3. Примечание: Луна бывает то ясной, то затянутой тучами, то полной, то тонким серпом — так и люди переживают радости и печали, расставания и встречи. Цитата из стихотворения Су Ши «Шуйдяо гэтóу: Когда вновь взойдёт луна?»
4. Сегодня вечером будут отредактированы предыдущие главы — в основном исправлены опечатки; содержание сюжета останется без изменений.
— Доложить господину: Сюэту Гао уже куплены и лежат в нашей карете, — ответил Линь Ци.
Цзи Чэнь взглянул на Шэнь Цзюй, стоявшую у кареты:
— Как только рассветёт, передай Сюэту Гао Ацзюй.
— Слушаюсь, господин, — отозвался Линь Ци.
К утру Чу Фанъюань так и не вернулся. Чэн Жоунин уже проснулась. Откинув занавеску кареты, она увидела, что Шэнь Цзюй одиноко стоит в стороне.
Чэн Жоунин вышла из кареты и обратилась к ней:
— Госпожа Шэнь, вы всю ночь здесь провели? Не отдыхали?
Услышав голос Чэн Жоунин, Шэнь Цзюй очнулась от задумчивости:
— Да. Чу Фанъюань не хотел оставлять вас одну в карете и попросил меня присмотреть за вами. Он отправился проститься с другом.
Чэн Жоунин смущённо ответила:
— Фанъюань слишком беспокоится. Мне здесь совсем не опасно, а вот вас побеспокоил… Прошу вас, госпожа Шэнь, идите отдохните.
Заметив, что Чэн Жоунин чувствует вину, Шэнь Цзюй сказала:
— Не стоит благодарности, госпожа Чэн. Мне и так не спалось.
Чэн Жоунин хотела что-то добавить, но увидела приближающегося Линь Ци и замолчала.
Линь Ци подошёл к карете и поклонился Шэнь Цзюй:
— Госпожа Шэнь, господин велел передать вам эту коробку с Сюэту Гао. Прошу принять.
Шэнь Цзюй взяла коробку из рук Линь Ци, и тот сразу удалился. Она посмотрела на коробку и подумала: «Какое же это лакомство, если Линь Ци сам привёз?» — и открыла её.
Внутри лежали зелёные пирожные в форме зайчиков — те самые, что она пробовала на банкете по случаю дня рождения Ду Жуэхуэя. Тогда она ещё думала найти рецепт этого угощения после того, как спасёт Чэн Жоунин, но теперь они уже покинули город, и вряд ли скоро получится вернуться за рецептом.
Так вот как называется это лакомство — Сюэту Гао.
Чэн Жоунин заметила, что грусть исчезла с лица Шэнь Цзюй, как только та увидела пирожные:
— Госпожа Шэнь, вам очень нравятся Сюэту Гао?
Шэнь Цзюй подняла глаза:
— На самом деле я только сейчас узнала их название. Впервые попробовала вчера на банкете Ду Жуэхуэя.
Она заметила, как взгляд Чэн Жоунин стал ускользающим при упоминании имени Ду Жуэхуэя, и протянула ей коробку:
— Госпожа Чэн, попробуйте вместе со мной. Эти Сюэту Гао прохладные на вкус — очень приятные.
Чэн Жоунин взяла одно пирожное и положила в рот. Шэнь Цзюй сказала:
— Вкусно, правда? Жаль, что я не знаю рецепт. Придётся вернуться в Наньцзян, чтобы разыскать его.
Чэн Жоунин улыбнулась:
— Сюэту Гао — особое лакомство Наньцзяна. В детстве мама научила меня готовить их.
Глаза Шэнь Цзюй загорелись:
— Госпожа Чэн, вы не согласитесь научить меня?
Чэн Жоунин кивнула:
— Конечно, с радостью. Правда, в этом заброшенном храме нет ничего для готовки. Давайте я пока запишу рецепт, а когда доберёмся до места с условиями — лично покажу, как готовить.
Шэнь Цзюй с готовностью согласилась. Увидев это, Чэн Жоунин направилась к карете:
— К счастью, в карете есть бумага и чернила. Сейчас запишу рецепт. Подождите немного, госпожа Шэнь.
Вчера, покидая усадьбу Чжоу Юэ и садясь в карету, Шэнь Цзюй сразу закрыла глаза, чтобы отдохнуть, и не обратила внимания на то, что в ней лежит. Оказывается, Цзи Чэнь предусмотрел всё до мелочей.
Через полчаса Чэн Жоунин передала Шэнь Цзюй записанный рецепт Сюэту Гао.
Чу Фанъюань всё ещё не возвращался. Шэнь Цзюй направилась к храму и увидела, что Цзи Чэнь разговаривает с Линь Ци. Она остановилась у входа, не желая мешать.
Цзи Чэнь заметил Шэнь Цзюй у двери и, сказав Линь Ци несколько слов, отпустил его:
— Ацзюй, заходи.
Шэнь Цзюй вошла в храм, едва не столкнувшись с выходящим Линь Ци, и спросила:
— Почему ты вдруг решил подарить мне Сюэту Гао?
Цзи Чэнь подошёл ближе и легко помахал веером:
— Вчера на банкете Ду Жуэхуэя ты почти ничего не ела, кроме Сюэту Гао — съела целых три штуки. Я сразу понял, что тебе они очень нравятся, и велел Линь Ци купить. Как вкус?
Шэнь Цзюй ответила:
— Очень вкусно. К тому же госпожа Чэн только что записала для меня рецепт. Спасибо тебе.
Цзи Чэнь склонил голову и тихо улыбнулся:
— Главное, чтобы Ацзюй довольна была.
— А какие у тебя планы дальше? — спросил он, глядя на неё. — Ночью Чу Фанъюань, вероятно, рассказал тебе происхождение меча Циншань?
При упоминании меча Циншань лицо Шэнь Цзюй стало мрачнее:
— Да. Новости неутешительные, но я всё равно продолжу поиски. Как только доставлю Чэн Жоунин и Чу Фанъюаня в безопасное место, отправлюсь в Линъюньчэн.
Она решила, что раз нужно учиться готовить Сюэту Гао у Чэн Жоунин, лучше подождать, пока они окажутся в безопасности, и только потом уезжать.
— Я до сих пор не спрашивал, Ацзюй, — сказал Цзи Чэнь, — зачем тебе нужны сведения о мече Циншань?
— Его повторное появление связано с одним человеком из моего прошлого. Я ищу его много лет. Честно говоря, именно ради него я и сошла с горы на этот раз.
— Кто он — этот человек? Может, расскажешь? Возможно, я смогу помочь.
Шэнь Цзюй помолчала и спокойно ответила:
— Самый важный для меня человек. Не стоит беспокоиться.
Цзи Чэнь долго смотрел на неё, затем произнёс:
— Ацзюй, как только мы доставим вас в безопасное место, я…
Он не договорил. Внезапно схватил её за руку и резко потянул за дверь храма.
Они оказались за дверью в странной позе: Шэнь Цзюй прижата спиной к стене, Цзи Чэнь стоит прямо перед ней, почти вплотную, всё ещё держа её за руку. Но его взгляд устремлён не на неё, а в щель между дверями — на карету.
— Ацзюй, кто-то идёт. По крайней мере, тридцать человек.
Шэнь Цзюй, чувствуя, что Цзи Чэнь не собирается отпускать её, осталась в этой позе:
— Должно быть, люди Ду Жуэхуэя. Чэн Жоунин всё ещё в карете. Пока они не подошли, я схожу за ней.
Она слегка вырвала руку. Цзи Чэнь перевёл взгляд на неё, его глаза стали непроницаемыми:
— Я сам приведу Чэн Жоунин. Оставайся здесь.
Он отпустил её руку и направился к карете.
Шэнь Цзюй вдруг вспомнила: Цзи Чэнь уже не тот беззащитный юноша, каким она его считала.
На самом деле, она тоже услышала приближающиеся шаги. Раз Цзи Чэнь смог определить количество людей по звуку шагов, значит, его боевые навыки не слабы.
Вскоре Цзи Чэнь вернулся с Чэн Жоунин, за ними следовал Линь Ци.
Чэн Жоунин, увидев серьёзное выражение лица Линь Ци, спросила:
— Госпожа Шэнь, случилось что-то?
Шэнь Цзюй ответила:
— За нами пришли люди Ду Жуэхуэя. Оставайтесь в храме и ни в коем случае не выходите, что бы ни происходило. С Ду Жуэхуэем разберусь я.
Тело Чэн Жоунин на мгновение напряглось, но она сказала:
— Хорошо, буду слушаться вас. Только Фанъюань всё ещё не вернулся…
Шэнь Цзюй успокоила её:
— Не волнуйтесь за него. Он ушёл к другу и вряд ли столкнётся с Ду Жуэхуэем. К тому же его силы уже восстановились. Вам остаётся лишь заботиться о себе и ждать его возвращения.
Едва она договорила, как снаружи послышались шаги. Шэнь Цзюй велела Чэн Жоунин оставаться в храме, вышла и плотно закрыла за собой дверь.
За ней последовали Цзи Чэнь и Линь Ци.
Пришедшие действительно оказались людьми Ду Жуэхуэя. Те, кто стоял за ним, были одеты так же, как стражники в подземной тюрьме — вероятно, это его личная гвардия.
Ду Жуэхуэй, увидев их, сказал:
— Выдайте мне мою супругу и Чу Фанъюаня!
С этими словами он обнажил меч.
Шэнь Цзюй ещё не ответила, как Цзи Чэнь холодно произнёс:
— А если мы откажемся?
Ду Жуэхуэй не стал тратить слова. С презрительной усмешкой он бросился вперёд вместе со своей стражей.
Цзи Чэнь тихо сказал Шэнь Цзюй:
— Ду Жуэхуэя оставь мне. Остальных Линь Ци сам разберёт. Ты оставайся здесь.
Прежде чем Шэнь Цзюй успела возразить, Цзи Чэнь сделал несколько шагов вперёд, держа в руке веер, и встал напротив Ду Жуэхуэя. Линь Ци тем временем сдерживал остальных.
На мгновение Шэнь Цзюй оказалась единственной зрителем в этом дворе.
«Раз Цзи Чэнь сам вызвался сражаться с Ду Жуэхуэем, пусть попробует, — подумала она. — Интересно посмотреть, насколько он силён. Обычно ведь даже меча в руках не держит. Если не справится — помогу».
Манера боя Ду Жуэхуэя осталась прежней — мощной и величественной. Видимо, после вчерашнего ранения он снова применил технику Доу Чжуань Син И и впитал чужую ци, иначе сегодня не смог бы так уверенно владеть мечом.
Его клинок источал убийственную энергию: каждый выпад был направлен на смерть. Ещё до того, как меч достиг Цзи Чэня, его клинок уже выпустил три волны белоснежной энергии, стремительно налетевшие на противника.
Цзи Чэнь не двинулся с места. Одним движением веера он рассёк все три волны. Меч Ду Жуэхуэя метнулся вперёд, но Цзи Чэнь мгновенно изменил позицию, сделал стремительный поворот, и клинок пролетел мимо.
В следующее мгновение Цзи Чэнь уже стоял за спиной Ду Жуэхуэя. Он ударил веером в поясницу противника. Тот пошатнулся и невольно шагнул вперёд. Быстро обернувшись, Ду Жуэхуэй попытался пронзить горло Цзи Чэня, но тот отпрыгнул назад, раскрыл веер и резким взмахом создал мощный порыв ветра. Листья во дворе закружились и обрушились на Ду Жуэхуэя.
Тот, собрав все силы, отразил удар мечом, но внутренняя энергия Цзи Чэня оказалась слишком сильной. После столкновения ци Ду Жуэхуэя пришла в смятение, и он едва удержался на ногах. Не дав ему опомниться, Цзи Чэнь метнул веер. В полёте лезвия между спицами веера выдвинулись, превратив его в смертоносное оружие, устремлённое прямо в грудь Ду Жуэхуэя.
Тот, не сумев полностью защититься из-за нарушенного потока ци, получил прямой удар в грудь. Его отбросило к двери храма, и он рухнул на землю. Дверь с грохотом распахнулась.
Изнутри показалась Чэн Жоунин. За ней следовал ещё один человек — его клинок был приставлен к её горлу.
Автор говорит:
Если ничего не изменится, арка «Наньцзян» завершится в следующей главе.
Тот человек, держащий Чэн Жоунин, вышел из храма. Его одежда ничем не отличалась от остальных — явно один из людей Ду Жуэхуэя.
Он крикнул в сторону своего господина:
— Господин, супруга найдена!
Шэнь Цзюй и Цзи Чэнь замерли, внимательно оценивая обстановку.
Стражник подвёл Чэн Жоунин к Ду Жуэхуэю. Тот сначала долго смотрел на неё, затем приказал своему человеку:
— Немедленно отпусти госпожу!
Тот не спешил повиноваться:
— Господин, мы не можем победить их. Лучше уйти, захватив госпожу. Мы же не причиним ей вреда.
Ду Жуэхуэй уже собирался отчитать дерзкого слугу — он никогда не допустил бы, чтобы Чэн Жоунин хоть каплей пострадала, — но в этот момент раздался знакомый голос:
— Ду Жуэхуэй! Отпусти Жоунин!
С крыши храма спрыгнул Чу Фанъюань.
Увидев его, Ду Жуэхуэй покраснел от ярости. Раньше он и Чэн Жоунин жили в любви и согласии, но появление Чу Фанъюаня разрушило всё. Его рука, сжимающая меч, задрожала. Он хотел убить Чу Фанъюаня.
Чу Фанъюань не сводил глаз с Чэн Жоунин. Увидев, что её держат под клинком, он почувствовал, будто сердце замедлило свой ритм. Он больше не мог потерять любимую.
http://bllate.org/book/6651/633839
Готово:
