Этот подлец Хуо Чэнань! Разве он не обещал вернуться только послезавтра? Так почему он сейчас в «Ело»?! Да уж, не повезло ей сегодня: с таким трудом дождалась, когда его не будет, чтобы хоть разок вырваться на волю — и тут на тебе! Столкнулась с ним нос к носу. И самое унизительное — сама же и налетела на него!
К счастью, никто из них её не узнал. Иначе после такого позора Цзи Шиянь и впрямь готова была бы провалиться сквозь землю или упасть замертво прямо перед всеми.
В кабинке, в тот самый миг, когда Цзи Шиянь захлопнула за собой дверь и выскользнула в коридор, Хуо Чэнань резко вскочил. Стоявшая рядом Линь Шунин так испугалась его неожиданного движения, что выронила бокал. Тот звонко ударился о пол, а на одежду Хуо Чэнаня брызнуло несколько капель красного вина.
— Ах! Господин Хуо, простите… Я не хотела… Я… я сейчас вытру… — Линь Шунин прикусила губу, уголки глаз покраснели, а в её влажных, блестящих глазах стояли слёзы. Она выглядела такой трогательной и беззащитной, что вызывала жалость. Вытащив из коробки салфетку, она потянулась, чтобы самолично вытереть пятно.
Хуо Чэнань уклонился от её руки и холодно отрезал:
— Не надо.
Затем он бросил взгляд на того самого развязного мужчину, который только что грубо окликнул Цзи Шиянь, и спокойно, почти безразлично произнёс:
— Извините, господин Хуан, у меня срочные дела. Придётся откланяться.
Господин Хуан и его спутники ещё не успели опомниться, как Хуо Чэнань уже стремительно вышел из кабинки — будто гнался за кем-то.
Линь Шунин задумчиво смотрела ему вслед, чувствуя, что что-то здесь не так, но не могла понять, что именно.
Господин Хуан, заметив её растерянность, решил, что она переживает из-за случившегося, и, обняв её за плечи, улыбнулся:
— Шунин, не переживай. Господин Хуо, наверное, и правда куда-то торопится. Он ведь даже не отказался от сотрудничества — может, всё ещё получится.
Недавно господин Хуан решил расширить бизнес в сферу гостиничных услуг, а самый быстрый способ укрепиться в этой отрасли — заполучить партнёрство с корпорацией Хуо. Он несколько раз звонил ассистенту Хуо Чэнаня, чтобы договориться о встрече, но тот постоянно отнекивался, ссылаясь на командировку.
Господин Хуан прекрасно понимал: Хуо Чэнань действительно в отъезде, но и видеть его не желает. Однако он не сдавался. Зная, что Хуо Чэнань особенно уважает старого друга своего отца — господина Пэя, — он пошёл к нему с просьбой устроить встречу.
Линь Шунин, откуда-то узнав, что Хуо Чэнань планирует выход на рынок развлечений, ночью ласково уговорила господина Хуана взять её с собой — мол, вдруг пригодится.
Господин Хуан отлично понимал её намерения. Хотя она и была его женщиной, если бы она действительно помогла наладить отношения с Хуо Чэнанем, он не возражал бы. Он знал, насколько искусно она умеет очаровывать мужчин, и доверял ей. К тому же, как и любой мужчина, он прекрасно понимал: деловые переговоры за ужином редко обходятся без женского присутствия.
Господин Пэй, устроивший встречу, вскоре ушёл, и господин Хуан начал говорить о сотрудничестве. Всё это время он один заливался речью, а Хуо Чэнань сидел молча, с безразличным выражением лица, не комментируя и не перебивая, лишь изредка отвечая что-то невнятное.
Господин Хуан нервничал, но не осмеливался показывать раздражения. К счастью, Линь Шунин вовремя вмешалась и предложила тост за Хуо Чэнаня — в этот момент он уже начал надеяться на успех.
Но тут неизвестно откуда появилась эта женщина и всё испортила. При мысли об этом лицо господина Хуана потемнело, и он сквозь зубы процедил:
— Из-за этой дуры всё пошло насмарку! Если узнаю, кто она такая, ужо ей устрою!
Линь Шунин лишь слабо улыбнулась. Кто-то рядом пробормотал, что Хуо Чэнань, кажется, ушёл вслед за той женщиной. В голове Линь Шунин мелькнула догадка, которая постепенно становилась всё яснее: неужели та женщина — Цзи Шиянь?
—
Цзи Шиянь в панике бросилась прочь и, пройдя по коридору, вдруг поняла, что снова заблудилась. Рядом не было ни одного официанта, и ей пришлось замедлить шаг, одновременно листая переписку в телефоне, чтобы найти номер кабинки, которую заказала Лу Лу.
Она прошла ещё несколько шагов, как вдруг за спиной раздался знакомый голос:
— Стой.
Спина Цзи Шиянь напряглась, сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди, но она не осмелилась обернуться. Она ускорила шаг, делая вид, что ничего не слышит, и в мыслях твердила: «Я ничего не слышала, он звал не меня, это меня не касается. Быстрее уйти — и всё будет в порядке».
Но в следующий миг ледяной, раздражённый голос разрушил все её иллюзии:
— Цзи Шиянь, я сказал — стой.
Голова Цзи Шиянь словно взорвалась. Притворяться больше было невозможно.
Она с тяжёлым вздохом закрыла глаза, затем, собравшись с духом, повернулась и с фальшивой улыбкой воскликнула:
— Ах, это ты! Я просто не узнала твой голос и подумала, что зовут кого-то другого. Ты, наверное, здесь по работе? Какая неожиданность — встретиться здесь!
Хуо Чэнань молча смотрел на неё, не отвечая. Его лицо, казалось, стало ещё мрачнее из-за её наигранной весёлости.
Линь Чжичзы, шедший позади, при звуке имени «Цзи Шиянь» тоже остолбенел. Если бы она не обернулась и не заговорила, он бы никогда не связал эту ярко накрашенную, соблазнительно одетую женщину с той холодной и сдержанной Цзи Шиянь, которую знал.
Но, признаться, даже с дымчатыми тенями на глазах она оставалась той, чья красота мгновенно притягивала взгляды.
Однако Линь Чжичзы, прекрасно знавший характер своего босса, позволил себе задержать взгляд всего на секунду, после чего тут же склонил голову и вежливо произнёс:
— Здравствуйте, госпожа.
Цзи Шиянь, до сих пор не знавшая, как выбраться из этой неловкой ситуации, при виде Линь Чжичзы почувствовала облегчение, будто увидела спасителя:
— Ты…
Но она не успела договорить, как Хуо Чэнань резко перебил:
— Иди, подгони машину.
Он не сводил глаз с Цзи Шиянь, но слова были адресованы Линь Чжичзы.
Тот тут же ответил «да, сэр» и ушёл.
«Подгони машину» — значит, сейчас поедут домой. Цзи Шиянь невольно вздрогнула. При мысли о том, что дома её ждёт расплата — если не смерть, то уж точно полное уничтожение, — она отчаянно попыталась выкрутиться:
— Послушай, моя подруга ещё ждёт меня в кабинке, я сначала…
— Иди сюда.
При этих двух словах Цзи Шиянь замолчала. Она поняла: Хуо Чэнань действительно рассержен. Хотя его тон и раздражал её, она сама виновата — признать это пришлось. Помедлив несколько секунд, она неохотно подошла к нему.
Едва она встала рядом, как на плечи легло длинное чёрное пальто, которое он до этого держал на руке. Не зная почему, Цзи Шиянь, пока он не смотрел, наклонилась и тайком принюхалась.
Хуо Чэнань обнял её за плечи, и Цзи Шиянь, словно послушный ребёнок, прижалась к нему, опустив глаза, и они вместе направились к лестнице.
Едва они завернули за угол, навстречу им выскочил молодой человек и резко остановился прямо перед ними. Его взгляд устремился на опустившую голову Цзи Шиянь, а на лице заиграла радость:
— Наконец-то… наконец-то я тебя нашёл… Уф…
Цзи Шиянь растерянно подняла на него глаза, но не узнала. Только когда он начал жестикулировать и объяснять, что разговаривал с ней в танцевальном зале внизу, она вспомнила.
Хуо Чэнань, услышав это, лишь холоднее усмехнулся и бросил на Цзи Шиянь взгляд, полный сарказма: «Ну и поклонников у тебя, оказывается, хватает».
Цзи Шиянь чуть не заплакала от отчаяния: «Парень, тебе что, мало моих бед? Решил подлить масла в огонь?»
Самое неловкое в мире — не то, что, выдавая себя за свободную девушку, ты пришла в клуб и наткнулась на собственного мужа. А то, что после этого ты вместе с ним столкнулась ещё и с парнем, который с тобой флиртовал.
Это уже почти как измена.
Юноша, заметив её странное выражение лица и взглянув на Хуо Чэнаня, решил, что она попала в беду, и уже собрался что-то сказать, но Цзи Шиянь быстро перебила его:
— Извините, мы с мужем спешим. Нам пора.
Она вытянула руку из-под пальто и сжала ладонь Хуо Чэнаня. Его лицо немного смягчилось, и, даже не взглянув на юношу, он обнял её и увёл прочь.
Молодой человек остался стоять на месте, не в силах опомниться.
—
У выхода из «Ело» Линь Чжичзы уже давно ждал с машиной. Увидев их, он тут же открыл заднюю дверь.
Цзи Шиянь, сев в машину, инстинктивно отодвинулась к двери, пока не уперлась в неё спиной. Осторожно краем глаза она наблюдала за мужчиной, который сел рядом.
Как только машина тронулась, Хуо Чэнань нажал кнопку, подняв перегородку между салоном и водителем. Пространство стало ещё теснее. Цзи Шиянь затаила дыхание и, несмотря на то что телефон в её руке непрерывно вибрировал, не смела ответить на звонок.
Так прошло несколько томительных минут. Цзи Шиянь, опустив голову и закрыв глаза, уже приготовилась к тому, что её сейчас обрушат градом упрёков, но Хуо Чэнань молчал, сохраняя полное спокойствие.
Его невозмутимость выводила её из себя. В машине работал кондиционер, но чёрное пальто с подкладкой было таким тёплым, что она чувствовала себя, будто в летнюю жару надела пуховик. Спина уже покрылась потом.
Она потерпела немного, но жара стала невыносимой, и она сняла пальто. Только она перевела дух, как машина резко подскочила на ухабе. Цзи Шиянь, всё внимание которой было приковано к мужчине рядом, не удержалась и со всего размаху ударилась головой о стекло — «бам!» — так громко, что слёзы сами потекли из глаз от боли.
Хуо Чэнань всё это время молча наблюдал за её попытками притвориться невинной, ожидая, что ещё она выкинет. Но, услышав глухой удар, он вздрогнул и, увидев, как она плачет от боли, резко сказал:
— Линь, езжай аккуратнее.
Спереди донёсся смущённый голос Линь Чжичзы с извинениями. Хуо Чэнань не ответил, а потянул Цзи Шиянь к себе:
— Ударилась? Дай посмотрю.
Он осторожно отвёл её руку от головы, раздвинул волосы и внимательно осмотрел место удара, слегка коснувшись пальцами.
— Ай! Не трогай! Больно же! — Цзи Шиянь снова всхлипнула, глядя на него красными от слёз глазами, с жалобной, почти капризной интонацией.
Хуо Чэнань холодно усмехнулся:
— И тебе больно?
Но, несмотря на слова, его движения стали мягче. Убедившись, что шишки нет, он отпустил её голову и притянул к себе.
Цзи Шиянь и так была не в себе: сегодня она выпила немало, и хотя после выхода из кабинки немного протрезвела в туалете, встреча с Хуо Чэнанем окончательно вытрезвила её от страха.
Но в машине её снова одолела жара, голова закружилась, а теперь ещё и ударилась — мысли путались, как клубок ниток. Лишь одна мысль оставалась ясной: Хуо Чэнань ещё не остыл, и опасность не миновала.
Поэтому она решила воспользоваться моментом: прижалась к нему всем телом, будто без костей, закрыла глаза и начала притворяться:
— Голова кружится… Мне так плохо… Ууу… Голова болит…
Голос её становился всё тише, пока она наконец не замолчала и не прижалась к нему, делая вид, что уснула от опьянения.
Видимо, её игра была слишком убедительной — Хуо Чэнань поверил, что она действительно плохо себя чувствует. Он молча держал её на руках, и Цзи Шиянь постепенно расслабилась, почти заснув по-настоящему.
Через некоторое время машина остановилась. Хуо Чэнань вынес её из салона, прошёл по аллее, вошёл в гостиную, поднялся по лестнице в спальню. Всё это время Цзи Шиянь не открывала глаз, решив до конца сыграть роль спящей.
Но как только они оказались в комнате, Хуо Чэнань без всякой жалости швырнул её на кровать. Цзи Шиянь, сдерживая стон от боли в ягодицах, мысленно проклинала этого зверя, лишенного всякой человечности, и напряглась, прислушиваясь к звукам в комнате.
http://bllate.org/book/6577/626348
Готово:
