Чжао Да тут же замахал руками:
— Я обращаюсь к тебе, потому что верю в твою честность, а вовсе не затем, чтобы поживиться за твой счёт. Да и ткани покупает не я, а наш господин. Он человек принципиальный и чужого не берёт. Узнай он, что ты отказываешься брать деньги, непременно отправится к другому торговцу.
— Это...
Руань Цинълан растерялся. Он ведь хотел воспользоваться случаем, чтобы отблагодарить за спасение, а теперь снова не удастся?
Однако Чжао Да оставался непреклонен: господин послал его помочь, а не наживаться. Узнай тот, что он пытается поживиться, так и ноги переломает!
В кабинете воцарилось напряжённое молчание.
После долгих уговоров Руань Цинълан всё же уступил и заявил, что согласен продать товар по самой выгодной цене, но при условии, что не понесёт убытков. Только после этого Чжао Да неохотно согласился.
Договорившись, Руань Цинълан устроил в честь благодетеля пир с вином и закусками. Прощаясь, он искренне сказал:
— Как только у господина Чжао появится свободное время, пусть пришлёт гонца — я лично встречу вас в ткацкой мастерской.
Чжао Да, раскрасневшийся от выпитого вина, весело рассмеялся:
— Сперва доложу господину. Он сейчас занят, но как только освободится, возможно, сам захочет приехать и выбрать ткани.
Руань Цинълан кивнул и лично проводил гостя до кареты.
Когда же церемония трёхдневного омовения ребёнка завершилась и всех родных и знакомых развезли по домам, он не стал отдыхать, а сразу же приступил к расследованию дела У Маоцая.
~~
Чтобы не спугнуть подозреваемого, всё следовало держать в тайне.
Руань Цинълан, занимавшийся торговлей много лет, имел обширные связи. Вскоре он действительно вышел на след.
Оказалось, этот У Маоцай давно задумал открыть собственное дело. Ещё полгода назад он вместе с партнёрами основал ткацкую мастерскую на окраине Бяньцзина. Однако качество их тканей оставляло желать лучшего, да и каналов сбыта не было, поэтому дела шли плохо. Не желая смириться с неудачей, за последние полгода он прибегал к разным уловкам, чтобы переманить клиентов у семьи Руань.
Раньше он похищал лишь мелкие заказы и никогда не действовал лично, поэтому его не замечали. Но на этот раз Чжао Да заказал крупную партию, да к тому же говорил с заметным провинциальным акцентом — У Маоцай не выдержал и наконец выдал себя.
Руань Цинълан понял: хоть У Маоцай и служил ему много лет, но раз уж замыслил предательство, держать его больше нельзя. Однако он и представить не мог, что всё окажется ещё серьёзнее.
Через несколько дней неожиданно пришло официальное уведомление из Цинчжоу. Руань Цинълан, удивлённый, распечатал его и, прочитав содержание, остолбенел.
На следующий день после спасения Чжао Да сопровождал его в уездный суд Лунмэня, чтобы подать жалобу на разбойников, напавших на него у горного перевала Шумэнь.
Руань Цинълан тогда не питал особых надежд: ведь нападение произошло далеко за пределами юрисдикции местных властей.
Но в уведомлении говорилось, что недавно власти Цинчжоу провели операцию по истреблению бандитов и действительно поймали ту самую шайку.
Согласно показаниям, полученным под пытками в суде, нападение было не случайным — бандиты заранее сговорились с кем-то извне, чтобы именно его ограбить.
Кто же этот заговорщик...
Власти Цинчжоу писали, что из-за дальности расстояния пока не удалось установить его личность, но точно известно: он уроженец Бяньцзина.
Бяньцзинец...
Руань Цинълан задрожал от ярости.
Кто, кроме У Маоцая, знал его маршрут? Ведь кроме семьи, только он был в курсе!
Выходит, доверенный годами слуга оказался неблагодарной змеёй!
К счастью, всё ещё можно было исправить. Охладив пыл, Руань Цинълан немедленно отправился в суд Цзинчжао, чтобы подать официальную жалобу на У Маоцая за покушение на убийство с корыстной целью.
Он действовал стремительно, не дав У Маоцаю опомниться. К тому же благодаря многолетним связям с Управлением парчовых тканей ему удалось заручиться поддержкой влиятельных людей. Суд Цзинчжао быстро рассмотрел дело и приговорил У Маоцая к пятидесяти ударам бамбуковыми палками с последующей ссылкой на каторгу.
Когда об этом узнала Ань Жо, она наконец перевела дух.
Она и представить не могла, что с момента, как У Маоцай выдал себя, пройдёт всего полмесяца, и всё разрешится. Она так долго мучилась после перерождения, а решение пришло благодаря простой случайности.
Ей даже казалось нереальным, что беды прошлой жизни удаётся так быстро обратить вспять.
Неужели в этой жизни ей так везёт?
~~
После разгрома У Маоцая дела семьи Руань вошли в сезонный подъём.
Бяньцзин был богатым городом, и каждый год с наступлением лета спрос на лёгкую одежду резко возрастал. Под влиянием императорского двора и знати в народе распространилась мода на роскошь: от высокопоставленных чиновников до простых горожан все стремились носить ткани высшего качества.
Воспользовавшись этим, ткацкая мастерская семьи Руань запустила массовое производство цветочного шёлка. Эта ткань была лёгкой и дышащей, идеально подходила для летней одежды, а узоры в виде павлиньих перьев, хризантем и цветов бодхи дерева быстро завоевали популярность.
Мастерская работала почти круглосуточно. Руань Цинълан пока не нашёл надёжного управляющего и вынужден был сам решать множество вопросов, поэтому был крайне занят.
К счастью, дома всё было спокойно: госпожа Цинь вот-вот должна была выйти из послеродового карантина, младенец Мин Хао рос здоровым, а трое старших детей стали гораздо послушнее.
Фан Жо добровольно помогала матери ухаживать за младшим братом, Мин Юй усерднее занимался учёбой, а Ань Жо даже сама поехала в мастерскую, чтобы помочь отцу с нехваткой персонала.
С детства она росла среди ткацких станков, прекрасно разбиралась в тканях и умела вести учёт, так что вполне могла заменить половину управляющего.
В тот день Руань Цинълана снова вызвали в Управление парчовых тканей, и Ань Жо осталась присматривать за мастерской.
Она как раз сверяла записи в бухгалтерской книге, когда Саньшуй вошёл и доложил:
— Старшая госпожа, за воротами стоит покупатель, хочет осмотреть товар.
В те времена прямые посетители ткацкой мастерской почти всегда были крупными торговцами. Ань Жо кивнула:
— Проси войти.
Девушке было не пристало встречать постороннего мужчину без прикрытия, поэтому она надела лёгкую вуаль — так и приличия соблюдала, и вежливость проявляла.
Саньшуй ушёл, а вскоре во двор мастерской вошёл молодой человек.
Саньшуй, кланяясь и улыбаясь, представил:
— Это старшая дочь нашего господина. Господин может сообщить ей напрямую, какие ткани желает приобрести.
Юноша кивнул и посмотрел на Ань Жо.
Та поспешила сделать реверанс:
— Здравствуйте, господин.
Но, бросив взгляд на него, она замерла.
Перед ней стоял высокий, статный юноша с глубокими, выразительными глазами — не кто иной, как Ду Гу Хэн.
Автор примечает: Наконец-то встретились!
Нажмите лапку и получите красный конвертик, милые!
А также спасибо питательной жидкости от маленькой читательницы Цзянь Ин, которая любит тофу и книги! Целую!
Да, это был Ду Гу Хэн.
Эти черты лица, будто вырезанные резцом, могли принадлежать только ему.
Ань Жо совершенно оцепенела, широко распахнув миндальные глаза и не отрывая взгляда от юноши, даже не замечая, что нарушает приличия.
Стоявший перед ней человек оставался спокойным. Вежливо улыбнувшись, он слегка склонил голову:
— Здравствуйте, госпожа.
Услышав знакомый голос, Ань Жо наконец пришла в себя.
Она поспешно опустила ресницы и слегка кашлянула:
— Господин слишком любезен.
Саньшуй вернулся к воротам, остальные работники были заняты делом, и во дворе остались только они двое.
Ду Гу Хэн был так высок и могуч, что казался неприступной горой. Ань Жо не смела поднять глаза на его лицо; её взгляд упал на подол его одежды, украшенный узором из бамбука.
На нём был наряд из ткани цвета небесной бирюзы — явно старался выглядеть простолюдином. Но, как ни маскируйся, его врождённое величие невозможно было скрыть.
К тому же Ань Жо знала его не понаслышке, и сердце её тревожно забилось.
Перед ней стоял нынешний князь Чжэньбэй, командующий тридцатью тысячами элитных войск, стоящих на страже северных границ Великой Чжоу. А в будущем он сокрушит династию Гао и взойдёт на императорский трон.
И ещё... он был её мужчиной.
Правда, в прошлой жизни, когда она оказалась рядом с ним, она уже была изранена и оцепенела от страданий. Она безропотно служила ему лишь ради спасения младшего брата Мин Юя, и у неё не осталось сил, чтобы думать о чувствах к нему.
Но независимо от того, были ли между ними чувства, он всё же был её мужчиной.
И даже умер на её глазах.
Воспоминание о последних мгновениях прошлой жизни заставило её душу содрогнуться — от страха или...
А сейчас перед ней стоял живой Ду Гу Хэн.
Видя её дрожь, Ду Гу Хэн слегка нахмурился:
— Вам холодно? Вы дрожите.
Ань Жо опомнилась: она слишком нервничала.
«Всё это было в прошлой жизни, — подумала она. — Теперь всё иначе. Нынешний Ду Гу Хэн, скорее всего, вовсе не знает меня».
Она постаралась взять себя в руки и нашла оправдание:
— Простудилась немного в эти дни. Прошу прощения, если показалась нелепой.
Ду Гу Хэн снова кивнул, не углубляясь в тему, и вдруг спросил:
— Впервые вижу женщину-управляющую. Много ли таких в Бяньцзине?
Ань Жо слегка замялась и пояснила:
— Господин ошибается. Обычно я здесь не бываю. Просто сейчас сезон, да и мать недавно родила, отец не справляется один — вот и прихожу помочь время от времени.
— Понятно, — сказал он, будто бы удивлённый, и похвалил: — Вы очень заботливая дочь.
Ань Жо скромно ответила:
— Господин слишком добр.
Ду Гу Хэн спрятал лёгкую улыбку в глазах, но взгляд всё ещё оставался прикованным к ней.
Ань Жо по-прежнему нервничала. После небольшой паузы она решилась спросить:
— Какие ткани вас интересуют?
Ведь неужели князь Чжэньбэй в самом деле пришёл один купить ткани?
Ду Гу Хэн сделал вид, что осматривается вокруг, и ответил:
— Я ещё не определился. Не могли бы вы что-нибудь посоветовать?
«Не определился...»
Ань Жо стала ещё более подозрительной, но не могла прямо выразить сомнения. Она кивнула и повела его по мастерской.
— Здесь производят парчу. Мы родом из Линъаня, и наше мастерство передавалось из поколения в поколение. Наша юэская парча почти не уступает линъаньской. Кроме того, у нас есть «Сянъюнь» и белая парча. В этом году мы выпустили новые узоры: «Байбянь», «Фанвэнь», «Шиди» — выбирайте по вкусу.
Она подробно всё объяснила, но Ду Гу Хэн не выразил одобрения и, казалось, остался недоволен.
Ань Жо повела его к другому участку станков:
— Здесь сейчас ткут шёлк: юэский и цветочный. Узоры — павлиньи перья, хризантемы, цветы бодхи дерева. В складе ещё остались весенние шёлка, привезённые в начале года из Шучжоу, но их уже немного.
Ду Гу Хэн слегка кивнул, но всё ещё не принял решение.
Ань Жо повела его дальше:
— Здесь ткут парчовый шёлк: «Хуаншицзы», «Цуймао», а также с узорами бамбука и орхидей. Если у вас есть особые пожелания, мы обязательно выполним.
...
Так они обошли всю мастерскую и вернулись в контору.
Ду Гу Хэн наконец заговорил, но лишь похвалил:
— Не ожидал, что вы так хорошо разбираетесь в ткачестве. Восхищаюсь.
Ань Жо тоже не ожидала, что после столь долгого осмотра он скажет лишь комплимент. Она вежливо ответила:
— Родители с трудом создали это дело. Я с детства росла в мастерской, поэтому немного разбираюсь в тканях. Но, конечно, не сравнюсь с настоящими знатоками.
Закончив, она снова осторожно спросила:
— Вы осмотрели весь ассортимент. Какие ткани вам приглянулись?
Если он снова откажет, она точно заподозрит неладное.
Но он ответил:
— Всё.
— Всё?
Ань Жо удивилась:
— Вы хотите всё купить?
Ду Гу Хэн кивнул и, слегка усмехнувшись, посмотрел на неё:
— Боитесь, что у меня не хватит денег?
Ань Жо запнулась и поспешила оправдаться:
— Господин неправильно понял. Просто отец недавно пообещал другу оставить часть товара, так что сейчас у нас не весь запас свободен.
— Это не проблема, — сказал Ду Гу Хэн. — Отложите то, что обещано, а всё остальное отдайте мне.
— Это...
Ань Жо по-прежнему сомневалась.
Разве князю Чжэньбэю нечем одеться, чтобы лично приходить в какую-то ткацкую мастерскую в столице и скупать всё подряд?
— Есть ещё сомнения? — спросил Ду Гу Хэн, заметив её нерешительность.
Она быстро сообразила и ответила:
— Сейчас в мастерской в основном ткут шёлк. Он лёгкий, подходит для летней одежды. Но лето уже началось, и если вы повезёте ткани в другие края, к моменту прибытия станет прохладно — товар может устареть.
Как мило с её стороны так заботиться о покупателе! Настоящий честный торговец. Однако Ду Гу Хэн, похоже, не придал этому значения и спросил:
— Откуда вы знаете, что я из другого города?
Ань Жо снова замялась.
Действительно, откуда ей знать, что он родом из Цинчжоу?
В пылу сомнений она невольно выдала себя.
http://bllate.org/book/6518/621873
Готово:
