На следующий день она взяла отгул и отправилась в клуб «Ляньчэн», чтобы подождать кое-кого. Просить Цинь Сяо было невозможно, но оставался ещё один человек, способный помочь — причём без всяких условий вроде «расплатись телом». Это был Го Минъянь.
У неё не было его номера телефона, и она не знала, шутил ли он в прошлый раз, но сейчас это была единственная надежда.
Су Лин знала: эти молодые повесы частенько заглядывают в «Ляньчэн» — роскошный и изысканный развлекательный комплекс, куда приходят не просто ради отдыха, а чтобы продемонстрировать статус.
Цинь Сяо бывал здесь по делам, а Го Минъянь — исключительно ради удовольствия.
Оставалось лишь положиться на удачу и надеяться, что встретит именно того, кого нужно.
Бог, говорят, всегда оставляет окно для отчаявшихся. Едва Су Лин вышла из такси у входа в «Ляньчэн», как увидела, как Го Минъянь в одних плавках выскочил из дверей и трижды громко выкрикнул:
— Я старик! Старик — это я!
Су Лин остолбенела.
Го Минъянь, закончив кричать с зажмуренными глазами, вдруг заметил стоявшую у машины оцепеневшую девушку.
— Блин, мать! — вырвалось у него. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Почему именно сейчас? Почему именно Су Лин должна всё это видеть?
Он неловко пробормотал:
— Э… э-э… какое совпадение.
Су Лин опустила глаза. Хотя момент был крайне неуместный, бабушка не могла ждать. Вежливо отведя взгляд, она тихо спросила:
— Молодой господин Го, я хотела бы занять у вас немного денег. Обязательно верну как можно скорее.
Го Минъянь покраснел до корней волос:
— Сколько?
— Пятьдесят восемь тысяч.
— Подожди… минутку! У меня одежда внутри, сейчас принесу карту.
Внутри он был в полном отчаянии: «Ё-моё, надо было хоть пресс накачать! Теперь она увидела моё тощее тело… увидела…»
Он рванул обратно в клуб.
Су Лин прикрыла лицо ладонями. Ей тоже было неловко, но всё прошло невероятно гладко! Го Минъянь даже не задумываясь согласился.
Она облегчённо выдохнула.
Тем временем Го Минъянь вбежал в клуб без рубашки, то бледнея, то краснея.
Едва переступив порог, он столкнулся со ледяным взглядом Цинь Сяо. Го Минъянь чуть не заплакал:
— Братан, не смотри так на меня! Я всё понял, больше никогда не буду издеваться над твоим возрастом!
Что вообще с ним сегодня?
В караоке-зале собралось человек семь-восемь. Кто-то подначил его:
— Эй, Го, фигура неплохая!
— Да пошёл ты к чёрту!
Го Минъянь быстро натянул рубашку:
— А где мой кошелёк?
Дун Сюй, сидевший неподалёку, безжалостно напомнил:
— Ты вышел в новой пижонской одежде и забыл кошелёк дома.
Го Минъянь замолчал. Он был так смущён и растерян, что совсем забыл об этом.
— Кто-нибудь, дайте мне карту! На сто с лишним тысяч хватит, вечером переведу вам деньги.
Дун Сюй нахмурился:
— Зачем тебе?
Лицо Го Минъяня снова покраснело:
— Один человек просит в долг.
Раздался свист и насмешливые возгласы:
— Ого, Го-шао голышом пошёл за девушкой! Респект!
— Заткнитесь уже! Быстрее, она там ждёт!
Цинь Сяо сидел на диване, куря сигарету, и даже не поднял глаз. Его раздражение было palpable, а холодная аура отпугивала всех вокруг.
Поэтому все набросились на Го Минъяня. Эти парни дружили ещё со студенческих времён и были готовы на любые выходки.
— Кто там? Приведи сюда! Ты же эстет, наверняка не простушка.
Го Минъянь в панике замахал руками:
— Да никого не приведу! Это студентка, совсем не из нашего круга. Давайте быстрее!
В углу Цинь Сяо наконец поднял глаза.
Он потушил сигарету и спросил:
— Студентка?
Го Минъянь чуть не зарыдал:
— Ну… это… э-э…
Он запнулся, но Цинь Сяо всё прекрасно понял.
Молодой господин Цинь презрительно фыркнул и направился к выходу.
Цинь Сяо дошёл до двери и остановился. Он не вышел наружу, а просто наблюдал за ней.
Она надела короткие шорты и футболку и стояла под солнцем. Её руки и ноги были белыми и изящными. Она ждала спокойно.
Цинь Сяо видел много людей, которые, ожидая, то и дело оглядывались или уткнулись в телефоны. Но не Су Лин. Она просто стояла — и в этом была вся её сосредоточенность. Её взгляд был спокоен, а присутствие — умиротворяюще.
Она не жаловалась на жару и не злилась от долгого ожидания.
Даже быть тем, кого она ждёт, казалось счастьем.
Цинь Сяо сжал губы. Она ждала Го Минъяня.
Лёгкий ветерок развевал пряди её волос. Когда она молчала, выглядела ещё кротче.
Внутри у него всё бурлило: «Неужели она так меня ненавидит? Лучше просить Го Минъяня, чем меня?»
Когда он нервничал, ему хотелось закурить. Он уже достал зажигалку, но вдруг, словно одумавшись, спрятал её обратно.
В голове мелькнула страшная мысль: «А если бы я исправил все свои недостатки… может, однажды она тоже так спокойно ждала бы меня?» Эта дикая идея нахлынула внезапно и усиливалась с каждой секундой.
Цинь Сяо достал телефон:
— Го Минъянь, иди сюда.
Го Минъянь, готовый умереть, подошёл к двери. Цинь Сяо протянул ему карту и продиктовал пин-код.
— Отдай ей.
Го Минъянь растерялся:
— Мне? А ты сам почему не пойдёшь?
Цинь Сяо ответил резко:
— Много вопросов. Иди.
Го Минъянь, оглушённый, вышел наружу. Жгучий взгляд в спину заставил его волосы на затылке встать дыбом. Он совершенно не мог улыбнуться и протянул карту Су Лин.
Су Лин с благодарностью поклонилась:
— Молодой господин Го, спасибо вам огромное! Обязательно верну как можно скорее.
Она достала из маленькой сумочки заранее подготовленную расписку с отпечатком пальца и передала ему.
Го Минъянь чувствовал себя ужасно виноватым и пробормотал:
— Да ладно, пустяки, не надо возвращать.
Но Су Лин настаивала, поэтому он взял расписку и сунул в карман:
— А, да! Пароль — 130430. Ладно, я пошёл.
Он убежал, будто за ним гнался сам дьявол. Су Лин замерла на месте, услышав пароль.
Она посмотрела на вход в «Ляньчэн», но никого не увидела.
Опустив ресницы, она уставилась на карту в руках.
Это была карта Цинь Сяо.
Сердце её заколотилось. Она знала, что означает 130430 — 30 апреля 2013 года, день их первой встречи. В прошлой жизни Цинь Сяо дал ей золотую карту с таким же паролем, но она ни разу ею не воспользовалась.
Не могло быть такого совпадения.
Значит, эту карту он хотел отдать ей лично.
Она сжала карту в руке, чувствуя сложный узел эмоций. Хотелось сделать вид, будто ничего не понимаешь, но воспитание и собственная честь не позволяли.
«Кто принял доброту, должен отплатить стократно».
Су Лин растерялась. Но бабушка ждала деньги на спасение жизни в больнице, выбора не было. Она слегка прикусила губу и ушла.
Го Минъянь вернулся внутрь и сразу попал под ледяной взгляд Цинь Сяо.
Он хотел провалиться сквозь землю: это же Цинь Сяо велел отдать карту, а теперь смотрит, будто хочет убить! Что за чертовщина?
Цинь Сяо протянул руку:
— Дай.
— Что?
— Её вещь.
Го Минъянь вспомнил расписку. Он поспешно вытащил её из кармана и отдал Цинь Сяо.
Расписка была смята от нервов, но Цинь Сяо аккуратно разгладил бумагу. Чёткий, изящный почерк… Он положил листок в нагрудный карман рубашки.
Го Минъянь наблюдал за всем этим в молчании. В душе у него возникло то же странное чувство, что и раньше у Хэ Цинь.
— Ты серьёзно? — спросил он.
Цинь Сяо не ответил.
Тонкий листок в кармане жёг ему грудь. Он вспомнил, как она серьёзно сказала, что ненавидит его, и захотел выругаться миллионом слов, но сердце растаяло, как масло.
«Ладно, — подумал он, — чего с ней спорить».
~
Когда Су Лин решила перевести деньги, то обнаружила на счёте целых пять миллионов.
Она растерялась, но потом лишь покачала головой: богатство — это действительно произвол.
В итоге она позвонила Ни Хаояню. Его голос был хриплым:
— Су Лин?
— Пришли, пожалуйста, номер счёта. Я переведу деньги на операцию бабушке и куплю билет домой.
Ни Хаоянь всю ночь не спал и теперь резко проснулся:
— Откуда у тебя деньги?
Су Лин помолчала. Она плохо умела врать — при малейшей лжи у неё краснели уши. К счастью, Ни Хаоянь этого не видел.
— Мне дали роль второго плана в фильме. Рассказала режиссёру о ситуации, и он перевёл аванс.
Ни Хаоянь не был так прост:
— Какой фильм? Ты же студентка, без связей и протекции. Кто даст тебе такие роли?
Она занервничала, но сейчас нужно было убедить его, чтобы бабушку срочно прооперировали.
— Мы всей группой ходили на кастинг… мне просто повезло.
— Су Лин, — процедил он сквозь зубы, — не ври мне.
Его тревога нарастала. Этот двоюродный брат слишком хорошо понимал, насколько опасно её обаяние — даже если она сама этого не осознавала.
Су Лин запнулась:
— Да я и не вру!
Ни Хаоянь стал жёстче:
— Если ты сделаешь что-то глупое, бабушка, даже выздоровев, умрёт от горя.
Су Лин тоже разозлилась:
— Как ты смеешь желать бабушке смерти! Не дашь счёт — найду дядю!
Ни Хаоянь вздохнул. Она вообще не поняла главного. Зная, что она не шутит и всегда говорит всерьёз, он мягко сдался:
— Прости, не злись… двоюродная сестра.
Произнеся эти два слова, он внутри весь извивался от злости. Но Су Лин смягчилась и только торопила:
— Присылай счёт! Подпиши документы в больнице, пусть бабушку срочно оперируют. Я беру билет на сегодняшний вечерний рейс.
Ни Хаоянь был в отчаянии. Впервые он возненавидел, что родился позже и не может разделить с ней бремя.
Су Лин слишком привлекательна, а он так далеко… Ничего не может узнать, ничем не может помочь.
Он отправил реквизиты и предупредил:
— Будь осторожна в дороге. Не спеши, я здесь с бабушкой.
— Хорошо.
Су Лин потратила все оставшиеся деньги на авиабилет. Из пяти миллионов она не тронула ни копейки.
Карта в её руке будто обжигала — как раскалённый уголь.
«Как же всё сложно», — подумала она с досадой.
Су Лин прилетела в город Л в два часа ночи. Когда она поспешила в городскую больницу, то увидела, как Ни Цзяньань спорит с Ни Хаоянем.
— Откуда у Су Лин такие деньги? Говори правду! Неужели она занялась чем-то непристойным?
Ни Хаоянь оттолкнул её:
— Ты не устанешь? Она твоя двоюродная сестра!
— Ни Хаоянь, ты же всегда её не признавал! А теперь встаёшь на её сторону против мамы и меня? Вы с ней тайком потратили полмиллиона на бабушку! Пойми наконец: наша семья растила её, а она ни копейки не прислала домой! А теперь вдруг тратит пятьдесят тысяч? Такая неблагодарная…
Она не договорила — Су Лин подошла ближе.
— Ни Цзяньань, — холодно произнесла она.
Ни Цзяньань замерла. Су Лин никогда не говорила с ней таким ледяным тоном. Она усмехнулась:
— Ну и что? Ты меня побьёшь?
Су Лин подняла руку и дала ей пощёчину.
От удара не было больно — Су Лин была нежной, — но эта пощёчина унизила Ни Цзяньань до глубины души.
Ни Цзяньань прикрыла щёку и завизжала:
— Ты ударила меня! Как ты посмела!
Су Лин чувствовала, как внутри разгорается пламя. Вся накопленная за две жизни ярость заставляла её дрожать. Этой пощёчины она ждала давно. В прошлой жизни ради семьи Ни она погубила свою судьбу.
Она сама никогда не тратила деньги Цинь Сяо и не просила у него ничего.
Но Ни Цзяньань получала от него миллионы! Под предлогом родства она выпрашивала у Цинь Сяо доступ в высшее общество, вышла замуж за богатого наследника, а потом, не выдержав его измен, завела любовника.
Когда мужчина её любовника потребовал объяснений, Ни Цзяньань дерзко заявила, что её двоюродная сестра — любовница Цинь Сяо, и все замолчали от страха.
Из-за этого репутация Су Лин была разрушена. Вся её жизнь прошла в унижениях, и Ни Цзяньань сыграла в этом ключевую роль.
Позже Цинь Сяо разгневался и приказал Ни Цзяньань приползти к Су Лин и извиниться. Су Лин смотрела на рыдающую Ни Цзяньань и чувствовала горькую иронию: вот они, родные, которые игнорировали её боль и считали всё само собой разумеющимся, но именно из-за них она не могла поднять голову.
http://bllate.org/book/6465/616930
Готово:
