Бабушка Пэй решила, что если речь не о «личных делах», то, стало быть, речь идёт о любовной связи. Какие ещё тайны могли быть у неё с внуком, которые нельзя было обсуждать открыто?
Поэтому она сочла своим долгом лично наставить этого «только что прозревшего» шестого внука.
— Говорят… сегодня Чэнь, цветущий талант, послал жену левого цзянши в качестве свахи к министру Нину с дарами помолвки. Скоро, глядишь, и день свадьбы назначат. Хотя этот человек и обручён с Янъян, помолвка — ещё не приговор.
Несколько дней назад в храме Инцзюэ она услышала от своей старой подруги, старой госпожи Нин, намёки на недовольство этим союзом.
Сказав это, бабушка Пэй перевела взгляд на Пэя Су, явно ожидая от него ответа.
Пэй Су задумчиво кивнул:
— Бабушка права.
Он недавно получил другое известие: свадьба Чэнь Яня и Нин Си Гуан, скорее всего, сорвётся из-за того дела, и неизвестно ещё, состоится ли она вообще.
— Хорошо, хорошо, хорошо! — обрадовалась бабушка Пэй, решив, что внук дал ей чёткий сигнал. Она повторила «хорошо» несколько раз подряд, а потом с гораздо большей теплотой посмотрела на Пэя Су. — Раз у тебя есть планы, я не стану вмешиваться. Как-нибудь схожу вместе с тобой в резиденцию министра Нин.
Пэй Су почувствовал, что здесь что-то не так, и слегка нахмурился:
— В резиденцию министра Нин?
— Ты же испортил репутацию молодой госпоже, разве не должен сам лично загладить вину? — возразила бабушка Пэй.
Это поставило Пэя Су в тупик. Подумав немного, он вынужден был признать, что бабушка права. Хотя слухи пустил Лян Чжифэн, сейчас как раз критический момент, и совпадение оказалось таким удачным, что позволило дворцу поверить: он погряз в любовных интригах. На самом деле Пэй Су даже выиграл от этой ситуации и, следовательно, обязан компенсировать ущерб Нин Си Гуан.
— Я велю подготовить подарки, — сказал он.
Бабушка Пэй осталась весьма довольна его ответом.
—
В Хайтанчуньу, саду резиденции министра Нин, Си Гуан после обеда безучастно опиралась подбородком на ладонь и смотрела вдаль. Утренние слова её деда, министра Нин, так потрясли её, что до сих пор она не могла прийти в себя.
Сидевшая рядом Нин Тань мягко окликнула её несколько раз:
— Третья сестра…
— А? — очнулась Си Гуан. Увидев обеспокоенное лицо Нин Тань, она с трудом выдавила улыбку: — Что случилось?
Нин Тань поняла, что с сестрой что-то не так. Она знала обо всём, что произошло утром, но не знала, как утешить её, и потому просто сказала:
— Ничего.
Но тут же пожалела об этом и нахмурилась:
— Если у третьей сестры есть какие-то мысли, лучше поговорить с бабушкой. Она так тебя любит, наверняка поможет найти выход.
Си Гуан машинально провела рукой по щеке, будто спрашивая: «Неужели я так явно показываю, что расстроена?»
— Да, — кивнула Нин Тань с тревогой.
Си Гуан никак не ожидала, что из-за этого слуха Чэнь Янь пойдёт к её деду и попросит ускорить свадьбу. Но, подумав, она поняла: это действительно лучший способ опровергнуть сплетни. Если бы помолвку расторгли, это лишь подтвердило бы все слухи.
Какая головная боль!
Си Гуан была и встревожена, и расстроена, и даже два раза хлопнула себя по лбу. Сейчас ей не хотелось ни выходить замуж за Чэнь Яня, ни расторгать помолвку и портить себе репутацию. Ни вперёд, ни назад — путь закрыт.
Нин Тань испугалась её поведения и быстро схватила её за руку.
— …Третья сестра, а что если обратиться за помощью к господину Пэю?
— К нему? — честно говоря, Си Гуан даже не думала об этом. Она возлагала всю вину именно на него и поэтому ослепла, не рассматривая его как возможного союзника.
Теперь, когда Нин Тань напомнила ей об этом, решение показалось ей вполне осуществимым. Си Гуан тут же выпрямилась:
— Отличная идея!
Она совершенно уверенно полагала, что Пэй Су тоже ненавидит эти лживые слухи, портящие ему репутацию. Достаточно будет найти его и всё прояснить — тогда можно будет решить насущную проблему. А помолвку с Чэнь Янем можно будет отложить. Если позже она захочет расторгнуть её… вероятно, никто уже не вспомнит эту старую историю.
Нин Тань думала дальше, чем Си Гуан, и с беспокойством заметила:
— Но как заставить господина Пэя заговорить? Не то чтобы я хочу тебя остудить, но ведь слухи ходят уже два дня, а он ни разу не выступил с опровержением. Похоже, он вовсе не собирается ничего делать.
Однако Си Гуан ничуть не волновалась. Таинственно улыбнувшись, она выглядела очень уверенно. Ведь нефритовая подушка всё ещё у неё в руках! Разве Пэй Су осмелится отказать, если она пригрозит ею?
— Бе-бе-беда! — в этот момент вбежала служанка, запыхавшись до невозможности. Не успев даже отдышаться, она выпалила: — Госпожа! На улице Тунцянь случилось несчастье!
Обе сестры Нин были удивлены: что общего у происшествия за пределами дома с ними? Паньлань строго взглянула на служанку:
— Переведи дух и говори толком.
Служанка сглотнула и продолжила:
— На улице Тунцянь есть мост Цюэцзинь, и сейчас великая столичная красавица Су Чжэньсин стоит на нём и собирается броситься в реку!
— Какая Су Чжэньсин? — спросила Си Гуан.
Нин Тань уже догадалась, о ком речь. В столице «великой столичной красавицей» называли только одну из двух жемчужин столицы — Су Чжэньсин.
— Это Су Чжэньсин, — прямо сказала она Си Гуан, не дожидаясь объяснений служанки. Но и сама была ошеломлена: как такая женщина могла дойти до такого?
— Она…? — Си Гуан была и поражена, и озадачена. Она повернулась к служанке: — Что случилось?
— Говорят, её оклеветали и лишили права стать придворной дамой…
Си Гуан замерла. Это дело уже давно завершилось. Она даже пожертвовала нефритовой подушкой, чтобы упросить Пэя Су уладить всё. А потом ещё несколько дней посылала надёжных людей следить за городскими слухами — и ничего не просочилось о том дне в квартале Датун.
Так почему теперь…?
Нин Тань ничего не знала о том дне и, прикрыв рот рукой, воскликнула:
— Теперь понятно, почему она решилась на такое…
Она знала Су Чжэньсин: на званых обедах и сборищах столичных дам они иногда встречались. Поговорив несколько раз, Нин Тань поняла, что та — женщина с высокими стремлениями и всей душой мечтала стать придворной дамой.
— Только что господин Чэнь лично пришёл с дарами помолвки, — добавила служанка, — и, услышав об этом, сразу же покинул дом.
Её слова мгновенно охладили атмосферу в комнате.
Нин Тань невольно сжала платок, тревожно глядя на сидевшую напротив младшую сестру. Паньлань, стоявшая рядом, была вне себя от гнева и готова была вступиться за свою госпожу.
Только Нин Си Гуан сохранила видимость спокойствия:
— Раз уж такая давка, пойдём посмотрим.
С этими словами она первой направилась к выходу.
Остальные переглянулись, помолчали мгновение и поспешили за ней.
— Третья сестра, я пойду с тобой, — поняв, что не удержать её, Нин Тань решила сопровождать Си Гуан, чтобы та не попала в беду.
Си Гуан почувствовала, как её сестра взяла её за руку, и с благодарностью посмотрела на неё. Её вторая сестра была искренней и доброй: вместо того чтобы винить её за сплетни, которые могли опорочить честь дома Нин, она проявила такую заботу. Си Гуан раньше думала, что после возвращения в дом Нин сёстрам будет трудно найти общий язык — ведь они не росли вместе. Но Нин Тань превзошла все её ожидания.
— Хорошо, — широко улыбнулась Си Гуан.
Девушки сели в карету дома Нин и отправились на улицу Тунцянь. Паньлань приподняла занавеску и увидела, как толпа двигается в одном направлении, словно на празднике фонарей.
Вскоре карета больше не смогла продвигаться вперёд.
Когда все трое вышли, они уже могли разглядеть вдалеке большой арочный мост с красными перилами — это и был мост Цюэцзинь через реку Лянси.
Отсюда вперёд простиралась сплошная масса голов. Дома Си Гуан не могла представить, насколько шумным и многолюдным станет это событие.
Нин Тань, предусмотрительная, перед выходом велела Паньлань вернуться за вуалями. Теперь обе сестры были в них. Заметив, что Си Гуан отодвинула белую ткань вуаля, чтобы лучше рассмотреть мост, Нин Тань тут же опустила её обратно.
— Имя «две жемчужины столицы» не пустой звук, — сказала она и добавила: — Не позволяй никому увидеть твоё лицо.
Си Гуан только теперь поняла, что имела в виду сестра. Сейчас Су Чжэньсин собиралась броситься в воду, а Чэнь Янь уже примчался на помощь. Если её узнают в толпе, завтра наверняка пойдут новые слухи.
— Госпожа, пойдёмте туда, там меньше людей, — Паньлань, увидев, что к мосту не протолкнуться, указала на расположенный рядом с мостом трёхэтажный ресторан.
Си Гуан кивнула. Она пришла лишь поглазеть, а не участвовать, так зачем толкаться в толпе? Внезапно ей в голову пришла забавная мысль, и она не удержалась от смеха.
Две другие девушки недоумённо уставились на неё: почему она смеётся в такой момент?
Си Гуан просто не могла не поделиться:
— Я только что подумала: если я появлюсь сейчас на мосту Цюэцзинь, не подумают ли люди, будто я специально пришла подтолкнуть Су Чжэньсин скорее прыгнуть?
Нин Тань щипнула её и с досадой, но с улыбкой сказала:
— И как тебе не стыдно шутить в такой момент!
Потом потянула Си Гуан к ресторану, на который указала Паньлань.
Ресторан занимал идеальное место, и хозяин уже понял, как на этом заработать: обычным посетителям вход был заказан, нужно было платить немалую сумму.
К счастью, Паньлань взяла с собой деньги, хотя и не преминула про себя проклясть жадного хозяина. Но именно из-за этого входного взноса внутри ещё оставались свободные места у окна.
Зайдя в отдельную комнату, Си Гуан открыла окно и невольно восхитилась: вид был превосходный. Когда она стояла у моста, она не могла разглядеть Су Чжэньсин, но теперь, глядя сверху, легко увидела ту, что сидела на красных перилах, болтая ногами над водой. Немного позади неё, не смея подойти ближе, стоял Чэнь Янь.
— Принеси хороший чай и всякие сладости, — распорядилась Си Гуан, обращаясь к мальчику, проводившему их наверх. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она обернулась и увидела, что Нин Тань пристально смотрит на неё. — Вторая сестра, на что ты смотришь? — улыбнулась она.
Нин Тань сама не знала, почему так пристально смотрела на Си Гуан. Просто после того, как та увидела внизу двоих, у неё в душе всё перемешалось. Она долго подбирала слова и наконец спросила:
— Третья сестра, ты не чувствуешь…
— Что? — по сравнению с осторожной Нин Тань, Си Гуан говорила легко и непринуждённо. Увидев, что сестра никак не может выдавить нужные слова, будто они застряли в горле, она сама закончила за неё: — Ты хочешь спросить, не кажется ли мне, что между ними что-то есть?
— …Да, — призналась Нин Тань, не в силах отвести глаз от прямого взгляда Си Гуан. Ведь любой, кто увидит этих двоих внизу, подумает одно и то же.
— Конечно, — честно ответила Си Гуан. Она повернулась к окну и, указывая на мост, с лёгкой обидой в голосе сказала: — Посмотри-ка: тот, кто только что привёз помолвочные дары в наш дом, теперь спасает свою «детскую возлюбленную».
Нин Тань сначала сочувственно отнеслась к Су Чжэньсин, узнав, что та из-за утраты возможности стать придворной дамой решила свести счёты с жизнью. Но теперь в её сердце осталась только неприязнь — слова Си Гуан открыли ей глаза.
Действительно, какое странное совпадение: всё происходит именно в тот день, когда Чэнь Янь приходит с помолвкой! И почему история с потерянной вуалью в квартале Датун всплыла именно сегодня? Нин Тань не поверила бы ни единому слову, если бы ей сказали, что здесь нет умысла.
Си Гуан пила только что поданный чай и, увидев серьёзное выражение лица сестры и её нахмуренные брови, весело сказала:
— Чай отличный. Вторая сестра, попробуй.
http://bllate.org/book/6681/636450
Готово:
