Госпожа Фэн подробно расспросила и узнала, что этот крикун — никто иной, как Сюй Даосе, старший брат мужа Руань Лючжу, вместе со своей дочерью, прозванной Дурочкой. Приехав в Бяньцзинь, Сюй Даосе возомнил себя важной персоной и с тех пор каждый день шатался по улицам, не гнушаясь ничем: ни пиршествами, ни кутежами, ни азартными играми, ни развратом. Вот и сейчас он проигрался в гуаньпу и задолжал деньги. Его кредитор крепко держал его, не давая уйти. Сюй Даосе почувствовал себя униженным и закричал во всё горло:
— Ты, юнец, разве не слышал, из какого дома я? Скажи-ка, не умрёшь ли от страха! Мой родной младший брат — зять самого императора! С такими связями разве я стану задерживать у тебя какие-то жалкие несколько лянов?
Госпожа Фэн сочла это нелепым и смешным. Обдумав немного, она решила создать неприятности семье Лючжу и послала одного из слуг, дав ему наставления. Тот получил приказ и отправился подставить Сюй Даосе.
В тот полдень Люйинь устроила скандал прямо во дворе: жаловалась, что Лючжу плохо с ней обращается, что ей дают меньше украшений и приданого, чем служанкам Лючжу. Та не желала ввязываться в спор, но всё же вынуждена была отвечать. Пока они стояли напротив друг друга, снаружи вдруг поднялся шум. Лючжу насторожилась и поспешила выйти наружу. Увидев группу офицеров с мечами, она, узнав причину происходящего, пришла в ярость.
Оказалось, госпожа Фэн велела слуге сыграть с Сюй Даосе в гуаньпу и даже выплатила за него прежний долг. Сюй Даосе обрадовался и услышал, как слуга сказал:
— Братец Сюй, разве вы так близки с императором? Наверное, он одарил вас множеством сокровищ?
Император и вовсе не знал, кто такой Сюй Даосе, но тот всё же решил пустить пыль в глаза:
— Император одарил моего младшего брата, а мы с ним — одна семья. То, что принадлежит ему, можно считать и моим.
Слуга продолжил:
— Как же здорово! Я всего лишь купец, мне ещё ни разу не доводилось увидеть вещи из императорского дворца.
Сюй Даосе хлопнул себя по груди:
— С тех пор как я приехал в Бяньцзинь, редко встречал таких добрых людей, как ты. Посмотреть — так посмотреть!
Вернувшись домой, Сюй Даосе тайком унёс из комнаты Сюй Даофу несколько предметов, дарованных императором, и стал хвастаться перед слугой. Однако те вещи, что казались ему диковинкой, для слуги из герцогского дома были обыденностью. Тем не менее, слуга сделал вид, будто очень заинтересован. Сюй Даосе заметил увесистый кошель у мужчины и, подумав немного, сказал:
— Братец, если тебе так нравится, я могу продать тебе одну-две вещицы.
Слуга внутренне обрадовался: этот человек и сам рвётся в ловушку, даже не нужно его подталкивать.
Едва Сюй Даосе продал императорские дары и получил деньги, как тут же отправился развлекаться в кварталы увеселений. А слуга немедленно доложил обо всём госпоже Фэн. Та улыбнулась и велела отправить письмо с перечнем преступлений Сюй Даосе. Получателем был начальник городской стражи по имени Сяо Най, прозванный «Резником» за то, что часто помогал знатным семьям улаживать грязные дела. Получив письмо, Сяо Най тут же арестовал Сюй Даосе, а затем явился в дом Лючжу для обыска. Действительно, нескольких предметов, упомянутых в письме, не хватало.
В древности считалось, что власть императора дарована Небесами, и видеть императорские дары — всё равно что лицезреть самого государя. Продажа таких вещей считалась тягчайшим преступлением, за которое могли предать суду самого императора, а также привлечь к ответственности родственников.
Сюй Даофу в панике вернулся домой, увидел происходящее и растерялся. Он схватил жену за руку и сказал:
— Старший брат угодил в такую беду, я даже родителям не осмелился сказать. Жена, как насчёт того, чтобы ты пошла во дворец и попросила милости у императрицы и государя? Может, они простят его.
Лючжу была в ярости, но пришлось согласиться. Впервые за всё время она сама отправилась к Фу Синю. Однако, когда её коляска въехала в императорский город, она передумала и направилась к Руань Иай.
Двор «Хуаньхуа» по-прежнему оставался самым изящным уголком во всём дворце. Лючжу вошла в сад и увидела, как Руань Иай на лодочке плывёт по пруду с лотосами, весело шутит с служанками и велит евнуху читать ей роман.
— Лючжу, ты какими судьбами? — Иай, завидев её, обрадовалась, как ребёнок, села прямо и велела гребцу причалить. — Привезла ли новую книжку?
Лючжу улыбнулась:
— Как только новая книга выходит, государь сразу же отправляет её сюда, сестрица. Как я могу опередить его?
Едва она договорила, как неподалёку раздался глубокий мужской смех:
— Опять болтаешь за моей спиной?
Руань Иай мило высунула язык и, выбравшись на берег, побежала к Фу Синю:
— Конечно, болтаю! Ты ведь уже несколько дней не навещал меня. А когда приходил, так и вовсе делал это спустя рукава. Даже Лючжу за меня обижается!
Лючжу склонила голову и поклонилась государю. Фу Синь погладил Иай по голове — та едва доставала ему до пояса — но его тёмные глаза устремились на Лючжу. Внутри у него всё защекотало. Эта девчонка всё больше позволяет себе вольностей: зовёт — не приходит, осмеливается игнорировать императорский указ. Это злило его, но ещё больше будоражило. Он не раз ласкал себя, думая о ней.
Узнав, что Лючжу во дворце, Фу Синь обрадовался, но, услышав, что она пошла к императрице, пришёл в ярость, отложил доклады и отправился в «Хуаньхуа».
Иай не подозревала о его похотливых мыслях и ласково прильнула к нему, велев подать ледяную кашу и заставив кормить её ложкой за ложкой. Фу Синю это наскучило, и он отказался:
— Я только что разбирал доклады, рука онемела. А вдруг дрогну и пролью кашу тебе на платье? Это будет непростительно для такой красавицы.
Иай обиженно посмотрела на него, но её нежные пальчики продолжали гладить его крепкое тело. Одного строгого взгляда было достаточно, чтобы она снова захихикала, задрожав плечиками. Она послушно стала есть кашу и велела подать миску и Лючжу.
Лючжу, тревожась о деле, дождалась подходящего момента и сказала:
— Я не стала бы беспокоить вас без причины. Мой свёкор — деревенский простак, не знает городских порядков. Он продал императорские дары и теперь в тюрьме. Прошу милости, государь, смилуйтесь.
Иай удивлённо воскликнула:
— Кто такой свёкор? Из нашего дома?
Её наивность вызвала у Лючжу горькую улыбку:
— Это старший брат моего мужа.
Иай кивнула и нежно произнесла:
— Не волнуйся, Лючжу. С твоим свёкром всё будет в порядке — твоему зятю стоит лишь сказать слово.
Лючжу задумалась и ответила:
— Но у меня другая просьба. Этот свёкор — неспокойный человек, а Бяньцзинь — место, где легко перемениться до неузнаваемости. Если его просто отпустят безнаказанно, он станет ещё дерзче и натворит ещё больше бед. Мне не хочется снова приходить сюда просить за него. Да и безнаказанность его оскорбит императорский авторитет.
Иай растерялась: зачем же просить о милости, если не хочешь, чтобы человека освободили?
Фу Синь тихо рассмеялся и пристально посмотрел на Лючжу:
— Изгнать их семью из Бяньцзиня — устроит ли тебя такой исход?
Лючжу слегка улыбнулась и, склонив голову, поклонилась:
— Благодарю за милость, государь.
Фу Синь жадно смотрел на неё, потом обратился к Иай:
— Любимая, утешь-ка как следует свою сестрицу.
— А что случилось с Лючжу? — удивилась Иай.
— Слышал от чиновников, — соврал Фу Синь, — будто сиротка, приехавшая к тебе в дом, соблазнила твоего зятя и теперь стала его наложницей. Наверное, Лючжу затаила обиду.
(На самом деле чиновники никогда не обсуждали подобное при императоре.)
Иай поверила и возмутилась:
— Конечно, обида! Государь ведь сам говорил, что её муж — честный человек. А он, оказывается, вовсе не честный! На её месте я бы даже не взглянула на него!.. Сестрица, лучше поживи у меня несколько дней. Во-первых, составишь мне компанию и расскажешь, какие новинки появились в Бяньцзине. А во-вторых, подальше от этого вероломного мужа и его лисы. Пусть остаются вдвоём!
Несколько дней назад Иай уже жаловалась на скуку и просила пригласить кого-нибудь из семьи. Фу Синь не хотел видеть никого из дома герцога, поэтому и подтолкнул Иай пригласить именно Лючжу.
Лючжу пыталась отказаться, но Иай настаивала, и ей пришлось согласиться. Фу Синь лукаво улыбнулся: его замысел удался. Он велел Лючжу съездить домой за вещами, но едва они вышли из «Хуаньхуа», как зять тут же увёл шуриню в боковой павильон Зала Управления и прижал её к императорскому ложу, слегка похлопывая холодным нефритовым Жуи по её телу и спрашивая:
— Ты, лисица, заслуживаешь наказания. Почему столько дней не приходила ко мне?
Лицо Лючжу покрылось тонким слоем ароматного пота. Она недовольно сказала:
— Не захотелось видеть тебя — и не пришла. Да и государская воля непредсказуема: если будешь часто видеть меня, наверняка скоро надоест.
— После стольких лет жажды тебя ещё не время надоедать, — Фу Синь щипнул её за щёчку. — Жизнь у тебя явно не сладится. Муж взял капризную наложницу, которая крадёт твои деньги и украшения. Свёкор попался на уловку твоей мачехи и продал мои дары, сел в тюрьму. Всего лишь один дом — а столько бед! А представь, сколько дел у меня, управляющего целой империей?
Лючжу уставилась на него:
— Моя мачеха? Госпожа герцогиня это устроила?
Фу Синь усмехнулся:
— Глупышка. Ты хотела навредить зятю, а сама не заметила, как тебя подставили. Я поставил людей и рядом с тобой, и рядом с твоими родственниками. Тот, кто соблазнил твоего свёкра, — слуга твоей мачехи. А кто мог послать письмо властям и заставить их отреагировать? Только дом герцога.
Лючжу косо взглянула на него:
— Кажется, все мои неприятности в Бяньцзине так или иначе связаны с тобой.
Фу Синь почувствовал укол вины, но виду не подал и, наоборот, обвинил её:
— Со мной? Это я вызвал наводнение на юге? Это я велел всей этой родне ехать к тебе? Это я заставил сиротку соблазнять твоего мужа? Или приказал твоему мужу поддаться соблазну? Неужели ты думаешь, что твой свёкор, одержимый жаждой наживы, продал мои дары по моему наущению? Ты считаешь меня то ли богом, то ли демоном?
Лючжу фыркнула. Фу Синь крепко сжал её талию и прошептал соблазнительно:
— Раз без вины обвиняешь, придётся отплатить тебе сполна.
Пока в Зале Управления царила нега, во дворце уже был издан указ: государь, помня о родстве, прощает Сюй Даосе, но запрещает ему оставаться в Бяньцзине. Его семью изгоняют за город, и вернуться они смогут лишь по особому повелению императора или в случае свадьбы или похорон. Сюй Даосе избежал тюрьмы, но был в ярости. Он с женой и дочерью уехал жить на окраину, чтобы докучать Сюй Даочжэну. Что из этого вышло — история на потом.
Сюй Даофу, услышав, что Лючжу оставили при императрице, подумал, будто жена обиделась и не хочет возвращаться домой. Он забеспокоился и хотел пойти за ней, но стража не пустила его дальше. Пришлось вернуться на службу. Хотя звание заместителя командира звучало внушительно, на деле он лишь отвечал за смены у городских ворот. Обучение войск — забота главного командира, ему это не грозило.
Сначала Сюй Даофу скучал по жене, но вскоре Люйинь снова завлекла его в свои сети. Он стал ночевать в её покоях и почти забыл о Лючжу. Под влиянием Люйинь он даже начал считать жену капризной:
«Эта женщина слишком своенравна. Разозлилась — и уехала во дворец, бросив весь дом без хозяйки. Есть ли у неё хоть капля заботы обо мне, её муже?»
Через несколько дней главный командир сообщил Сюй Даофу, что ночью будет учение, и у него будет шанс повести солдат. Это показалось странным, но Сюй Даофу не стал задумываться — он был в восторге.
Перевод из пограничных войск в столицу считался повышением, но Сюй Даофу всегда чувствовал, что его недооценивают. На границе, хоть и с низким чином, он командовал сотней людей. А здесь лишь распределял смены для такой же сотни, а в министерстве военного дела занимался мелкими поручениями. Грамоте он не обучался, и бумаги с иероглифами вызывали у него головную боль.
Теперь же, когда ему предложили командовать войсками, он был вне себя от радости. Вечером он рано отправился к воротам и увидел за ними отряд солдат в серебряных доспехах. Как только он подошёл, ворота открылись — их охраняли те самые люди, что купили у него должности стражников. Он повёл отряд внутрь, и ворота захлопнулись.
В это время Лючжу клевала носом от усталости, но Фу Синь не отпускал её спать. Иай думала, что сестра уже вернулась домой, и не подозревала, что её государь заставил шуриню спать у себя на коленях.
http://bllate.org/book/6698/638051
Готово:
