Накрасившись, Цзян Мяньмянь отправилась на съёмочную площадку. Увидев, что режиссёр Ван сидит у камеры, она взяла толстый сценарий и направилась к нему.
Как только режиссёр заметил приближающуюся Цзян Мяньмянь, его хорошее настроение мгновенно испортилось, и он не удержался от замечания:
— Сегодня снимай как следует! Если опять не получится — иди учить актёрское мастерство. Приходи, когда научишься. А не выйдет — найдём другую.
Цзян Мяньмянь покраснела и принялась извиняться.
Увидев смущённое выражение лица девушки, режиссёр Ван уже не мог продолжать ругать её. К тому же он вспомнил, как она блестяще прошла пробы, и всё ещё питал надежду.
— Ладно, иди готовься. Только не подведи сейчас.
Однако Цзян Мяньмянь не ушла.
— Ещё что-то? — удивился режиссёр Ван.
Услышав это, Цзян Мяньмянь достала сценарий и сказала:
— Режиссёр, в сценарии ошибка.
При этих словах лицо режиссёра потемнело, а кто-то из стоявших рядом сотрудников даже фыркнул.
— Ошибка? Ты опять скажешь, что раз ты служанка и дочь императора, то не можешь выходить замуж за принца? — насмешливо произнёс режиссёр Ван, напоминая об ошибке, которую Цзян Мяньмянь допустила в прошлый раз.
Конечно, насмешка была беззлобной: режиссёр Ван знал характер Цзян Мяньмянь и потому так говорил. Если бы она была другой — такой, как Цзян Цзю, — он ни за что не осмелился бы пошутить подобным образом.
Эти слова задели Цзян Мяньмянь, и брови её слегка нахмурились. Но раз уж речь шла об исторических деталях, она должна была всё пояснить.
— Не об этом. В прошлом месяце профессора из университета А и Юньда… — начала она, но вдруг вспомнила, что в этом мире нет университета Юньда. Вчерашние поиски в интернете вернулись в память, и она быстро поправилась: — Дело в том, что в прошлом месяце профессор Хуан из университета А опубликовал статью, в которой чётко указал: четвёртый сын императора Гаоцзу династии Юнь не был заключён под домашний арест.
Режиссёр Ван ещё не успел ответить, как подошёл сценарист, явно недовольный:
— Археологи уже нашли место, где содержали под арестом четвёртого сына! Это всем известный факт. Цзян Мяньмянь, ты ведь выросла за границей. Может, ты и не знаешь нашей истории, но нельзя же выдумывать!
Сотрудники зашептались между собой, и взгляды их стали недружелюбными.
Лицо режиссёра Вана тоже стало мрачным. Он уже собирался что-то сказать, но в этот момент заметил, что выражение лица Цзян Мяньмянь изменилось. На мгновение ему показалось, будто от неё исходит свет.
Обсуждать историю? Это было любимое занятие Цзян Мяньмянь. Она заговорила уверенно и чётко:
— Археологи действительно обнаружили место, где, предположительно, содержали под арестом четвёртого сына. Однако до сих пор нет однозначных доказательств, что именно там находился четвёртый сын императора Гаоцзу. Просто он был очень талантлив и вызывал зависть. Плюс там нашли некоторые его личные вещи, поэтому многие склонны считать это место местом его заточения. Но в исторических хрониках династии Юнь нигде не упоминается, что четвёртый сын императора Гаоцзу был заключён под домашний арест. Следовательно, утверждать об этом нет оснований.
Сценарист разозлился ещё больше:
— Откуда ты это взяла? Из какой-нибудь дешёвой бульварной хроники? Прочитала пару строчек в интернете и уже лезешь спорить со сценарием, переписывать историю?
Цзян Мяньмянь спокойно ответила:
— Три месяца назад археологи рядом с тем местом обнаружили другие артефакты, подтвердившие, что на самом деле там содержался под арестом внук императора Гаоцзу — четвёртый сын его четвёртого сына. Поэтому наличие вещей самого четвёртого сына там вполне объяснимо. А вот в исторических источниках чётко указано, что именно этот внук был заключён под домашний арест.
Надо признать, слова Цзян Мяньмянь звучали весьма убедительно, особенно учитывая её серьёзное и уверенное выражение лица.
Увы, в глазах окружающих её репутация уже сложилась.
«Выросла за границей, ничего не знает о нашей истории, даже иероглифы путает…» Если бы это сказал кто-то другой, возможно, ему бы поверили. Но от неё все лишь засомневались.
Поэтому, закончив речь, Цзян Мяньмянь не добилась доверия ни от сценариста, ни даже от режиссёра Вана, который раньше ей симпатизировал.
— Хватит болтать всякий вздор, — махнул рукой режиссёр Ван. — Иди сниматься. Если будешь дальше так рассуждать, обидишь сценариста.
Видя, что ей не верят, Цзян Мяньмянь слегка нахмурилась, но спокойно добавила:
— Режиссёр, сценарист, проверьте сами в интернете — правда ли это.
Сценарист презрительно скривился:
— В интернете? Небось какие-нибудь сомнительные сайты?
Цзян Мяньмянь серьёзно ответила:
— Нет, сайт научных исследований.
Сценарист всё равно считал, что Цзян Мяньмянь намеренно его провоцирует, и достал телефон:
— Ну давай, назови сайт, название статьи и имя профессора.
Цзян Мяньмянь назвала сайт.
Услышав название, сценарист удивлённо взглянул на неё — видимо, не ожидал, что она знает подобные научные ресурсы.
— Профессор Хуан Даньюй из университета А, статья «Разгадка тысячелетней тайны места заточения династии Юнь».
Через три минуты сценарист, держа телефон, саркастически усмехнулся:
— У профессора Хуана вообще нет такой статьи! Девочка, тебе надо побольше читать, а не верить всему, что пишут в сети.
Цзян Мяньмянь нахмурилась. Внезапно она поняла: статью она видела у своего научного руководителя, и, скорее всего, она ещё не опубликована онлайн.
— Извините, возможно, статья ещё не размещена на сайте, но я точно знаю, что он её написал.
Режиссёр Ван уже начал сердиться:
— Ладно, хорошо, что ты хоть стараешься. Но в следующий раз проверяй информацию тщательнее.
Цзян Мяньмянь в волнении возразила:
— Режиссёр, я говорю правду!
Режиссёр Ван уже собирался отчитать её, как вдруг раздался низкий мужской голос:
— Профессор Хуан Даньюй из университета А?
Цзян Мяньмянь быстро подняла глаза и увидела актёра, с которым играла вчера. Она кивнула.
— Ты уверена, что он действительно написал эту статью? — уточнил Шао Гуичжоу.
— Абсолютно уверена! — решительно ответила Цзян Мяньмянь.
— Я могу связаться с профессором Хуаном, — сказал Шао Гуичжоу, давая понять, что хочет проверить её слова и понаблюдать за её реакцией.
— Правда? Это замечательно! Просто спросите — и всё станет ясно, — обрадовалась Цзян Мяньмянь.
Шао Гуичжоу, увидев её искреннюю радость, кивнул и перевёл взгляд на режиссёра и сценариста.
— Гуичжоу, поскорее узнай, — сказал сценарист.
— Ну что ж, спроси, — добавил режиссёр Ван.
— Хорошо.
Через пять минут Шао Гуичжоу вернулся.
— Профессор Хуан действительно написал такую статью, просто она ещё не размещена онлайн. Цзян Мяньмянь права.
После этих слов все посмотрели на Цзян Мяньмянь совсем иначе.
Автор примечает: внесены некоторые правки — изменены имя ассистентки и название сериала, в котором снимается героиня; теперь это «Династия Юнь». Это не влияет на чтение.
Вскоре телефон Шао Гуичжоу зазвенел, и почти у всех присутствующих одновременно зазвонили телефоны.
— Я отправил статью всем. Можете прочитать.
Если раньше отношение к Цзян Мяньмянь, выросшей за границей и путающей даже базовые исторические термины, было скептическим, то к Шао Гуичжоу все относились с полным доверием.
Шао Гуичжоу, двадцати восьми лет, окончил университет А по специальности «Бизнес-администрирование». В двадцать один год он основал собственную компанию, которая быстро достигла успеха.
Через два года он случайно попал в индустрию развлечений.
Для мира шоу-бизнеса он начал карьеру довольно поздно. Но некоторые рождаются для того, чтобы вызывать зависть — слишком уж велик его талант. Всего через два года после дебюта Шао Гуичжоу получил звание «лучшего актёра» за одну роль.
С тех пор он успешно совмещает съёмки и управление компанией.
Говорят, его семья также весьма состоятельна. Однако, учитывая его собственные достижения, происхождение уже не так важно.
Ведь он выпускник университета А, как и профессор Хуан, поэтому даже не читая статью, все склонны были ему верить.
Прочитав статью, те, кто ещё недавно насмехался над Цзян Мяньмянь, почувствовали себя крайне неловко.
Сценарист открыл рот, желая что-то сказать Цзян Мяньмянь, но так и не смог подобрать слов.
Режиссёр Ван был менее сдержан. Цзян Мяньмянь выбрал он сам, и её успех отражался и на нём. То, что она указала на такую серьёзную ошибку, пошло на пользу всему проекту.
Если бы они продолжили снимать, не зная об этом, к моменту выхода сериала статья уже вышла бы, и все узнали бы правду о месте заточения. Тогда несоответствия в сериале вызвали бы массу критики.
К счастью, съёмки начались всего месяц назад, а сцены с заточением четвёртого сына ещё не снимали. Теперь можно всё исправить без больших потерь.
Цзян Мяньмянь оказала съёмочной группе услугу, и режиссёр Ван был очень доволен.
— Прости, мы с сценаристом тебя неправильно поняли. Не ожидал, что ты так глубоко проработала материал, — улыбнулся он, тем самым возвысив её усилия.
Услышав похвалу, Цзян Мяньмянь улыбнулась. Как хорошо — она не опозорила Мяньмянь.
Сценарист хотел что-то сказать, но, услышав, как режиссёр включил его в извинения, решил промолчать. Кроме того, известному сценаристу было неловко извиняться перед молодой актрисой.
Затем режиссёр Ван посоветовался со сценаристом и решил дать команде выходной день.
Роль четвёртого сына была второстепенной, и правок требовалось немного, но всё же нужно было пересмотреть весь сценарий.
После этого все смотрели на Цзян Мяньмянь совсем иначе.
Покинув режиссёра, она столкнулась с несколькими коллегами, которые окружили её с вопросами:
— Мяньмянь, откуда ты столько знаешь? Разве ты раньше не путалась в придворных обычаях?
Это намёк на случай, когда Цзян Мяньмянь неправильно поняла значение слова «гуннюй».
Цзян Мяньмянь ответила:
— Да, раньше действительно не понимала. После той ошибки я стала серьёзно заниматься. А вчера вечером ещё посоветовалась с несколькими друзьями-историками и узнала об этом.
— Ого, как круто! Даже режиссёр и сценарист не знали!
— Нет-нет, просто они сейчас очень заняты. Как только статья профессора Хуана выйдет, они сразу всё узнают.
Цзян Мяньмянь всегда училась отлично, с детства была одной из лучших в классе. Но почему-то редко кто прямо выражал ей восхищение.
Сегодня она просто констатировала факт, но все вокруг смотрели на неё с восхищением. Это чувство было для неё совершенно новым.
Она давно уже не испытывала подобного. Раньше, если она решала задачу правильно — это считалось нормой, а если ошибалась — её ругали.
Когда все разошлись, У Наньнань в восторге схватила руку Цзян Мяньмянь:
— Ого, Мяньмянь, ты так стараешься! Знаешь столько про династию Юнь!
Цзян Мяньмянь смутилась от похвалы.
Вдалеке Шао Гуичжоу смотрел на Цзян Мяньмянь иначе, чем раньше.
Цзян Мяньмянь вернулась в отель и снова стала репетировать сцену перед зеркалом.
Днём режиссёр Ван собрал всех и раздал обновлённые сценарии, объяснив внесённые изменения. К счастью, кроме сюжетной линии четвёртого сына, других серьёзных правок не было, и за два часа режиссёр со сценаристами всё подробно разъяснили.
Во второй половине дня Цзян Мяньмянь снималась гораздо лучше: не путала ракурсы и произносила реплики без запинок. Благодаря утром выявленной ошибке режиссёр стал терпимее и не ругал её постоянно.
Цзян Мяньмянь была очень довольна.
Она вдруг поняла: многие вещи не так уж и сложны, как казались. Стоит сделать первый шаг — и дальше всё пойдёт легче.
У неё было мало сцен, но вернувшись в номер, она снова и снова репетировала завтрашние эпизоды. У неё не было таланта Мяньмянь, поэтому она могла полагаться только на упорный труд.
Когда У Наньнань принесла ей ужин и увидела, как она усердно тренируется, та предложила помочь с репетицией.
Цзян Мяньмянь никогда не осмеливалась просить о помощи, и первая её реакция была отказаться. Но, встретив искренний взгляд У Наньнань, в конце концов согласилась.
http://bllate.org/book/6630/632094
Готово:
