— Катись, — бросил Син Чэн, пнув кого-то ногой, и на мгновение в самом деле не осмелился тронуть Нин Юя: Цзянь Цзэ всё ещё лежал в больнице.
Нин Юй мечтал, чтобы его как можно меньше замечали, но вечером Хуо Жунчэнь внезапно взлетел в топы соцсетей. Фотографию Нин Юя вывесили прямо под заголовком. Причина была проста: Хуо Жунчэня засняли за ужином с популярным молодым актёром. Учитывая, что ещё вчера он громко заявлял о себе, пригласив мужчину на аукцион, сексуальная ориентация этого актёра стала предметом жарких споров.
Обсуждения разгорелись сначала на форумах, потом перекинулись на Weibo. Люди приводили множество доводов, но самым весомым доказательством оказалась фотография, на которой Нин Юй и Хуо Жунчэнь держатся за руки. Существование Нин Юя якобы подтверждало, что Хуо Жунчэнь — гей. А раз молодой актёр ужинает с геем-магнатом, значит, его «затащили» — и точка.
Нин Юй выругался: «Чёрт, какое мне до этого дело?»
Он отложил телефон и снова взялся за домашку, мысленно желая этому «гею-магнату» либо утонуть в объятиях любовниц, либо свалиться в больницу — лишь бы не возвращался.
Мечты, однако, редко сбываются. Нин Юй как раз закончил задания и принимал душ, когда в дверь ванной постучали. В эту комнату почти никто не входил без разрешения, да и то обычно стучались в наружную дверь, а не сразу в дверь ванной. Кто это?
— После душа иди в главную спальню, — раздался за дверью низкий, холодный голос Хуо Жунчэня, полный властной уверенности.
Вчера велел «катиться», сегодня — идти в главную спальню? Хуо Жунчэнь меняет настроение быстрее, чем листает страницы. Нин Юй вымыл голову, тщательно просушил волосы феном и только потом направился в главную спальню. Он постучал.
— Входи.
Нин Юй толкнул дверь, вошёл и сразу же закрыл её за собой. Хуо Жунчэнь уже лежал в постели. Он бросил на Нин Юя короткий взгляд, снял очки и положил их на тумбочку, отложив в сторону книгу.
В комнате горел только прикроватный светильник, создавая тусклую, давящую атмосферу. Черты лица Хуо Жунчэня казались вырезанными из камня. Нин Юй терпеть не мог его взгляд — острый, будто пронизывающий насквозь.
Он подошёл ближе:
— Господин Хуо.
— Ложись, — Хуо Жунчэнь приподнял веки, его голос прозвучал низко и властно.
Нин Юй не двинулся с места:
— Завтра рано вставать. Я вас побеспокою.
— Сказал — ложись. Сколько можно болтать? — Хуо Жунчэнь слегка нахмурил брови.
Нин Юй стиснул зубы, забрался в постель и сразу же натянул одеяло до подбородка:
— Спокойной ночи.
«Спокойной ночи» ему!..
Мягкие волосы Нин Юя рассыпались по подушке, кожа его была белоснежной и спокойной. Глаза Хуо Жунчэня потемнели ещё сильнее. Нин Юй просто закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку, делая вид, что уже спит.
Хуо Жунчэнь его не тронул. Через мгновение Нин Юй услышал щелчок выключателя — комната погрузилась во тьму. Он облегчённо выдохнул, уже почти засыпая, как вдруг почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече. Глаза его распахнулись, а по шее пробежал холодок — волоски на затылке встали дыбом. Рука лежала плотно, и Нин Юй уставился в темноту.
Дыхание Хуо Жунчэня было едва слышным.
Прошло около двух минут, и вдруг Хуо Жунчэнь спросил:
— На что смотришь?
Он знает, что я смотрю? Нин Юй снова закрыл глаза. Хуо Жунчэнь переместил руку на шею Нин Юя, большим пальцем провёл по нежной коже за ухом.
— Я не трогаю тебя. Но соблюдай границы.
Какие границы?
Нин Юй раздражался от прикосновений Хуо Жунчэня, но промолчал, нахмурившись. Он и сам не знал, что значит «соблюдать границы», да и спрашивать не собирался.
Он уже начал клевать носом, когда разбудил его приступ кашля. Нин Юй открыл глаза, несколько секунд сонно моргал, потом вскочил с постели и включил прикроватный свет. Хуо Жунчэнь кашлял так, что, казалось, вот-вот задохнётся. Нин Юй схватил термос и протянул ему.
— Принеси лекарство, — Хуо Жунчэнь оперся на изголовье, принял стакан и хрипло приказал.
Нин Юй быстро натянул тапочки и пошёл за таблетками. Когда бабушка болела, он каждый день делал то же самое — звук кашля вызывал у него мгновенную реакцию. Как только бабушка начинала кашлять, он мчался за водой и лекарствами.
Он подал лекарство Хуо Жунчэню и замер, глядя на него. На самом деле он ещё не проснулся: волосы торчали в разные стороны, взгляд был пустым и отсутствующим. Хуо Жунчэнь запил таблетку, кашель немного стих.
— Спи, — сказал он.
Нин Юй всё это время молчал, опустив глаза на пальцы Хуо Жунчэня. Тот подумал, что Нин Юй просто смотрит в никуда, размышляя о чём-то. За время, что они спали вместе, Хуо Жунчэнь хорошо изучил его привычки: ночью он всегда именно такой — сонный и рассеянный.
Так и вышло: Нин Юй пристально смотрел около минуты, потом рухнул обратно на подушку, натянул одеяло и тут же заснул.
На этот раз его разбудил будильник. Не открывая глаз, он потянулся и выключил его. Голова уткнулась в подушку, он глубоко вдохнул, сел и открыл глаза — в этот момент с плеча соскользнуло что-то тяжёлое.
— Что за чёрт? — раздался рядом злой, раздражённый голос. — Катись вон!
Нин Юй окончательно проснулся и понял: то, что упало с него, — это рука Хуо Жунчэня. Он быстро спрыгнул с кровати. Хуо Жунчэнь резко натянул одеяло себе на голову, явно раздосадованный.
Нин Юй вставал в шесть утра — учёба. Он взял одежду и пошёл умываться в соседнюю ванную, потом быстро оделся и, схватив куртку, направился на кухню за хлебом и молоком.
Он как раз откусил кусок хлеба, выходя из дома, как вдруг столкнулся с Хуо Жунчэнем. Тот всё ещё был в пижаме, и его тёмные, пронзительные глаза уставились на хлеб, зажатый в зубах Нин Юя. Внезапно он вспылил:
— Кто готовил тебе завтрак?
Тётя Чжан тут же подбежала — Хуо Жунчэнь редко злился, а если злился, то дело было серьёзным.
— Господин?
— Кто готовит завтрак для Нин Юя?
Нин Юй тоже испугался — злость Хуо Жунчэня была внушительной. Он с трудом проглотил кусок хлеба:
— Я...
— Молчи, — Хуо Жунчэнь бросил на тёту Чжан ледяной взгляд. — Ему каждый день дают такое?
— Нет...
— Что значит «нет»? — Хуо Жунчэнь был раздражён: его разбудили, и он не выспался.
Он не хотел ругать Нин Юя, поэтому резко направился в столовую:
— В доме Хуо, видимо, не хватает денег на прислугу.
— Господин?.. — Тётя Чжан остолбенела. В доме Хуо платили очень щедро, она работала здесь уже двадцать лет.
Повар быстро принёс завтрак Хуо Жунчэню, и тот окликнул Нин Юя:
— Иди сюда, ешь.
Нин Юй поставил молоко и, держа в руке хлеб, подошёл к столу. Повар подала ему миску рисовой каши. Нин Юй опустил голову и быстро ел, не разговаривая с Хуо Жунчэнем. Закончив, он встал:
— Сегодня возобновляются вечерние занятия. Я не вернусь домой ужинать.
Хуо Жунчэнь неторопливо пил молоко и кивнул.
— Тогда я пошёл.
— Сколько дней выходных на праздник Юаньсяо?
— Один, — Нин Юй резко остановился.
— Иди.
Нин Юй быстро вышел, держа в руках форму и рюкзак. Хуо Жунчэнь отвёл взгляд и продолжил завтрак.
Когда Нин Юй вернулся домой вечером, управляющая уже сменилась. Его встретила женщина лет тридцати, мягко улыбающаяся и спокойная. Она взяла у него рюкзак и тихо сказала:
— Господин в своей комнате.
Нин Юй закончил занятия в половине девятого, дорога заняла полчаса, так что домой он приехал в девять. Хуо Жунчэнь обычно рано ложился спать, поэтому Нин Юй кивнул и снял куртку. Управляющая приняла её:
— Хочешь перекусить?
Нин Юй покачал головой:
— Не голоден, спасибо.
Он снова взял рюкзак:
— Мне ещё задания не сделаны.
Старшекласснику и правда некогда — Нин Юй мечтал, чтобы в сутках было сорок восемь часов. Сегодня вышли результаты контрольной, и он занял десятое место в параллели. Это было далеко не то, на что он рассчитывал.
Он поднялся наверх, постучал и вошёл в главную спальню. Хуо Жунчэня в комнате не было. Нин Юй бросил рюкзак на письменный стол, пошёл в ванную умыться и переодеться. Вернувшись, сразу же сел за стол и достал контрольную, чтобы разобрать ошибки. В этот момент дверь открылась, и Нин Юй обернулся.
Вошёл Хуо Жунчэнь в чёрной рубашке и чёрных брюках, шаги его были решительными и уверенными.
Нин Юй отвёл взгляд и продолжил решать задачи. Хуо Жунчэнь тоже не обратил на него внимания и направился в ванную. Нин Юй взглянул на время и ускорился.
Через полчаса Хуо Жунчэнь вышел из ванной:
— Высуши мне волосы.
Нин Юй как раз достал английский тест. Он слегка сжал губы, отложил ручку и пошёл за полотенцем и феном. Хуо Жунчэнь, завернувшись в белый халат, лениво откинулся на диван и просматривал документы.
Нин Юй обошёл диван сзади и начал вытирать ему волосы. Он уже превратился в профессионального «фенщика».
— Много заданий?
— Да.
— До скольких будешь делать?
— Может, лучше я в соседней комнате поработаю? Сегодня очень много, — Нин Юй сам предложил спать отдельно. Ему и правда не хотелось ночевать с этим капризным «господином».
— Во сколько закончишь?
— К двенадцати.
Хуо Жунчэнь поднял глаза и долго смотрел на Нин Юя тёмным, непроницаемым взглядом:
— Откуда столько заданий?
Нин Юй, опустив голову, продолжал сушить волосы:
— Скоро месячная контрольная, а мои результаты не очень.
Хуо Жунчэню было не до воспитания сына — он вообще не интересовался успехами Нин Юя. Даже если тот бросит школу, это его не касалось. Главное, чтобы тот в постели был послушным. Но и мешать учёбе он не собирался — разве что раздражался, если тот мешал ему спать.
— Делай в соседней комнате. Закончишь — приходи спать, — Хуо Жунчэнь перевернул страницу, не отрываясь от документов. — Не забудь помыться.
— Хорошо, — Нин Юй почувствовал лёгкое разочарование. Ему хотелось остаться в соседней комнате.
Он решал задания до часу ночи, принял душ в гостевой спальне и вернулся в главную. Хуо Жунчэнь уже спал. Нин Юй не включал свет, осторожно забрался в постель и тут же разозлился: одеяло целиком накрыло Хуо Жунчэня. Он потянул край одеяла, но вдруг почувствовал, как его запястье сдавили — резкая боль пронзила руку.
— Господин Хуо?
Давление тут же исчезло. Нин Юй отдернул руку и включил свет. Хуо Жунчэнь лежал, прикрыв глаза ладонью, брови его были нахмурены.
— Не трогай меня. Выключи свет, — хрипло бросил он.
Нин Юй не послушался. Он встал, достал из шкафа ещё одно одеяло, устроился на своей половине и только потом выключил свет. Хуо Жунчэнь выругался, но Нин Юй проигнорировал его и повернулся спиной.
Тот чуть не сломал ему запястье.
«Чёрт, разве у него не болезнь сердца и не при смерти? Как так быстро восстановился?»
Из-за утреннего раздражительства Хуо Жунчэня Нин Юй перевёл будильник в режим вибрации и положил его в нагрудный карман пижамы. Вибрация разбудила его мгновенно — он тут же выключил сигнал. В комнате царила полная тьма: шторы были задёрнуты так плотно, что ни один лучик не проникал внутрь. Атмосфера давила. Нин Юй босиком ступил на пол, стараясь не шуметь, и, освещая путь экраном телефона, собрался выйти в соседнюю ванную. В этот момент в комнате вдруг вспыхнул свет. Нин Юй остановился и обернулся.
Хуо Жунчэнь сел на кровати. На нём был халат, из-под которого виднелась обширная часть груди. Он лениво прислонился к изголовью, поправил халат и нахмуренно уставился на Нин Юя:
— Куда?
— Мне в школу. Пойду почищу зубы в соседней.
— Который час?
— Шесть двадцать.
Хуо Жунчэнь провёл ладонью по лбу, закрыв глаза:
— Умывайся здесь.
Хуо Жунчэнь был человеком настроения. Нин Юй не стал спорить и положил одежду обратно, направившись в ванную. Он чистил зубы, умывался, собирался сходить в туалет — и вдруг дверь ванной распахнулась. Нин Юй замер в нерешительности: прикрыться или сделать вид, что ничего? Его рука дрогнула, и струя попала мимо унитаза.
Хуо Жунчэнь только успел заглянуть внутрь, как тут же вышел и с силой хлопнул дверью.
Нин Юй быстро натянул штаны, взял салфетки и принялся вытирать пол и руки, чувствуя, как лицо пылает от стыда. Он не ожидал, что Хуо Жунчэнь просто ворвётся внутрь — дверь даже не была заперта.
Он вымыл руки раз пять и вышел. Хуо Жунчэня в спальне уже не было. Нин Юй переоделся, собрал контрольные в рюкзак и спустился вниз. Хуо Жунчэнь сидел за столом. Был солнечный день, и первый луч утреннего света проникал сквозь панорамные окна. Хуо Жунчэнь был в строгой чёрной рубашке, запонки аккуратно застёгнуты. Он спокойно пил кашу. Нин Юй посмотрел на часы — опаздывает! — и быстро подошёл, чтобы сесть за стол. Хуо Жунчэнь поднял глаза, и его холодный, пронзительный взгляд заставил Нин Юя замереть на полпути.
Рука Нин Юя зависла в воздухе — он не понимал, что сделал не так. «Этот тип, что ли, в менопаузе?» — подумал он с досадой.
Повар уже спешила подать Нин Юю кашу, но Хуо Жунчэнь остановил её:
— Упакуй ему завтрак. Пусть ест в машине.
Нин Юй: «...»
Хуо Жунчэнь опустил ресницы и приказал управляющей:
— Продезинфицируй главную спальню.
Нин Юй: «...»
— В следующий раз, если не запрешь дверь в ванную, я заставлю тебя бегать голышом.
Завтрак Нин Юю передали в машину. Он не стал разговаривать с Хуо Жунчэнем, надел куртку и быстро вышел. Ему не хотелось иметь дела с этим капризным стариканом.
На самом деле Нин Юй всегда любил завтракать в машине. Он быстро доел, заодно повторил десять слов и как раз подъехал к школе. У ворот он столкнулся с Син Чэном, рядом с которым стояла та самая девушка с баскетбольной площадки. Нин Юй отвёл взгляд, закинул рюкзак на плечо и ускорил шаг.
После утреннего чтения его вызвали в кабинет. Классного руководителя звали Чэнь — плотный, добродушный мужчина. Он спокойно расспросил Нин Юя об учёбе с момента поступления, а потом спросил:
— Ты хочешь и дальше сидеть за одной партой с Цзянь Цзэ?
http://bllate.org/book/6527/622818
Готово:
