— Мы столько лет не виделись, Янъян, — сказал Чэнь Янь, глядя прямо в глаза Сигуань. Его голос, низкий и бархатистый, звучал так, будто в нём сквозила лёгкая улыбка.
Судя по всему, этот человек знал третью госпожу семьи Нин ещё много лет назад, но откуда Сигуань могла знать об их прежних отношениях? Да и сейчас голова у неё ещё немного кружилась, и она даже забыла отвести взгляд от Чэнь Яня. Внутри всё трепетало — она едва сдерживала слёзы. Сколько лет она провела в муках внутри нефритовой подушки! И вот теперь, совершенно неожиданно, ей выпал такой шанс… Это чувство было похоже на то, когда после долгих страданий наконец наступает светлая пора.
Поэтому глаза Нин Си Гуань наполнились влагой, и казалось, будто именно она переживает радость долгожданной встречи с Чэнь Янем.
Но в этот самый момент издали к ним, задыхаясь, подбежала служанка и прервала их:
— Третья госпожа, старая госпожа зовёт вас обратно! Старая госпожа из дома маркиза Пэя желает вас видеть!
Слова «дом маркиза Пэя» ударили Сигуань прямо в сердце и полностью отвлекли её мысли от Чэнь Яня. Она нахмурилась и переспросила:
— Дом маркиза Пэя?
— Именно тот самый дом Пэй за воротами Чэнтяньмэнь. Старая госпожа и старшая невестка уже там.
Как Сигуань могла не знать этот дом Пэй? Когда её душа обитала в нефритовой подушке, её поместили именно в их семейный храм. Вспомнив ту госпожу Юй, которая хотела разбить её на куски, Сигуань невольно вздрогнула. Но ещё больше её удивляло, почему старая госпожа Пэй лично просит её явиться.
— Отлично, — сказал стоявший рядом Чэнь Янь. — Я тоже хотел бы засвидетельствовать почтение старой госпоже.
Мысли Сигуань были прерваны. Она повернула голову и увидела, что он смотрит на неё. Щёки сами собой залились румянцем, и она в замешательстве кивнула, тут же опустив глаза. Но тут же Сигуань почувствовала, что её реакция была чересчур застенчивой.
Хотя они встречались впервые, она испытывала к нему искреннюю симпатию. Однако, вспомнив своё поведение с самого начала и до этого момента, она поняла, что оно оставляло желать лучшего. Наверняка она не произвела хорошего впечатления на своего будущего мужа. Сигуань огорчилась и молча прикусила губу, решив про себя исправить впечатление, но пока не могла придумать, как именно это сделать. Поэтому она просто последовала за остальными в гостевые покои.
Когда они пришли в кабинет, Сигуань, сопровождаемая служанкой, вошла внутрь, а Чэнь Янь остался снаружи, ожидая приглашения.
В гостевых покоях витал лёгкий аромат сандала, а изнутри доносились весёлые голоса — старая госпожа Нин и сидевшая рядом с ней на канапе старая госпожа Пэй о чём-то беседовали. По обе стороны от них на стульях сидели две молодые женщины, молча попивая чай и улыбаясь лишь тогда, когда старшие обращались к ним.
— Старая госпожа, третья госпожа пришла, — доложила служанка.
Сигуань подошла ближе и, сделав реверанс, нежно произнесла:
— Бабушка.
Её прежняя разговорчивость и острота совершенно не шли к этому телу. Она поняла, что вряд ли сможет когда-нибудь льстиво болтать и угодничать, поэтому решила выразить свою привязанность действиями. Не дожидаясь приглашения старой госпожи, Сигуань сама подсела к ней, проявляя нежность, но делала это так естественно, что никому не было неприятно.
Старой госпоже Нин очень понравилась такая близость. Она сразу же притянула Сигуань к себе и, улыбаясь, сказала соседке:
— Вот моя третья внучка. Её всё это время воспитывали в Цзяннани, а недавно только привезли в дом.
Затем она обратилась к Сигуань:
— Ну же, поздоровайся со старой госпожой Пэй.
Поклониться было несложно, но трудность заключалась в том, чтобы при этом ещё и заговорить. Сигуань мысленно прикинула: если произнести «Служанка приветствует старую госпожу Пэй», получится слишком длинно. Неужели ей придётся разбивать фразу на части: «Служанка… приветствую… старую… госпожу»? Тогда уж точно все заметят её странность.
Она не хотела, чтобы кто-то посторонний узнал о её трудностях с речью. Поэтому, кланяясь, она нежно промолвила:
— Приветствую… бабушку Пэй!
Она сделала небольшую паузу, и окружающие решили, будто она просто колебалась, как правильно обратиться к старой госпоже Пэй, а потом, сообразив, ласково назвала её «бабушкой». Это показалось всем проявлением её живого ума.
Старая госпожа Пэй рассмеялась и протянула руку, чтобы притянуть Сигуань ближе:
— Какая прелестная девочка! Неудивительно, что твоя бабушка только и говорит о тебе «Янъян да Янъян». Будь у меня такая внучка, я бы тоже не отпускала её ни на шаг.
Глядя на неё, старая госпожа Пэй чувствовала, будто вся красота мира собралась в этой одной девушке. Через пару лет, когда она полностью расцветёт, её красота, верно, поразит весь свет.
— От этого «бабушка» мне стало так тепло на душе! Вот, носи это для забавы, — сказала старая госпожа Пэй, снимая с запястья единственный у неё браслет из насыщенного изумрудно-зелёного нефрита и надевая его на руку Сигуань.
Сама Сигуань провела много лет внутри нефритовой подушки и прекрасно разбиралась в камнях. Хотя та подушка была дарована императорским двором, она не шла ни в какое сравнение с этим браслетом — по прозрачности и глубине цвета.
— Это… — старая госпожа Нин была поражена. — Как ты могла отдать такую вещь? Ведь это же…
— Всё это всего лишь внешние блага. Что значит «жаль» или «не жаль»? Просто твоя внучка мне очень по душе. Если бы я раньше знала, что у тебя есть такая жемчужина, давно бы пришла свататься за одного из моих внуков.
Старая госпожа Пэй говорила искренне, даже с сожалением:
— Поздно, поздно… Ведь слухи о помолвке третьей госпожи Нин с первым выпускником императорских экзаменов Чэнь Янем уже давно разнеслись по всему столичному городу. Иначе, даже если бы помолвка уже состоялась, всегда можно было бы что-то изменить.
Старой госпоже Нин было приятно, что её внучку так хвалят, но она всё же скромно ответила:
— Что ты говоришь! Твои внуки — все как на подбор, настоящие избранники судьбы. Разве им трудно найти хороших невест?
При этих словах Сигуань невольно вспомнила Пэй Су — ведь он как раз и был внуком этой старой госпожи Пэй. Вспомнив тот день, она про себя фыркнула: «Избранники судьбы? Не уверен. Но уж точно хитрецы! Кто ещё, кроме него, мог услышать речь нефритовой подушки и не испугаться? Просто невероятно!»
В этот момент служанка доложила:
— Старая госпожа, господин Чэнь просит разрешения войти.
— О? — старая госпожа Нин удивилась. Теперь ей стало понятно, почему её Янъян вернулась с румяными щеками — значит, они уже встречались. — Проси его войти.
Чэнь Янь был тем, кого все столичные дамы мечтали видеть своим зятем, и, конечно, он был выдающейся личностью. Однако старой госпоже он никогда не нравился.
Помолвка была устроена ещё два года назад самим канцлером Нином. Тогда Чэнь Янь ещё не сдал экзамены и был всего лишь бедным студентом, а Нин Си Гуань страдала от умственной отсталости и не подавала признаков улучшения. Старая госпожа тогда не встречалась с ним лично, но неоднократно спрашивала канцлера, знает ли Чэнь Янь о состоянии Янъян. Каждый раз ей отвечали, что он знает и сам добровольно согласился на этот брак.
С тех пор старая госпожа считала его человеком с чрезмерными амбициями.
Бедный юноша, желающий жениться на дочери знатного рода, да ещё и на девушке с умственными недостатками — это само по себе вызывало подозрения в корыстных мотивах. А после этого Чэнь Янь всё чаще привлекал внимание старого канцлера, который начал наставлять его в литературе и государственных делах.
Теперь Сигуань стояла рядом со своей бабушкой и сразу заметила перемену в её выражении лица. Вся прежняя тёплая улыбка исчезла, оставив лишь холодную отстранённость. За последние дни она уже успела понять характер старой госпожи — та всегда была справедливой: за ошибки наказывала, за заслуги награждала. Но Сигуань не понимала, что именно сделал Чэнь Янь, чтобы вызвать такое недовольство.
— Младший поколением приветствует старую госпожу Нин, старую госпожу Пэй и обеих госпож, — сказал Чэнь Янь, войдя в покои под руководством служанки.
Он вёл себя скромно, но уверенно, и его благородная внешность располагала к себе. Даже старая госпожа Нин смягчилась и сказала:
— Господин Чэнь теперь чиновник, не стоит так церемониться.
Чэнь Янь склонил голову и ответил:
— Старшая по возрасту заслуживает уважения. Младший не осмелится быть небрежным.
Даже перед лицом явного недовольства старой госпожи он отвечал спокойно и ровно, без малейшего колебания в голосе, что ещё больше подчёркивало его уравновешенный нрав.
Старая госпожа кивнула и уже собиралась что-то сказать, когда всё это время молчавшая госпожа Юй встала и, сделав реверанс, сказала:
— Простите, бабушка, простите, старая госпожа Нин, мне немного нездоровится.
С самого начала Сигуань незаметно наблюдала за ней. Госпожа Юй всё время сидела, опустив голову и попивая чай, но даже так было видно её подавленное состояние. Она не произнесла ни слова и не поднимала глаз, будто её мысли были далеко.
Сказав это, госпожа Юй вышла. Сигуань проводила её взглядом и вдруг придумала план. Не раздумывая, она тоже поспешила выйти вслед за ней. К счастью, госпожа Юй не ушла далеко — она стояла под гинкго неподалёку.
— Госпожа! — окликнула её Сигуань и подошла ближе. Паньлань, ожидавшая у дверей, хотела последовать за ней, но Сигуань, увидев, что госпожа Юй стоит одна, не позволила ей идти. Да и то, что она собиралась сказать, было не для третьих ушей.
Госпожа Юй стояла у перил, глядя вдаль. Услышав голос, она поспешно прикрыла уголки глаз платком. На самом деле слёз не было — лишь лёгкая влага. Узнав Сигуань, она с трудом улыбнулась:
— А, это вы, третья госпожа Нин.
У Сигуань было столько всего сказать, но сейчас нужно было быть краткой. Поэтому она спросила:
— Что случилось?
Вопрос прозвучал странно — ведь они встречались впервые.
Госпожа Юй удивилась и ответила:
— Ничего. Просто немного нездорово.
Сигуань не смутилась и искренне сказала:
— Я могу… избавить от тревог.
Госпожа Юй не понимала, зачем эта незнакомая девушка проявляет такую заботу. Она даже немного раздражалась от такой навязчивой близости, но внешне лишь вежливо отказалась:
— Благодарю за заботу, третья госпожа, но со мной всё в порядке. Просто вышла подышать — теперь стало легче, пора возвращаться.
С этими словами она обошла Сигуань и пошла обратно.
Сигуань в отчаянии — ведь она только что придумала этот план, и сейчас у неё редкая возможность поговорить с госпожой Юй наедине. Если упустить её, неизвестно, представится ли ещё шанс вернуть ту нефритовую подушку, в которой она столько лет прожила.
Видя, что госпожа Юй уходит всё дальше, Сигуань выкрикнула:
— Нефритовая подушка!
Эти два слова заставили госпожу Юй резко остановиться.
Она обернулась, изумлённо глядя на Сигуань, но тут же нахмурилась, думая: «Как третья госпожа дома Нин узнала о делах нашего дома?»
Тогда старая госпожа Пэй лично предупредила её о серьёзности ситуации и строго запретила вмешиваться в дела с той подушкой. Поэтому госпожа Юй сделала вид, что ничего не знает, и спросила:
— Не понимаю, почему третья госпожа вдруг заговорила об этом предмете?
Место было открытое, вокруг никого, кроме них двоих. Но Сигуань всё равно подошла ближе и, понизив голос, прошептала:
— Злой дух.
Госпожа Юй вздрогнула и тут же возразила:
— Не знаю, о чём вы говорите, третья госпожа. Какая нефритовая подушка? Какой злой дух?
— Я могу… избавить от тревог, — Сигуань схватила госпожу Юй за руку, не давая ей уйти, и твёрдо повторила.
Внутри у госпожи Юй всё перевернулось. Взглянув в горящие, как лампады, глаза Сигуань, она на мгновение растерялась, будто под гипнозом, и неуверенно спросила:
— Каким образом?
Но тут же опомнилась и нахмурилась:
— Откуда вы это знаете?
Это был пустяк для Сигуань. Она загадочно улыбнулась:
— Указал… мудрец.
Госпожа Юй колебалась. Она давно решила, что та нефритовая подушка в храме одержима злым духом — иначе как обычный предмет мог так напугать её сына Бэнь-гэ’эра? Но так как подушка была императорским даром, она не смела её уничтожить. Слова Сигуань нашли отклик в её сердце, и она осторожно спросила:
— Как… избавиться от тревог?
Сигуань мысленно улыбнулась — она выбрала именно ту, к кому нужно было обратиться. Но сейчас было не время объяснять. Она просто взяла руку госпожи Юй и быстро начертала несколько знаков у неё на ладони.
http://bllate.org/book/6681/636423
Готово:
