— Ты что, несовершеннолетняя? У нас в школе полно старшеклассниц, похожих на тебя.
……
— Но ты выглядишь гораздо особеннее их.
……
— Ты такая загадочная… Просто суперкруто.
……
— Я тоже хочу татуировку — на среднем пальце, четыре слова.
……
— F??U??C??K……
……
Цинлин остановилась. Тяньлань всё ещё болтала впереди, а она замерла у витрины кондитерской. Внутри царила уютная, почти домашняя атмосфера: в солнечном уголке стоял белый деревянный столик, за которым сидела девушка с мягкими, слегка растрёпанными волосами и читала «Сказки Андерсена». Мягкий, бежевый свет играл на её прозрачной коже, а белый цветочный бутон в чёлке тихо поблёскивал.
Музыка достигла кульминации — вокалист уличной группы наклонился и выдал хриплый, дикий вопль. На фоне этого яростного рёва Цинлин не отрывала взгляда от девушки и медленно прижала ладони к холодному стеклу.
— Что с тобой? — недоумённо спросила Тяньлань и тоже посмотрела в витрину.
Девушка внутри оказалась в тени. Она подняла глаза. Лет тринадцать, взгляд чистый и ясный.
Цинлин немного отошла в сторону — солнечный свет снова коснулся лица девочки. Та прищурилась и встретилась с ней взглядом.
Такая тихая, послушная девочка — просто смотрит на незнакомку и не боится.
— На что ты смотришь? — не унималась Тяньлань.
Палец Цинлин медленно скользнул по стеклу, рисуя очертания цветочного бутона. Девушка внутри всё так же молча смотрела на неё, её белый бутон на волосах сиял невинностью.
Всё колыхалось, мелькало, то вспыхивало, то гасло.
— Я опаздываю! — возмутилась Тяньлань.
Цинлин повернулась к ней.
— Что? — Тяньлань не сразу привыкла к её внезапной сосредоточенности.
— Не делай татуировку, — сказала Цинлин. — Ты и так хороша.
С этими словами она обогнула Тяньлань и пошла дальше. В тот самый миг уличная рок-группа завершила своё выступление последним пронзительным рёвом, и музыка стихла.
Днём Гуань Цзулань встретилась с начальником группы по борьбе с наркотиками Чжэном. В Вичэне появилась новая партия наркотиков, а торговцы, по подозрениям, заманивали несовершеннолетних девушек, заставляли их употреблять, а потом убивали в укромных местах. Дело получило широкий резонанс и было передано в отдел по тяжким преступлениям.
Гуань Цзулань шла по коридору к своему кабинету с папкой в руках, как вдруг зазвонил телефон. Она нахмурилась и ответила:
— Алло?
— Ты собираешься меня накормить или нет?
Она замерла:
— Цинлин?
— Ты утром дала не тот ключ — дверь не открывается. Уборщицы нет, система защиты квартиры слишком продвинутая… Я голодна, мадам Гуань.
— Не тот ключ? — Гуань Цзулань вошла в кабинет, вытащила связку ключей и внимательно осмотрела их, после чего с досадой вздохнула. — Утром я была в таком состоянии…
— Я реально голодна.
— Ладно, где ты сейчас? — спросила она, уже направляясь к выходу с ключами от машины в руке.
— …Скажите, пожалуйста, это где? — раздался голос Цинлин на другом конце.
— А, это конференц-зал.
Гуань Цзулань нахмурилась и остановилась:
— Подожди, с кем ты только что разговаривала?
— А ты кто? — честно спросила Цинлин.
— О, я Сюй Линькай, из вашей группы, мадам Гуань…
— Дакай?! — удивлённо воскликнула Гуань Цзулань и подняла глаза к офисному участку. Только теперь она заметила, что почти все сотрудники исчезли в обеденный перерыв. — Подожди, Цинлин! В каком именно конференц-зале ты?!
— В центральном отделении полиции.
— Ты… ты пришла в центральное отделение?! Зачем?!
— Я голодна.
— Боже… — Гуань Цзулань тяжело вздохнула, бросила трубку и ускорила шаг к залу заседаний.
Как и предполагала, там собрались почти все сотрудники. Они угощали знаменитую дочь главного инспектора чаем и закусками. Цинлин сидела, подперев голову рукой, крутила телефон в пальцах и, заметив Гуань Цзулань, резко вскочила:
— Сестра!
— Да не было у нас вовсе сахарного тростника! — быстро отреагировала Гуань Цзулань, бросив взгляд на коллег. Те мгновенно поняли намёк и начали незаметно покидать зал. Единственный, кто знал истинную личность Цинлин, Дакай, с восхищением посмотрел на неё и тоже неохотно вышел.
Большой конференц-зал опустел.
— Слушай, — Цинлин пересела на спинку стула, — ты скрываешь, что являешься дочерью своего отца?
— Иначе ты так легко получила бы доверие стольких людей? — Гуань Цзулань скрестила руки на груди. — Почему у меня постоянно складывается ощущение, что ты ведёшь себя странно?
Она протянула ей ключи.
— Что? — Цинлин взяла их.
— Кажется, ты отлично знаешь нашу семью, но при этом постоянно выясняешь что-то окольными путями.
— Фу, — усмехнулась Цинлин, подбросила ключи вверх и, засунув руки в карманы, пошла к двери, покачиваясь на ходу. — Я пошла.
— Эй.
В тишине зала Гуань Цзулань стояла в луче света и смотрела ей вслед.
Цинлин обернулась.
— Ты можешь какое-то время оставаться рядом с Тяньлань?
Ключи позвякивали на пальце Цинлин.
— Ты так за неё переживаешь?
— Она ещё ребёнок. Самый защищаемый человек в нашей семье.
— Но ведь она приёмная…
— Она моя сестра, — перебила Гуань Цзулань, пристально глядя на неё.
Наступила короткая тишина. Цинлин слегка кивнула, сказала «окей» и, уходя, показала ей большой палец за спиной.
Едва Цинлин свернула за угол коридора, атмосфера вокруг изменилась.
Появился Гао Чу Цзе.
Он шёл к залу заседаний. В узком коридоре всё замерло, будто шум офиса стих.
Цинлин медленно засунула руки в карманы и смотрела на него.
Прямо. Сияюще.
Гао Чу Цзе взглянул на неё — всего на секунду — и тут же перевёл взгляд за её спину.
Цинлин не отводила глаз, следила за ним с живым интересом. Они прошли мимо друг друга, не сказав ни слова.
— Она здесь? — Гуань Цзулань услышала его голос и обернулась. Гао Чу Цзе прислонился к дверному косяку, галстук небрежно распущен.
— Подозрения сняты, — улыбнулась она, не вдаваясь в подробности.
— Будь осторожна, — сказал он и собрался уходить.
— Чу Цзе.
Он неспешно обернулся.
— Ты знал о деле моего отца?
Он помолчал, прищурился, вытащил сигарету и зажал её в зубах, но не ответил.
Гуань Цзулань подошла ближе:
— Ты знал…?
Он прикурил, но так и не произнёс ни слова.
Голос Гуань Цзулань стал тише и дрожал:
— Кто заказал убийцу…?
Стенные часы тикали. За дверью кипела работа.
……
……
……
— Нет информации, — ответил Гао Чу Цзе.
Гуань Цзулань пристально смотрела ему вслед.
— Нет информации, — повторил он. — Источник заказа пока не установлен, в криминальных кругах тоже никто не брался за это задание.
Гуань Цзулань почувствовала облегчение и устало опустила плечи.
— Пусть Шэлань чаще бывает дома. И Тяньлань — пусть осторожнее выходит на улицу, — сказал он и, обернувшись, притянул Гуань Цзулань к себе.
— Не волнуйся… — прошептал он ей на ухо.
***
В школе ученики весело переговаривались в классах. Тяньлань сидела у окна и болтала с подругой, на губах играла милая улыбка. Цинлин стояла на крыше противоположного учебного корпуса. Ветер с высоты был прохладным, её куртку трепало, а чёрная коробочка с конфетами перекатывалась в руке, на которой едва заметно проступала маленькая зелёная буква «с».
Учитель раздавал тетради. Из окна было видно, как Тяньлань развернула рисунок.
Чёрная коробочка в руке Цинлин тихо позвякивала.
Тяньлань подняла рисунок, показывая оценку в правом нижнем углу, и радостно что-то говорила. Передние ряды обернулись, чтобы посмотреть, и Тяньлань, подпрыгивая на стуле, смеялась, опираясь на ладони.
Какая милашка.
Цинлин присела на корточки и нажала на защёлку чёрной коробочки. Конфета выскочила наружу.
Звонок на перемену.
Мелкий дождик. Тяньлань вышла из школы в окружении четырёх-пяти подруг. Они смеялись под зонтами, ветер развевал юбки. Цинлин отлипла от ствола тополя у ворот и сделала первый шаг. Вода брызнула из лужи.
— Тяньлань! — окликнула она.
Тяньлань обернулась, и её подруги тоже остановились, с любопытством разглядывая Цинлин.
— Куда идёшь? — спросила Цинлин, стоя в пяти шагах от неё — ни близко, ни далеко.
— Я… — Тяньлань показала в сторону автобусной остановки, но подруги толкнули её, и она замялась. — Домой! Хотя…
Она схватила подругу за руку:
— У нас сегодня пара уроков отменили, мне нужно забрать домашку у одноклассницы. Ты… пойдёшь?
— А кто она?...
— Твоя сестра? Та, что из полиции или из гонок?
— Наверное, из гонок?
Цинлин ещё не ответила, как Тяньлань, перекинув сумку через плечо, потянула подругу за собой и помахала рукой в воздухе:
— Я сама доберусь домой!
Цинлин сделала два шага в сторону Тяньлань, как в кармане зазвенел телефон. Она остановилась, достала его и посмотрела на экран.
Вокруг смеялись и шумели школьники. Капли дождя сверкали в воздухе. Группа семиклассниц с визгом пробежала мимо неё.
Цинлин натянула капюшон, убрала телефон обратно и пошла прочь, в противоположную от Тяньлань сторону. Дождевые капли стекали по её щекам и исчезали под воротником.
У автобусной остановки Тяньлань, перед тем как зайти в салон, на секунду замерла, глядя, как в дождливой мгле удаляется одинокая фигура. Подруга толкнула её сзади, и она, подпрыгивая, запрыгнула в автобус.
Дождь усиливался.
В офисе тоже стало прохладно. Гуань Цзулань выключила кондиционер, ослабила воротник и, устало прикрыв глаза, оперлась лбом на ладонь.
Цинлин шла одна по дождю. Городские улицы были полны спешащих людей, но она двигалась не торопясь, с конфетой во рту, кожа её сияла чистотой.
***
Дождь лил как из ведра.
Когда Цинлин добралась до середины горы в седьмом районе Вичэна, небо стало тяжёлым и мрачным. Она сошла с автобуса и направилась к станции канатной дороги.
Под зелёной листвой городские небоскрёбы выглядели величественно и свободно. Кабинка канатной дороги стояла у выхода, пассажиров не было — только средних лет мужчина в рабочей одежде сидел на скамейке и пил чай.
Было так тихо, что слышался только стук дождя по крыше. Дыхание Цинлин было ровным и спокойным, шаги — бесшумными.
Вдруг в воздухе запахло табаком.
Она увидела его.
Он прислонился к колонне у зоны ожидания, запрокинув голову, сигарета болталась в уголке рта, весь вид — расслабленный и непринуждённый.
Она подошла и вытащила сигарету у него изо рта.
Он прищурился и пристально посмотрел на неё.
Она улыбнулась — глаза её засветились.
Он обхватил её за талию и притянул к себе. Они оказались вплотную друг к другу, их губы почти соприкасались, дыхание стало прерывистым.
Но она отстранилась. Улыбнулась легко и отступила назад, в дверь кабинки. Он последовал за ней, не отпуская её руку.
Двери закрылись. Кабинка поднялась в воздух под грохот дождя. В этом замкнутом пространстве её мокрый воротник свисал с плеча, он обнял её сзади, и его поцелуи, смешанные с ветром и ливнем за окном, падали на её шею.
— Ты любишь меня?
Он целовал её холодную кожу на шее.
— Ты… лю…бишь… ме…ня?
Он резко развернул её к себе, мокрая чёлка закрыла ей глаза, и он поцеловал её в уголок губ.
Кабинка медленно скользила вверх. Дождь яростно барабанил по крыше.
Она прошептала ему на ухо:
— Гао Чу Цзе, ты принадлежишь мне, Цинлин…
Пи-и-и-и!
Телефон в кармане вибрировал. Цинлин неторопливо шла по вечерней улице, когда только поднесла трубку к уху, как голос Гуань Цзулань ворвался в эфир:
— Почему Тяньлань до сих пор не вернулась?!
Цинлин остановилась, развернулась на месте и спокойно улыбнулась:
— Она со мной. Мы уже едем домой.
— Правда? — засомневалась Гуань Цзулань. — Почему она не отвечает? Пусть возьмёт трубку.
— Конечно, — ответила Цинлин, достала из кармана чёрную коробочку с конфетами, прижала её к телефону и нажала на кнопку записи. Из коробочки раздался звонкий голос Тяньлань: «У нас сегодня пара уроков отменили, мне нужно забрать домашку у одноклассницы…»
Цинлин выключила запись:
— Мы уже едем.
Гуань Цзулань, не распознав подделку, облегчённо выдохнула.
После того как разговор завершился, Цинлин запрокинула голову, глубоко вздохнула, её глаза потемнели. Она ускорила шаг и вышла на обочину дороги.
http://bllate.org/book/6650/633789
Готово:
