна отказаться от меня! Ты всё это устроила!
Вэнь Шувэй смотрела на эту когда-то всеми обожаемую, а теперь жалкую и униженную знаменитость без тени сочувствия:
— Я не знаю никакого Лю Чжэнъяна. Я лишь знаю одно: за всё приходится платить. То, что с вами происходит, — результат ваших собственных поступков.
— Нет… Не ты… Не могла ты… — Яо Синъэр будто не слышала её слов, продолжая рассуждать вслух. — Я проверяла твою биографию — у тебя нет таких возможностей… Тогда кто? Кто это сделал?
Она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели, и нервно теребила наручники.
Чайник с ягодами годжи наблюдал за ней пару секунд, потом нахмурился и тихо пробормотал своей коллеге-следователю:
— Что с этой пластиковой мордашкой? Совсем с катушек съехала? Не сошла ли с ума от стресса?
Цэнь Янь бросила на него ледяной взгляд и язвительно заметила:
— Жалеешь, что ли?
— Да ладно тебе! — фыркнул Чайник. — Ни подруга она мне, ни жена. Просто жалко тебя, нашу добросовестную Цэнь Янь: пришлось взяться за такую психопатку.
Щёки Цэнь Янь слегка порозовели. Она сердито ткнула его локтем в грудь.
Чайник театрально согнулся от боли, прижимая к груди свой термос.
В этот момент Яо Синъэр словно что-то поняла. Она резко подняла голову и перевела взгляд мимо Вэнь Шувэй — прямо на мужчину, стоявшего рядом с ней.
Он был очень высок, плечист, с идеальной осанкой и чертами лица, сочетающими суровую мужественность с лёгкой юношеской свежестью. Его присутствие давило на окружающих невидимой, но ощутимой силой.
Сразу было ясно: перед ней не простой человек.
Яо Синъэр неуверенно уставилась на Шэнь Цзи, и в её голосе прозвучала дрожь:
— Это… вы?
Шэнь Цзи молчал, холодно наблюдая за происходящим.
— Вы заставили Лю Чжэнъяна отказаться от меня? Вы всё это устроили? — голос Яо Синъэр дрожал от ужаса и ненависти. — Это вы разрушили мою жизнь?!
Шэнь Цзи по-прежнему хранил молчание.
Эта реакция окончательно вывела Яо Синъэр из себя. Она завизжала:
— Почему?! Какая между нами вражда?! Мы же даже не знакомы! Зачем вы так жестоко со мной поступаете?!
Её пронзительный крик заставил замолчать весь допросный зал. Все сотрудники полиции одновременно нахмурились и повернулись к ней. Даже пара мелких воришек, сидевших в углу, потянулись, чтобы посмотреть на разгорающийся скандал.
Прошла секунда… вторая…
На третью секунду Шэнь Цзи, наконец, удостоил её вниманием — правда, лишь чтобы зевнуть. Он повернулся к Чайнику с ягодами годжи, слегка нахмурился и с раздражением бросил:
— Вы же хотели оформить протокол? Так давайте быстрее. У меня ещё планы: собираюсь сводить свою девушку поесть лапши с фрикадельками.
Чайник с ягодами годжи: «…»
Яо Синъэр: «…»
Вэнь Шувэй: «…»
Все присутствующие: «…»
В зале снова повисла тишина. Первым пришёл в себя Чайник — человек, повидавший на своём веку немало странного. Он кашлянул, чтобы прочистить горло, и строго обратился к Яо Синъэр:
— Чего орёшь? Думаешь, полицейский участок — твой частный салон?
С этими словами он с силой поставил термос на стол — «Бах!»
Яо Синъэр вздрогнула от неожиданного звука, на миг замерла, а потом окончательно сломалась. Из глаз хлынули слёзы. Она ужасалась самой мысли о тюрьме, о неизвестном будущем. Ведь она всего лишь хотела проучить Вэнь Шувэй, заставить её получить пару гневных комментариев в сети — никогда не думала, что это приведёт к уголовному делу!
Она заплакала и обратилась к Шэнь Цзи, полностью сменив тон:
— Я не знаю, кто вы… и чем вам насолила… Но я искренне прошу прощения. Простите меня! Я осознала свою ошибку. Мне всего двадцать семь лет, а родители дома ждут, когда я вернусь, чтобы заботиться о них. Я не могу сесть в тюрьму! Пожалуйста, не позволяйте этому случиться!
Шэнь Цзи ответил ледяным тоном:
— Я не знаю вас и не знаком с вами. Вам не за что передо мной извиняться.
— … — Яо Синъэр замерла, затем перевела взгляд на Вэнь Шувэй. Слёзы текли ручьём, и она почти умоляюще заговорила:
— Вэнь Шувэй… Шувэй, я виновата! Я поняла! В тот раз за кулисами я не должна была бить ту девочку. Ты ведь просила, чтобы я публично извинилась в соцсетях? Я сделаю это! Я напишу пост, извинюсь перед ней и перед тобой! Или, может, тебе нужны деньги? Всё, что хочешь! Только не отправляй меня в тюрьму! Мы же с тобой с одной платформы, можно сказать, почти подружки… Прошу тебя…
Не договорив, она осеклась — перед ней вдруг выросла ладонь.
— Стоп, — сказала Вэнь Шувэй.
Яо Синъэр, с красными от слёз глазами, замолчала.
Вэнь Шувэй не хотела больше слушать. Она спокойно посмотрела на Яо Синъэр и сказала без тени эмоций:
— Во-первых, мы не подруги и никогда ими не были. Во-вторых, Синъэр-цзе, раз уж вы решили стать знаменитостью и пользоваться всеми благами этого статуса, стоило бы хоть немного подучить закон.
— …
— Ограбление с причинением вреда — это уголовное преступление, относящееся к категории публичного обвинения. Пострадавшая сторона не имеет права отказаться от обвинения. С моей стороны максимум, что возможно, — это дать письменное ходатайство в суд с просьбой смягчить ваше наказание.
Услышав это, Яо Синъэр на миг оживилась. В её глазах вспыхнула надежда:
— Значит… вы готовы…?
— Увы, — Вэнь Шувэй посмотрела на неё без сочувствия, — я не собираюсь прощать вас.
Яо Синъэр словно ударили током. Она застыла на месте, не зная, что ещё сказать.
— Пожинай то, что посеяла, — сказала Вэнь Шувэй и слегка улыбнулась. — Ведь в этом мире за несоответствие должности и заслуг рано или поздно настигает кара.
*
Протокол Вэнь Шувэй оформляла молодая женщина-полицейский. Девушка была высокой и худощавой, с нежными чертами лица и аккуратной стрижкой до ушей. Ей, вероятно, было не больше двадцати трёх–двадцати четырёх лет — совсем недавно окончила полицейскую академию.
Вэнь Шувэй всегда считала, что женщины в силовых структурах обычно энергичны, решительны и полны боевого духа. Эта же девушка была приятным исключением: не только внешне мягкой, но и говорила тихим, плавным голосом.
http://bllate.org/book/6752/642573
Готово:
