Сунь Синлань кивнул ей, отвёл взгляд и уже собирался отложить журнал, но, всё ещё держа его в руке, неожиданно перевернул ещё одну страницу. Некоторое время он пристально всматривался в неё, а затем не спеша положил журнал на место и направился в столовую, стараясь выглядеть как можно менее заинтересованным.
Сяо Лань уже поставила на стол кашу, предварительно охлаждённую в воде, и свежеиспечённый яичный блин. Увидев, что Сунь Синлань приближается, она тут же пододвинула ему стул.
В тот же миг он потянулся за стулом, и его широкая, прохладная ладонь накрыла её маленькую тёплую руку. Они встретились взглядами и на мгновение замерли.
Странно, но Сунь Синлань не отпрянул, как обычно. Ещё удивительнее было то, что её ладонь показалась ему мягкой, словно веточка цветущей магнолии.
Сяо Лань же отреагировала мгновенно: едва его пальцы коснулись её кожи, она резко выдернула руку — так стремительно, что Сунь Синлань даже ахнул от изумления, будто её только что коснулось что-то отвратительное и пугающее.
«Ха, — подумал он с внутренней усмешкой. — Значит, решила поиграть в „притворную отстранённость“?»
Он резко дёрнул стул, и его ножки со скрежетом заскрежетали по гладкому мраморному полу.
Сяо Лань отвернулась и нахмурилась. «Да что с тобой такое? Ты же сам меня тронул, а не я тебя!» — мысленно проворчала она.
Перед ним стояла тыквенная каша с нежным ароматом и золотистый яичный блин. Сунь Синлань больше не мог думать ни о чём — опустил голову и начал есть.
Сяо Лань справилась со своими чувствами и села напротив. Он ел довольно быстро, но не жадно — движения были изящными и приятными глазу. Она так увлечённо наблюдала за ним, что даже засмотрелась.
Сунь Синлань, остро почувствовав её взгляд, поднял голову:
— А ты сама почему не ешь?
Сяо Лань сидела с приоткрытым ртом. Встретившись с его пронзительным взглядом, она вздрогнула, и прозрачная капля слюны скатилась по подбородку и упала на деревянный стол — «кап!» — отчётливо и громко.
— Ах! — вскрикнула она, поспешно вытерев рот и след на столе. Голова её опустилась к груди от стыда. Теперь она почти поверила: раньше она наверняка была безумной фанаткой Сунь Синланя — раз даже от того, как он ест завтрак, у неё текут слюнки!
Сунь Синлань слегка приподнял уголки губ, внутренне ликовал: «Ха! Я так и знал. Вот и вылезла твоя истинная натура!»
Его улыбка стала ещё шире:
— Ешь скорее, а то всё кончится.
Сяо Лань, опустив голову, тихо ответила:
— М-м.
Она зачерпнула ложкой кашу и отправила в рот. Её порцию не охлаждали в воде — каша обожгла язык, и она закричала:
— А-а-а! Горячо! Горячо!
Глотать было больно, выплюнуть — неловко. Она только широко раскрыла рот и начала дуть, слёзы уже навернулись на глаза.
Сунь Синлань не выдержал — фыркнул и рассмеялся. Смех его был таким искренним и лёгким, что даже он сам удивился: давно уже не смеялся так вольно и радостно. Казалось, что давившая на сердце тяжесть вдруг куда-то исчезла.
Сяо Лань смотрела на него сквозь слёзы, безмолвно обвиняя в злорадстве. Но, увидев, как искренне смеются его глаза, подумала, что даже весь весенний сад не сравнится с этой улыбкой.
И сама невольно улыбнулась — глупенько, по-дурацки, как цветок, распустившийся под солнцем.
Сунь Синлань убрал улыбку и посмотрел на девушку, счастливо улыбающуюся ему. Ему не стало неприятно — наоборот, показалось, что и то, как она ела, и то, как сейчас глупо улыбается, довольно мило.
Вскоре они оба управились с завтраком. Сяо Лань убирала посуду и с лёгкой тревогой спросила:
— Господин Сунь, вкусно получилось?
Сунь Синлань был сыт и доволен, но ответил с видом человека, делающего одолжение:
— Так себе. Хотя… чуть-чуть лучше, чем у меня.
Сяо Лань не расстроилась — наоборот, глаза её засияли:
— Спасибо! Я буду стараться ещё лучше!
Сунь Синлань кивнул. «Девчонка-то с характером», — подумал он.
В этот момент пришло сообщение от Чэнь Линьфэна: он заказал еду на двоих — вторая порция была для Сяо Лань.
Сунь Синлань принёс заказ. Сяо Лань как раз мыла посуду на кухне и, обернувшись, спросила:
— Господин Сунь, зачем вы ещё заказали еду?
— Это Чэнь Линьфэн. Повариха ушла в отпуск на несколько дней, так что он временно отвечает за мои приёмы пищи, — ответил Сунь Синлань и убрал еду в холодильник.
— Тогда до её возвращения позвольте мне готовить для вас! Неудобно ведь — жить и есть у вас даром.
Сяо Лань смотрела на него с таким ожиданием и надеждой, что отказать было невозможно.
А зачем отказываться? Её еда и правда вкусная. Он не настолько глуп, чтобы морить себя голодом и есть невкусную доставку.
Но он не согласился сразу. Напротив, нахмурился, будто принимая трудное решение, и наконец произнёс:
— Ладно, временно поручаю тебе это.
Он особенно подчеркнул слово «временно», а потом добавил:
— Думаю, всего на несколько дней. Вчера полиция сказала, что сопоставление отпечатков займёт три рабочих дня. Сегодня суббота, так что, скорее всего, в среду уже будет результат. Тогда…
Сяо Лань энергично закивала, улыбаясь так, что глаза превратились в лунные серпы:
— Поняла, поняла! Не переживайте, господин Сунь, я точно не останусь здесь, когда найду семью!
Почему-то, услышав, как легко она это сказала — без малейшей привязанности, — Сунь Синланю стало не по себе.
Он вернулся в комнату, переодеваясь и одновременно звоня няне Сунь. Включил громкую связь.
После трёх гудков няня Сунь ответила:
— Синлань?
— С днём рождения, няня Сунь! Я сейчас выезжаю.
— Не нужно специально приезжать, если занят. Я всё равно через несколько дней вернусь в Шэн.
— Сегодня я свободен.
— Ну раз не занят, тогда приезжай. Но заранее предупреждаю: рука у меня болит, готовить не смогу.
— Как так? Что случилось? — Сунь Синлань замер, застёгивая пуговицу.
— Ничего серьёзного. Вчера тяжёлую сумку несла — растянула руку. В поликлинике осмотрели, прописали мазь, пару дней отдохну — и всё пройдёт.
— А Сяо Шэнь? — нахмурился Сунь Синлань.
— Здоровье давно в порядке, а до отъезда в Шэн оставалось немного — так что я её уволила ещё месяц назад.
— Почему не посоветовались со мной? Как вы одна справитесь? А если снова… — Сунь Синлань нахмурился ещё сильнее.
Няня Сунь раньше была директором приюта Сипин. Именно она подарила тепло и заботу Сунь Синланю в самые тяжёлые времена. Для него она — единственная женщина, которую он считает матерью.
Пять лет назад, выйдя на пенсию, она стала директором благотворительного приюта «Синчэнь», построенного на средства Сунь Синланя, и продолжала заниматься любимым делом. Год назад у неё случился инфаркт прямо на рабочем месте. Хотя операцию на сердце провели вовремя, врачи настоятельно рекомендовали минимум полгода полного покоя.
Сунь Синлань привёз её в виллу «Синьгу» на восстановление, но няня Сунь отказалась и попросила вернуться в Сипин.
К счастью, у Сунь Синланя там, у подножия горы Сипин, был куплен традиционный китайский дворец-сыхэюань — как раз пригодился. Он поселил няню Сунь там и попросил Чэнь Линьфэна нанять надёжную сиделку Сяо Шэнь.
— Не волнуйся, — поспешила успокоить его няня Сунь, чувствуя его тревогу, и перевела тему: — Выезжай уже. К обеду доберёшься — я буду ждать.
Сунь Синлань знал её упрямый характер и сказал:
— Хорошо. Но сидите дома и не вздумайте готовить. Иначе… вы же знаете мой характер — очень рассержусь. Поедем в ресторан, или… я сам что-нибудь приготовлю.
— Ладно, ладно, парень, хватит ныть! При жизни мой старик так со мной не обращался…
…
После звонка Сунь Синлань спустился вниз.
Сяо Лань разбиралась с новым телефоном, который купил ей Чэнь Линьфэн. Услышав шаги, она подняла глаза. Сунь Синлань спускался по лестнице с сумкой в руке. На нём была белая рубашка, заправленная в светлые джинсы, — ноги казались бесконечно длинными, а весь облик — свежим, как утренний ветерок.
— Господин Сунь, вы… собираетесь выходить? — Сяо Лань широко раскрыла глаза.
Сунь Синлань кивнул и направился к прихожей. Сяо Лань последовала за ним, явно колеблясь.
— Что-то нужно? — спросил он.
Она с надеждой посмотрела на него:
— Можно… мне с вами?
Сунь Синлань молчал. Было бы неудобно брать её с собой к няне Сунь. Конечно, он мог бы сам приготовить обед, но его кулинарные навыки оставляли желать лучшего. Он бросил взгляд на её руки — белые, тонкие, изящные… и умеют готовить. Кроме того, можно будет понаблюдать за ней поближе.
— Хорошо, — сказал он. — Возможно, мне понадобится твоя помощь.
Сяо Лань не ожидала согласия и чуть не подпрыгнула от радости.
Тут Сунь Синлань вдруг заметил: на нём белая рубашка и синие джинсы, а на ней — белая футболка и синяя джинсовая юбка. Получилось, будто они надели парную одежду.
После ночной грозы двор виллы Сунь Синланя укрылся ковром сине-фиолетовых цветов. Два дерева сине-фиолетового цветущего дерева всё ещё были усыпаны цветами, и весь дом будто погрузился в лёгкую сиреневую дымку — мечтательную, волшебную, полную изящества.
— Как красиво! — невольно восхитилась Сяо Лань, но, восхищаясь, осторожно следила за каждым шагом.
Машина Сунь Синланя стояла во дворе, крыша её тоже была усыпана лепестками. Он сел за руль.
Сяо Лань сама села на заднее сиденье.
Сунь Синлань взглянул в зеркало заднего вида — на девушку. «Такая самостоятельная… Не даёт мне проявить галантность», — подумал он с досадой.
— Садись спереди, — сказал он.
— А-а, нет, спасибо. Вдруг журналисты или ваши фанаты нас сфотографируют? Не хочу доставлять вам хлопот, — улыбнулась Сяо Лань.
— Ты думаешь, я настолько глуп? Снаружи стёкла не просматриваются.
— Ну всё равно… Мне сзади просторнее, — продолжала улыбаться Сяо Лань. На самом деле она боялась — в голове уже рисовались сценарии, как злодеи могут устроить ДТП, чтобы убить его… и её заодно.
Сунь Синлань больше не стал настаивать. «Как будто я умоляю её сесть рядом!» — раздражённо подумал он, резко нажал на газ, и Сяо Лань на заднем сиденье от рывка врезалась лбом в спинку переднего кресла. «Чёрт, опять этот Сунь Синлань с ума сошёл!»
Весь путь Сяо Лань не хотела с ним разговаривать и не спрашивала, куда они едут. Она тихо сидела и смотрела в окно.
Машина выехала на шоссе. Солнечный свет ласкал её лицо. За окном мелькали далёкие горы, леса, поля, дома, ручьи и деревья вдоль дороги — ничего особенного, но Сяо Лань смотрела с интересом. Вскоре она совсем забыла, как её только что тряхнуло при старте.
Оба молчали. В машине играла музыка — в основном английские песни. Сяо Лань чувствовала, что все они ей знакомы, и даже иногда подпевала.
Сунь Синлань незаметно взглянул на неё в зеркало. Его любимые песни — не из тех, что крутят повсюду, а она их знает и поёт… Ясно: она точно его фанатка, просто притворяется, что потеряла память. Сегодня обязательно выведу её на чистую воду.
Когда они доехали до городка Сипин, Сунь Синлань заговорил первым:
— Это Сипин, в ста километрах от Шэна. Назван по горе Сипин.
Сяо Лань смотрела в окно на цветущие поля и старинные дома с чёрной черепицей и белыми стенами. Почему-то и это место казалось ей знакомым.
Видя, что Сяо Лань молчит и только задумчиво смотрит вдаль, Сунь Синланю стало неприятно. Он повысил голос:
— Сейчас заедем к одной моей старшей родственнице. Я зову её няня Сунь. Сегодня её день рождения. У неё нет детей, и я каждый год провожу его с ней. Хотя это её праздник, она всегда готовит мне целый стол домашних блюд. Но вчера она повредила руку. Если она всё же захочет готовить, я надеюсь…
http://bllate.org/book/6643/632946
Готово:
