Но кастрировать свиней — это ведь совсем не то же самое! Она терпеть не могла баранину из-за её специфического запаха, поэтому и передала этот метод поварне.
Си Хунжуй тоже отведала свинину от кастрированных хряков — и осталась в полном восторге: мясо оказалось вкуснее баранины!
В Далине сейчас особенно ценили баранину, но овцы были настоящим бедствием: где проходило стадо, там и травинки не оставалось. В горах, где часто держали овец, даже кору с деревьев обгладывали дочиста. Только на севере, где водилось много воды и сочной травы, можно было разводить большие стада.
Каждый год бесчисленные торговцы привозили в Далин баранину тоннами, и цены на неё взлетели выше золота.
Каждый раз, глядя, как северные воины меняют повозку за повозкой баранины на целые возы золота, разъезжают по городу с набитыми кошельками и гирляндами драгоценных камней величиной с куриное яйцо, Си Хунжуй просто кипела от зависти.
Свои люди здесь мучаются, а этих чужеземных дикарей всё кормят и кормят, пока они не расжиреют! Такая несправедливость была невыносима для Си Хунжуй — она не переносила, когда кто-то живёт лучше неё!
По сравнению с овцами, свиньи были куда неприхотливее: ели всё подряд — хоть жмых, хоть бурду, плодовиты и дёшевы в содержании. Если улучшить вкус свинины, она легко вытеснит дорогую баранину и станет главным мясом на столе.
Си Хунжуй вспомнила, как в прошлой жизни девушка из будущего готовила из кастрированной свинины такие блюда, как «мясо Дунпо», «локоть Дунпо», «свинина в кисло-сладком соусе», «тушёная свинина с рисовой мукой», «свиные рёбрышки в чугуне», «целый запечённый поросёнок» и «свинина с солёной горчицей»… От одних воспоминаний у неё потекли слюнки.
Лапшевая вдовы Сун рассчитана на всех — от простых рабочих до мелких торговцев. Не все могут позволить себе баранину каждый день, а вот свинина в качестве фирменного блюда — идеальный вариант.
Поэтому Си Хунжуй специально открыла свиноферму, чтобы обеспечивать своё заведение именно таким мясом.
Вычурные названия для лапши — это всё ерунда. Настоящий успех ресторана строится на трёх китах: вкус, цена и уникальное фирменное блюдо.
В будущем здесь можно будет не только подавать быструю лапшу, но и разнообразные свиные деликатесы.
Си Хунжуй любила вкусно поесть и щегольнуть своим умением. В прошлой жизни, узнав, что главная героиня покорила сердце мужчины именно через изысканные домашние блюда, она немедленно украла рецепты, чтобы понравиться ему.
И что в итоге? Он с удовольствием ел, но ни капли благодарности не проявил! Ведь даже повару надо платить, а он, получается, бесплатно объедался и ещё права качал! Наглец!
Ух! Лучше не вспоминать — сразу злость берёт!
В этой жизни она больше не будет такой дурой, чтобы работать задаром на скупого хозяина, который никогда не оценит её усилий. Теперь она будет трудиться только на себя.
Все те рецепты она держала в голове. А если ингредиенты одинаковые, то и способы приготовления — всего лишь жарка, тушение, варка или запекание. Она просто переименует блюда, и откуда главной героине знать, откуда у неё такие знания?
А кастрация свиней — простейшее ремесло. Как только кто-то начнёт применять его и увидит явный эффект, скрыть это уже невозможно. Пусть даже героиня догадается, что рецепт украли у неё, — что она сможет поделать? Разве что зубы скрежетать от злости!
Хотя Си Хунжуй понимала, что секрет быстро разлетится, она всё равно прикрыла лицо веером и, сверкая глазами, попросила Цинь Синчжао хранить тайну.
Цинь Синчжао посмотрел на неё и с видом человека, наконец-то всё понявшего, торжественно сложил руки в поклоне:
— Теперь ясно! Госпожа Си, будьте спокойны — ваши слова для меня закон.
— Ха-ха, умница! — засмеялась она.
По сравнению с Дэжэнем — умным, хитрым, жестоким, у которого достоинства и недостатки были ярко выражены одновременно, — этот командир Цинь был человеком осторожным, немногословным и внешне безупречно честным.
Но даже «честный» человек имеет свои мысли. Как только он отправил мать и сестру к Си Хунжуй, чтобы те сблизились с ней, она сразу поняла: теперь он навсегда будет её человеком.
В этом мире общие интересы всегда рождают общих друзей.
Смерть Линь Гуя не вызвала особого резонанса, кроме странного способа ухода из жизни, о котором соседи долго судачили.
Его мать пару раз завопила и долго ругалась:
— Жил как скотина, и умереть не дал покоя! Придётся теперь мне тратиться на похороны!
Си Люйянь, видя, как мать бушует, тайком передала ей браслеты, которые дала Си Хунжуй. Увидев несколько тяжёлых серебряных браслетов, мать тут же замолчала и расплылась в довольной улыбке.
Быстро справившись с похоронами, она немедленно отправила Си Люйянь помогать Си Хунжуй.
Си Хунжуй, заметив, что после похорон сестра выглядит гораздо бодрее, взяла её за руку:
— Пошли, покажу тебе, где будешь работать.
Она привела Си Люйянь к лапшевой, откуда доносилась весёлая музыка.
Чтобы отметить открытие нового заведения, Си Хунжуй наняла свадебный оркестр — пусть играет три дня подряд!
Под звуки гонгов, барабанов и сухаря вдову Сун буквально распирало от энергии: она бегала туда-сюда, командуя слугами.
За время продажи кислого узвара её ноги окрепли, и теперь она целыми днями сновала взад-вперёд, не чувствуя усталости.
Теперь вся её жизнь сводилась к одной цели: зарабатывать! Зарабатывать! Отступать некуда — лапшевая обязательно должна процветать!
Рабочие поднимались по лестницам, несли вывеску и устанавливали её над входом.
Когда красная ткань упала, открылись крупные иероглифы: «Лапшевая вдовы Сун». Замысловатые, мощные штрихи вызвали одобрительные возгласы у зевак.
Вдова Сун повязала на голову платок, надела чистую и практичную одежду и кланялась прохожим, приглашая их внутрь.
В честь открытия всё подавалось со скидкой пятьдесят процентов, и вскоре заведение заполнилось посетителями.
Си Хунжуй подошла как раз вовремя и увидела, как вдова Сун суетится среди гостей. Она окликнула её:
— Тётушка Сун, не занята? Привела сестру — пусть поможет.
Вдова Сун, увидев их, обрадовалась и провела внутрь, чтобы показать, как всё устроено.
Внутри царило оживление: перед каждым стояла большая миска, и все с аппетитом хлебали лапшу вместе с бульоном.
Далин — столица, место изысканное, поэтому здесь принято было подавать еду на изящной посуде: тонкие мисочки, узкая лапша — чем тоньше, тем искуснее повар. Самые тонкие нити могли даже продевать в игольное ушко.
Си Хунжуй обошла все лапшевые, подумала и решила пойти против течения: заказала широкие миски и толстую резаную лапшу, какую варила вдова Сун в тот первый день. Большая миска, широкая лапша и горка ароматного жирного соуса посередине — порция выглядела очень щедро.
Грузчик с пристани, только что сошедший с баржи, опустошил миску за один присест, вытер рот рукавом и с восторгом обратился к хозяйке:
— Хозяйка, у вас лапша что надо! Ещё одну!
— Сейчас! — радостно откликнулась вдова Сун и тут же крикнула на кухню.
Потом она повернулась к Си Хунжуй, сияя от счастья:
— Госпожа, ваш совет — прямо в точку! Каждое слово работает!
Си Хунжуй прикрыла лицо веером и быстро замахала им, фыркнув:
— Ну конечно!
Ведь вести дела — это всего лишь два правила: знать, что продаёшь, и кому продаёшь. Что нужно покупателю — то и предложи.
Те, кто приходит сюда после тяжёлого трудового дня, не ищут изысков — им важны объём и цена.
Цены в районе обычно согласовывают все вместе: кто нарушит договорённость и назначит ниже, того просто перестанут считать своим. Но вот с объёмом можно поиграть.
Лучшие повара — это семейные мастера, веками служащие в старинных заведениях Далина. Их не купить и не найти на стороне.
Раз уж нельзя перещеголять тонкостью, будем брать шириной! Главное — чтобы порция выглядела сытно и аппетитно.
Си Хунжуй, глядя на довольные лица посетителей, поняла: дело в шляпе. Теперь можно спокойно быть хозяйкой и наслаждаться тем, как деньги текут в собственный карман. Это чувство — просто блаженство!
Вдова Сун тоже сияла. Когда её выгнали из дома родственников, она и мечтать не смела о таком дне. Госпожа Си — настоящая богиня милосердия!
Изо дня в день она всё яснее видела: госпожа Си — женщина необыкновенная.
Интересно, что тогда думали те, кто выдавил её из «Линлун»…
В «Линлун» ежедневно сводили баланс, и сегодня все молчали, как воды в рот набрав.
Раньше, чтобы унизить Си Хунжуй, слуга по имени Асы кричал ей вслед, что без неё дела идут ещё лучше.
Но прошло всего несколько дней, как прибыль резко упала, и все сидели ошеломлённые: как такое возможно?
Нинъмэн перелистывала учётную книгу, молча сжав губы.
Вроде бы после успеха ароматного мыла положение «Линлун» должно было только укрепляться, но кроме мыла всё остальное шло всё хуже и хуже.
Нинъмэн примерно понимала причину: стоило Си Хунжуй уйти, как многие постоянные клиенты перестали заходить. Те, кто всё же приходил, присылали слуг.
Но она никак не могла понять, в чём же секрет притягательности Си Хунжуй.
Ведь Нинъмэн, наоборот, старалась обслуживать клиентов ещё лучше, чем раньше. Она ведь много лет проработала в резиденции наследного принца и отлично знала характеры знатных дам. Была уверена, что в угодливости и внимании к деталям ей нет равных.
Как может такая вызывающе одетая, вульгарная и беспокойная девица, как Си Хунжуй, нравиться благородным госпожам и барышням?
Если бы Си Хунжуй услышала эти мысли, она бы расхохоталась прямо в лицо.
Конечно, госпожи хотят, чтобы их служанки вели себя скромно и почтительно. Но разве они сами хотят быть такими?
Ведь даже главная героиня, которая больше всех на свете чтит правила, позволяла своей служанке носить цветы в волосах и называла это «непристойностью», а собственным наложницам запрещала носить лёгкие одежды как «неприличным». Но сама же, стоит оказаться перед мужчиной, облачалась в прозрачные шелка, чтобы «освободить свою современную душу» и найти «духовную связь» с этим древним «родственным духом»!
Те, кто устанавливает правила, громче всех требуют их соблюдения — чётко, строго, без компромиссов.
Но когда дело касается самих себя, кто захочет жить по правилам?
Госпожи приходят в «Линлун» не выбирать себе служанку — зачем им заботиться о том, насколько скромна продавщица?
Поэтому Си Хунжуй каждый день наряжалась ярко, меняла причёски и наряды — чтобы первым взглядом поразить госпож.
В доме она — служанка, потенциальная соперница, поэтому её невзлюбили с самого начала.
Но в «Линлун» она — воплощение их собственных желаний. Всё, что она демонстрирует, — это то, кем они сами хотели бы быть.
На самом деле, людям нравится красивое, приятное хочется попробовать. Никто не станет ради правил отказываться от удовольствий. Та самая «непристойная» одежда с открытой шеей, за которую так ругали Си Хунжуй, покупалась госпожами без малейших колебаний.
В доме я, возможно, уступаю тебе в умении угождать хозяйке — ведь я никогда не смогу стать покорной и безропотной.
Но на улице, когда нужно понравиться одному человеку — будь то мужчина или женщина, — разве ты можешь сравниться со мной?
Ещё хуже Нинъмэн себя чувствовал Пэй Сань.
Ведь именно он в лицо насмехался над словами Си Хунжуй. А теперь, когда её прогнозы сбылись, отрицать было нечего — значит, ошибся он сам.
Но как это возможно? Чтобы он ошибся, а Си Хунжуй оказалась права? Представить, как она поднимет подбородок и с холодной усмешкой начнёт его унижать, было невыносимо!
Всё равно что слепая кошка поймала мёртвую мышь! Чего она так важничает!
В конце концов, Си Хунжуй — всего лишь рабыня с низким статусом.
А он, хоть и слуга в резиденции наследного принца, но его мать кормила грудью самого наследника! Поэтому семья Пэй никогда не числилась в рабах — он свободный человек, а Си Хунжуй даже рядом с ним стоять не достойна!
Откуда у такой низкорождённой дерзости хватает смотреть на других свысока и не считать их за людей?
Пэй Саню было тяжело дышать — будто что-то застряло в груди.
Нинъмэн тоже сидела подавленная, но, заметив выражение лица Пэй Саня, вдруг насторожилась.
Она посмотрела на учётную книгу, потом на него — и осознала: ей вовсе не нужно соревноваться с Си Хунжуй в этом вопросе.
http://bllate.org/book/6526/622656
Готово:
