Хуо Чэнань взял подарок и поблагодарил:
— Спасибо.
Стоявший рядом Уильям добродушно улыбнулся:
— Хо, вы с супругой — настоящая любовная гармония.
Хуо Чэнань едва заметно усмехнулся, не комментируя эту фразу, отложил вещь в сторону и перевёл разговор:
— Уильям, насчёт кандидатуры бренда для китайского рынка — рассчитываю на твою поддержку.
Уильям весело рассмеялся и кивнул:
— Обязательно всё серьёзно обдумаю.
Он поднял бокал:
— Хо, желаю тебе и твоей супруге долгих лет счастья и любви.
Хуо Чэнань чокнулся с ним, уголки губ изогнулись в довольной улыбке:
— Спасибо. Так и будет.
Когда Цзи Шиянь вернулась из туалета, ужин уже закончился, и все собирались расходиться.
Миссис Аманда тепло обняла её, а отпуская, шепнула на ухо:
— Цзи, тебе очень повезло. Ты по-настоящему счастлива.
С этими словами Аманда села в машину вместе с Уильямом и уехала. Цзи Шиянь же осталась в полном недоумении и всю дорогу домой размышляла, что имела в виду Аманда, даже не заметив, что Хуо Чэнань держит в руках некий предмет.
Едва они вернулись в отель, как Хуо Чэнань получил деловой звонок. Цзи Шиянь не обратила на это внимания и прошла в спальню, чтобы снять серёжки и смыть макияж.
Закончив с этим, она вдруг вспомнила: её пижама до сих пор не постирана. А если она сейчас захочет принять душ, неужели ей снова придётся надевать рубашку Хуо Чэнаня?
Ни за что.
Сегодня уже было достаточно неловко. Она не допустит, чтобы этот человек снова получил повод над ней подтрунивать.
Решив просто надеть какое-нибудь платье вместо пижамы, Цзи Шиянь встала и направилась к гардеробу. Но, обернувшись, она увидела Хуо Чэнаня, стоявшего неподалёку и игравшего с изящной маленькой коробочкой.
На первый взгляд, коробочка показалась ей знакомой, но вспомнить, где именно она её видела, не получалось — пока Хуо Чэнань не открыл её и, глядя на неё с лёгкой насмешкой, не произнёс:
— Подарила мне?
Галстук?!
Чёрт, как он вообще об этом узнал?
Цзи Шиянь мгновенно бросила взгляд на диван, но было слишком далеко, чтобы что-то разглядеть. Надо было сразу выбросить это в мусорное ведро! Всё-таки он вряд ли стал бы рыться в мусорке.
Внутри она уже сдалась, но на лице залилась краской от злости и смущения. А учитывая весь этот черед неловких и раздражающих событий сегодня, Цзи Шиянь фыркнула, подошла к нему и резко вырвала галстук из его рук:
— Кто сказал, что это тебе? Самовлюблённый!
— О? — Хуо Чэнань не обиделся. — А кому же ты его купила?
— А тебе какое дело, кому я его купила? Главное — не тебе!
Она чуть не попалась в его ловушку, но вовремя одумалась и ловко увернулась.
Цзи Шиянь уже потирала руки от удовольствия, ожидая увидеть, как он останется ни с чем и не сможет подобрать слов. Однако этот человек, похоже, вообще не воспринял её слова всерьёз. Он лишь слегка улыбнулся и, взяв с прилавка бархатную коробочку для украшений, достал оттуда ожерелье.
Она взглянула — и мгновенно застыла.
Разве это не новинка от R.G., анонсированная совсем недавно? R.G. — дочерняя компания A.M., специализирующаяся на ювелирных изделиях класса люкс.
Говорили, что это ожерелье будет выпущено ограниченной серией по всему миру, но официальные продажи ещё даже не начались.
Как этот мерзавец умудрился заполучить его заранее?!
У него что, связи на небесах?!
Хуо Чэнань не упустил из виду восхищённый блеск в её глазах, но ничего не сказал. Подойдя сзади, он надел ожерелье ей на шею.
Затем он подвёл её к зеркалу, обнял сзади и, глядя на её отражение, тихо спросил:
— Нравится?
Дизайн ожерелья был необычным, исполнение — безупречным и изысканным на мировом уровне. Цзи Шиянь невольно провела пальцами по нему и машинально кивнула:
— Нравится.
Уголки губ Хуо Чэнаня приподнялись. Он наклонился и поцеловал её ключицу:
— Сегодня, когда ты пришла ко мне в офис, тебе было неприятно?
От этого вопроса её мысли прояснились, но настроение стало гораздо лучше. Она слегка прикусила губу и всё же не стала отвечать грубо:
— Нет. Они ведь не знали меня, поэтому просто вели себя по службе.
— Больше не злишься?
Цзи Шиянь закатила глаза:
— Я разве похожа на человека, который легко злится?
Сама себе она показалась лицемеркой. Она ожидала, что Хуо Чэнань сейчас парирует: «А разве нет?» — но он лишь улыбнулся и кивнул:
— Да, не похожа.
Его мягкий, покладистый тон смутил её. Она привыкла к тому, что он всегда спорит с ней, противоречит каждому её слову и поступку. А сейчас он вдруг стал таким уступчивым, будто всё одобряет. Это выбивало её из колеи.
Более того, он ответил так легко, будто она — капризный ребёнок, а он — снисходительный родитель, терпеливо потакающий её выходкам.
Хуо Чэнань не знал, о чём она думает. Он потерся подбородком о её макушку и снова тихо спросил:
— Ты сегодня пришла в офис, чтобы отдать мне галстук?
Голос его был низким, почти шёпотом, и из-за близости, прижавшись к её уху, в его словах чувствовалась почти гипнотическая сила. Цзи Шиянь невольно подняла глаза к зеркалу — их взгляды встретились.
Будто под чарами, она почти машинально кивнула:
— Да.
Увидев довольную улыбку на лице Хуо Чэнаня, она тут же опомнилась и пришла в ярость: ведь только что она заявила, что галстук не для него, а теперь сама себе противоречит!
Разозлившись, она попыталась вырваться, но Хуо Чэнань сжал её руку и поднёс к губам:
— Галстук прекрасен. Мне очень нравится.
Услышав столь прямое признание, Цзи Шиянь с трудом сдержала внутреннее торжество и, с наигранной надменностью, сунула коробочку ему в руки:
— Ну, раз уж у тебя есть вкус.
Её выражение лица и жест идеально передавали сочетание скромности и хвастовства, будто она небрежно демонстрирует своё превосходство. Правда, эффект был бы сильнее, если бы её уши не покраснели.
Цзи Шиянь почувствовала, как уши горят, и мысленно ругала себя: «Неужели от одной похвалы и фразы „мне нравится“ я так сдаюсь?» — но одновременно старалась скрыть румянец, сохраняя на лице прежнее выражение. Она отстранилась от него:
— Ладно, хватит с тебя. Я иду принимать душ.
Подойдя к гардеробу, она ещё не успела выбрать платье, как Хуо Чэнань вдруг произнёс за спиной:
— Возьми рубашку справа. Её я ещё не носил.
???
О чём он вообще говорит?!
Цзи Шиянь резко обернулась и сердито фыркнула:
— Кто вообще захочет носить твою одежду?! Бесстыдник!
Хуо Чэнань остался невозмутимым и, усмехнувшись, добавил:
— Разве тебе не нравится? Ведь совсем недавно ты...
Он вдруг напомнил о случившемся ранее, и в голове Цзи Шиянь сработала тревога первого уровня. Она боялась, что он сейчас скажет что-то совершенно неприличное, и мгновенно бросилась к нему, зажав ему рот ладонью. Лицо её покраснело ещё сильнее:
— Ты... ты больше не смей упоминать об этом! Иначе я тебя ударю! И вообще... это был просто несчастный случай! У меня не было пижамы, поэтому я на время заняла твою рубашку!
— Правда? — спросил он.
— Конечно!
— Но... — Хуо Чэнань сжал её руку, его взгляд медленно скользнул вниз, а голос стал низким и соблазнительным: — А сейчас мне очень хочется увидеть тебя в ней. Что делать?
— ...
— Кстати, попробуем небольшую «игру в рубашке».
На следующее утро их разбудил звонок телефона.
Цзи Шиянь, ещё не проснувшись, раздражённо потянулась за телефоном, но не успела дотянуться — звонок оборвался. Её руку кто-то осторожно взял и убрал под одеяло.
В комнате воцарилась тишина, и Цзи Шиянь с удовольствием прищурилась, собираясь перевернуться и снова уснуть. Но вдруг почувствовала на губах что-то тёплое и мягкое, а её тело плотно прижали к чьему-то телу, вызывая странное ощущение.
Она медленно открыла глаза и неожиданно увидела совсем рядом это прекрасное лицо и поняла, чем именно он занимается. От неожиданности она вздрогнула, но в голове тут же всплыли события прошлой ночи, и лицо её мгновенно вспыхнуло.
Хуо Чэнань оставался совершенно спокойным. Встретившись с ней взглядом, он не выглядел ни смущённым, ни виноватым, а наоборот — стал ещё нахальнее, слегка прикусив её нижнюю губу:
— Проснулась?
Цзи Шиянь наконец всё поняла: этот мерзавец — мастер притворства! На самом деле он всегда оставался тем же язвительным типом. В последние дни он лишь изображал мягкость, чтобы её обмануть! Вся эта нежность, внимание к деталям — всё фальшивка!
Вспомнив, как прошлой ночью он, нарочито нежным голосом, предложил «игру в рубашке», а она, будто околдованная, согласилась, она пришла в бешенство.
Особенно после того, как он, лаская её в постели, мягко уговаривал делать то и это. Его тон и движения были такими нежными и заботливыми, что она просто не могла отказать.
Теперь, вспоминая всё это, она понимала: этот человек — настоящий мошенник. Вчера он использовал ожерелье, искренние извинения и ласковость лишь как средство для достижения своих пошлых целей.
Она не должна была забывать: Хуо Чэнань — бизнесмен, а бизнесмены никогда не делают убыточных сделок.
Настроение Цзи Шиянь испортилось окончательно, и она решила, что Хуо Чэнаню тоже не стоит радоваться. Отвернувшись, она резко оттолкнула его голову:
— Уже с утра возбуждённый? Хо Чэнань, тебе не противно? Отвали!
Однако Хуо Чэнань, будто не слыша, увидев, что она полностью проснулась, стал ещё более дерзким. Он перевернулся, прижав её к кровати, и начал целовать — сначала ухо, потом подбородок, затем ключицу.
Разум подсказывал Цзи Шиянь, что нужно немедленно остановить его, но он слишком хорошо знал её тело, все её чувствительные точки и то, как заставить её быстро сдаться.
К тому же с тех пор, как произошёл инцидент с «Ело», она упрямо не давала ему прикасаться к себе. Прошло уже столько дней, и прошлой ночью они впервые за всё это время снова оказались вместе. Это было одновременно и непривычно, и знакомо — и невозможно устоять.
Сначала Цзи Шиянь пыталась сопротивляться, но долго продержаться не смогла. Разум сдался, и она поддалась инстинктам.
После всего этого Хуо Чэнань поднял её и отнёс в ванную, якобы чтобы вместе принять душ. Но для мужчины, который так долго воздерживался и наконец получил то, что хотел, особенно утром, когда силы на пике, а атмосфера идеальна, было неизбежно, что всё закончится новым «столкновением».
Когда они наконец вышли из ванной, прошло уже больше получаса.
Цзи Шиянь чувствовала себя совершенно вымотанной. Осознав, насколько она была «послушной» совсем недавно, она разозлилась ещё больше.
Хуо Чэнань только что уложил её на кровать, как она молча, опустив голову, завернулась в одеяло и отвернулась к стене, явно давая понять: «Я с тобой не разговариваю», — и начала злиться сама на себя и на него.
Хуо Чэнань не вернулся в постель. Он достал из шкафа чистую одежду, одевался и одновременно проверял телефон. Утром Линь Чжичзы звонил первым, но Хуо Чэнань сбросил вызов и отправил сообщение, чтобы тот пришёл через час. Однако, увлёкшись, он совсем забыл о времени — на экране уже было несколько пропущенных звонков от Линя.
http://bllate.org/book/6577/626358
Готово:
