Для Мэн Ихэ слово «муж» каждый раз требовало немалой душевной подготовки!
— Муж… — надула губы Мэн Ихэ, но в конце концов сдалась и всё-таки произнесла это слово. — Я хочу пить.
Цинь Сюйчжоу слегка потрепал её по голове:
— Тёплую или холодную? Сок или газировку? Муж сейчас принесёт.
— Просто тёплую воду, — ответила Мэн Ихэ.
За обедом она съела много острой и солёной еды, во рту пересохло, и теперь ей отчаянно не хватало влаги. Обычная вода лучше всего утоляет жажду, поэтому она даже не задумываясь выбрала именно её.
Цинь Сюйчжоу мог бы просто позвать горничную, чтобы та принесла стакан воды, но ради того, чтобы Мэн Ихэ как можно скорее напилась, он решил сходить за ней сам.
Мэн Ихэ сидела в беседке, рядом с которой росло огромное дерево — настолько толстое, что его ствола не обхватить и трём-пяти людям. Густая крона полностью покрывала беседку тенью, и даже в самый жаркий полдень здесь стояла прохлада.
Она задумчиво смотрела вдаль. Небо сегодня было необычайно ясным и прозрачным, а облачка — лёгкими и размытыми, отчего вся картина казалась особенно свежей и чистой. Погружённая в свои мысли, она вдруг услышала шаги позади.
— Так быстро? — удивилась Мэн Ихэ, решив, что это Цинь Сюйчжоу, и обернулась. Но вместо него увидела человека, которого меньше всего хотела видеть.
Улыбка тут же исчезла с её лица, сменившись настороженностью и отстранённостью.
Поместье Цинь было настолько велико, что Мэн Ицинь долго блуждала по коридорам и садовым дорожкам, прежде чем наконец нашла путь в сад. Её раненая нога мучительно болела от ходьбы по гальке, но она всё же добралась до беседки. Увидев там разговаривающих Цинь Сюйчжоу и Мэн Ихэ, она спряталась за деревом и сняла с себя тонкую накидку.
Под накидкой на ней было платье с глубоким декольте. Перед старшими родственниками она не осмеливалась слишком откровенно одеваться, поэтому всё время прикрывалась этой накидкой. Но теперь, когда нужно было заговорить с Цинь Сюйчжоу, накидка явно мешала.
Она взглянула на обнажённые участки кожи на груди и спине и довольна улыбнулась себе. На мгновение боль в ноге забылась. Однако, когда она вышла из-за дерева, в беседке осталась только Мэн Ихэ.
— Зачем ты сюда пришла? — спросила Мэн Ихэ, хотя изначально не собиралась обращать на неё внимания. Но, увидев, что та уселась напротив, не смогла скрыть раздражения.
Мэн Ицинь фыркнула:
— Что, теперь, когда пригрелась в доме Цинь, даже «сестру» звать разучилась?
Мэн Ихэ отодвинулась подальше. Видя, как та язвительно ухмыляется, она не захотела отвечать.
И вообще, она никогда не была её сестрой! После всего, что между ними произошло, какая ещё «сестра»!
— Опять молчишь? — Мэн Ицинь оперлась на стол и, важничая, подошла к Мэн Ихэ. — Не зазнавайся! С таким ничтожеством, как ты, Цинь-шао продержится пару дней — и бросит.
Мэн Ихэ тоже встала. Она не надела каблуки, но почти не уступала в росте Мэн Ицинь, которая щеголяла на шпильках. Стоя рядом, Мэн Ихэ невольно подавляла противницу своим присутствием.
— Ты… что ты хочешь? — Мэн Ицинь начала пятиться назад под её пристальным взглядом. — Это же поместье Цинь!
То есть: «Ты не посмеешь со мной здесь ничего сделать!»
Но Мэн Ихэ и не собиралась ничего делать. Когда она протянула руку, Мэн Ицинь инстинктивно закрыла лицо, думая, что сейчас получит пощёчину. Однако боль возникла у неё на шее. Опустив глаза, она увидела, что цепочку с ожерельем держит в руке Мэн Ихэ.
— Это ожерелье не твоё.
Блеск бриллианта случайно попал Мэн Ихэ в глаза, и она сразу узнала украшение — это было то самое ожерелье, которое Цинь Сюйчжоу дал ей на вечеринке. Она всегда держала его запертым в ящике комода, а теперь оно красовалось на шее Мэн Ицинь. Причину появления здесь не требовалось объяснять.
— Не моё? А чьё же? — Мэн Ицинь оттолкнула её руку и нервно пробормотала: — На нём же нет твоего имени! Предъяви доказательства, что оно не моё!
Автор примечает: завтрашнее обновление, возможно, перенесётся на послезавтра~ Целую!
Мэн Ицинь, видя, что Мэн Ихэ молчит, решила упереться и отрицать всё до конца. Ведь та точно не сможет доказать, что ожерелье принадлежит именно ей!
— Мэн Ицинь, я впервые встречаю вора, который так нагло заявляет о своей краже, — сказала Мэн Ихэ, чувствуя, что перед ней просто безобразный человек.
Нет, не «чувствует», а «знает» — она действительно безобразный человек!
Мэн Ицинь подняла подбородок и прижала руку к груди, защищая ожерелье:
— А разве я не права? Такое дорогое украшение — твоё только потому, что ты так сказала? Да ладно, не смешно!
— Оно действительно не моё. Его мне временно доверили, и я должна вернуть его владельцу.
— Ха-ха… — Мэн Ицинь, когда вытаскивала ожерелье из ящика Мэн Ихэ, уже предполагала, что такая дорогая вещь не могла быть куплена этой скрягой. — Я сказала, что это моё, и точка! Если считаешь, что оно твоё, так докажи!
— Брать чужое без спроса — значит воровать. Мэн Ицинь, ты совершила кражу — это уголовное преступление! — Мэн Ихэ окончательно поняла, что с такой особой бесполезно разговаривать по-человечески. Чтобы справиться с хамом, нужны особые методы. — Раз уж ты утверждаешь, что ожерелье твоё, так представь доказательства!
— Я… — Мэн Ицинь запнулась. — Моё — значит моё! Висит у меня на шее, разве может быть чьим-то ещё?
Мэн Ихэ кивнула и продолжила:
— Хорошо. Раз оно твоё, скажи тогда: когда и где ты его купила? За сколько? Сколько каратов у этого бриллианта? Прошу, расскажи подробно.
— Мэн Ихэ! — Мэн Ицинь, конечно, не знала таких деталей. Она ведь просто перерыла ящик в комнате Мэн Ихэ и нашла его там. Откуда ей знать все эти цифры? — Это подарок от подруги! Довольно?
— От какой именно подруги? Не могла бы она показать чек?
Мэн Ихэ не давала ей передышки. Мэн Ицинь и так была виновата перед совестью, а теперь, под таким напором, совсем растерялась и лишилась дара речи.
— Я… Убирайся… Отойди от меня! Это моё ожерелье! Не думай, что, пока Цинь Сюйчжоу тебя прикрывает, ты можешь игнорировать меня! Как только ему надоест, он тебя выбросит, как старый платок! Да и вообще, я не верю, что вы женаты!
Эти слова вырвались у неё без всяких размышлений — просто от злости. Она даже забыла, что находится на территории дома Цинь.
После этих слов внутри у неё вдруг возникло странное чувство удовлетворения. Ведь именно так она и думала. Это были её самые сокровенные мысли.
— Кто сказал, что мы не женаты?
Голос за спиной заставил Мэн Ицинь замереть. Лицо её перекосилось, черты исказились.
Цинь Сюйчжоу стоял с прозрачным стаканом в руке, в котором была тёплая вода. Он неторопливо подошёл к Мэн Ихэ и протянул ей стакан:
— Пей.
С ней я сам разберусь.
Мэн Ихэ послушно взяла стакан. Она и правда очень хотела пить, да ещё и разозлилась от глупых слов Мэн Ицинь, отчего губы совсем пересохли. Она сделала большой глоток и выпила почти половину воды. На губах осталась капля, и лучик солнца, пробившийся сквозь листву, заиграл на ней мягким светом.
Цинь Сюйчжоу снова погладил её по голове. Такая послушная девочка.
— Ты не веришь, что мы женаты? — взгляд Цинь Сюйчжоу на Мэн Ицинь стал ледяным и острым. — Может, показать тебе свидетельство о браке, уважаемая старшая сестрица?
От его взгляда у Мэн Ицинь подкосились ноги, сердце заколотилось, а боль в повреждённой стопе вдруг напомнила о себе. Она вспомнила, где находится, и поняла: лучше не злить этого мужчину.
— Н-нет… Я не это имела в виду…
— Мне кажется, именно это.
Цинь Сюйчжоу достал из кармана маленькую книжечку с ярко-красной обложкой, на которой крупными буквами было написано «Свидетельство о браке». Он сделал пару шагов вперёд и раскрыл его прямо перед глазами Мэн Ицинь:
— Теперь веришь?
Мэн Ихэ чуть не поперхнулась водой, увидев, как он достал свидетельство…
Этот мужчина… как он вообще носит с собой свидетельство о браке?!
Мэн Ицинь, ослабев под давлением его ауры, не смела даже поднять голову. Но любопытство победило страх, и она всё же бросила быстрый взгляд на документ.
Это было настоящее свидетельство!
Там чётко были написаны их имена, а дата свежая, будто поставили только что!!!
— В-верю… — прошептала Мэн Ицинь. Она перевела взгляд на профиль Цинь Сюйчжоу. Каждая черта его лица казалась высеченной из мрамора — ни больше, ни меньше, всё идеально. Она невольно залюбовалась им и вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Незаметно она чуть опустила платье, обнажив почти всю грудь.
Цинь Сюйчжоу с отвращением взглянул на неё. Он уже собирался отойти, как вдруг Мэн Ицинь мягко рухнула в его сторону, будто от жары потеряла сознание.
— Ах… мне так голова кружится…
Цинь Сюйчжоу: «…»
Мэн Ихэ: «…»
Неужели нельзя было придумать что-нибудь менее нелепое? Здесь же тень от дерева! Какой ещё «удар солнца»? Да у неё мозгов, что ли, совсем нет?
Ещё секунду назад она прыгала и орала, а теперь вдруг «потеряла сознание»? Думает, они слепые, что ли?
Мэн Ихэ даже за неё засмущалась. Лучше бы прыгнула в пруд и закричала, что не умеет плавать, — тогда хотя бы был повод для спасения! А так — просто позор!
— Осторожно! — Цинь Сюйчжоу быстро отступил, но предостерегал он не Мэн Ицинь, а Мэн Ихэ. — Не подходи близко, а то вдруг упадёт тебе под ноги и ушибёт мою Ихэ!
Мэн Ицинь, конечно, не теряла сознание. Она просто рассчитывала, что любой хоть немного сострадательный человек поддержит её. Так она получила бы законный повод прикоснуться к Цинь Сюйчжоу. Но…
В итоге она упала прямо на землю.
Раз уж началось представление, приходилось его доводить до конца. Мэн Ицинь растянулась на земле и решила: пусть уж лучше хозяева дома сами позаботятся о ней!
«Уважаемая старшая сестрица!» — думала Мэн Ихэ, наблюдая за её театральной позой. Ей так и хотелось расхохотаться! Неужели за все эти годы у неё в голове ничего, кроме жира, не прибавилось? Такая примитивная игра — и думает, что они не замечают?!
— Ах, она в обмороке! Что делать? Говорят, если ударить человека по щекам, он сразу придёт в себя. Может, попробуем? — Мэн Ихэ нарочито обратилась к Цинь Сюйчжоу, и в её глазах мелькнула озорная искорка. Ей очень хотелось проучить Мэн Ицинь.
Глаза Мэн Ицинь, устремлённые в землю, дёрнулись. Откуда она вообще выкопала эту глупость?! Разве нормальные люди не вызывают врача и не ухаживают за потерпевшим?!
— По-моему, ты права, — серьёзно кивнул Цинь Сюйчжоу. — Но тебе лучше не бить — руки заболят. У нас в доме есть тётя с сильными руками, позову её.
«!!!» — волосы на теле Мэн Ицинь встали дыбом. Она уже думала, не вскочить ли и не сказать ли, что с ней всё в порядке.
Цинь Сюйчжоу усадил Мэн Ихэ в беседку и нажал кнопку на небольшом пульте, после чего приготовился наблюдать за представлением.
Вскоре подошла полная тётя в униформе и почтительно сказала:
— Молодой господин, вы меня звали?
— Эта уважаемая дама потеряла сознание. Ударьте её пару раз по щекам, может, очнётся, — распорядился Цинь Сюйчжоу так спокойно, будто просил подать апельсиновый сок. — Ах да, бейте посильнее — а то вдруг слабо ударите, и не поможет.
Тётя проработала в доме Цинь много лет и давно усвоила главное правило: что скажет хозяин — то и делай, лишних вопросов не задавать.
Поэтому, увидев лежащего на земле человека и услышав приказ «ударить по щекам, чтобы очнулась», она даже не удивилась. Просто кивнула и принялась выполнять указание.
— Молодой господин, я начинаю! — сказала она, предварительно дунув на ладонь.
Мэн Ихэ и Цинь Сюйчжоу сидели так, что отлично видели выражение лица Мэн Ицинь. Та уже дрожала веками, но упрямо не открывала глаза.
— Подождите! — внезапно остановил её Цинь Сюйчжоу. Мэн Ицинь облегчённо вздохнула, но тут же услышала: — Сначала снимите с неё ожерелье, а потом уже бейте.
Полная тётя, обладавшая немалой силой, без всяких церемоний перевернула Мэн Ицинь лицом вниз, совершенно не церемонясь с ней, и аккуратно сняла ожерелье с её шеи. Затем она подошла и протянула его Цинь Сюйчжоу.
http://bllate.org/book/6573/626097
Готово:
