Такой огромный шарик — и сразу засунуть в рот? Неужели не боишься не от ранений умереть, а просто поперхнуться насмерть?
Однако Ян Шэнь не ожидал, что едва мясистый шарик коснулся его языка, как тут же растаял, будто ледышка. Он скользнул по горлу прямо в живот, и оттуда разлилось приятное тепло.
Ранее совершенно обессиленные конечности постепенно наполнились силой. Ян Шэнь широко распахнул глаза, ощущая, как тело отзывается на это живое, прямое чувство. Не теряя времени, он невольно закрыл глаза, скрестил ноги и погрузился в медитацию, сосредоточив всё внимание и собрав ци.
Он направлял тёплый поток, превращая его в мощный ручей, который циркулировал по всем точкам тела, а затем медленно собирал в даньтянь, сохраняя там. И снова направлял поток — и так снова и снова. Хотя для него самого это заняло лишь мгновение, Линь Сяомань ждала целых три дня.
Все эти три дня Линь Сяомань не позволяла себе ни на секунду расслабиться. С одной стороны, она боялась, что Ян Шэнь просто умрёт — тогда получится, что она отплатила доброту злом! С другой — опасалась, что в этих глухих чащах, помимо двух тигров, которых Ян Шэнь уже убил, могут появиться и другие хищники.
Поэтому, кроме как сходить в укромное место, она даже еду принимала, не отходя от него ни на шаг. Иногда клевала носом от усталости, но тут же вздрагивала и просыпалась. А Ян Шэнь всё сидел неподвижно, словно старый монах в глубоком самадхи.
Когда же Ян Шэнь наконец медленно открыл глаза, Линь Сяомань, увидев, что мясистый шарик действительно подействовал, радостно воскликнула:
— Я же говорила, что поможет! Как ты себя чувствуешь?
Ян Шэнь открыл глаза и увидел перед собой опухшее лицо. Нахмурившись, он пригляделся — и только тогда узнал в этом призраке Линь Сяомань. Он с трудом сдержался, чтобы не ударить её кулаком.
— Что с твоим лицом? Ты что, свинья? — спросил он, хмурясь. У Линь Сяомань не только всё лицо распухло, но и под глазами зияли чёрные круги — ночью её вполне можно было принять за призрака.
Линь Сяомань, услышав, что Ян Шэнь заговорил с ней как обычно, больше не выдержала — силы покинули её, и она рухнула на землю, то плача, то смеясь:
— Да ты сам свинья! Я всё это время одна, в страхе и тревоге за тебя… А ты проснулся и сразу обозвал меня свиньёй! Ты вообще совесть потерял?!
С этими словами в груди у неё хлынула волна обиды, и она зарыдала во весь голос.
Ян Шэнь не ожидал, что его шутливое замечание так ранит Сяомань. К тому же, судя по её словам, он просидел в медитации несколько дней? А её пронзительный плач, хоть и тронул его, всё же вызывал головную боль.
Но он действительно огрубил. Набрав терпения, он мягко сказал:
— Прости, это моя вина. Не надо плакать, хорошо?
При этом он чуть придвинулся ближе и неловко похлопал Сяомань по спине в утешение.
Однако эта попытка утешить лишь усилила её плач — она рыдала ещё громче. Ян Шэнь не знал, что делать с руками: держать их или убрать?
«Она ведь переживала за меня», — подумал он. Сердце его смягчилось. Руки, до этого лишь слегка обнимавшие её, чуть сжались, и он начал негромко что-то бормотать, успокаивая. Ладонь ритмично похлопывала её по спине.
Линь Сяомань ощутила вокруг себя тепло. Хотя она не разбирала слов Ян Шэня, звуки эти были такие умиротворяющие, что напряжение постепенно ушло. За три дня она не сомкнула глаз — и вскоре из её груди донёсся лёгкий храп.
Ян Шэнь опустил взгляд и усмехнулся: «Этот ребёнок уснул!» Осмотревшись, он аккуратно поднял Сяомань и устроил её себе на колени, продолжая сидеть, скрестив ноги.
К счастью, он был высок и крепок — хоть Сяомань и была всего тринадцати лет, ростом она не уступала сверстницам. Но в его объятиях она смотрелась совсем крошечной и уютной.
Сяомань, почувствовав удобство, потерлась щёчкой о его грудь и инстинктивно схватилась за ворот его одежды, будто боясь, что её бросят. Ян Шэнь внимательно посмотрел на неё — храп не прекращался, она спала крепко и безмятежно. Очевидно, эти дни она не спала вовсе, неотлучно охраняя его.
Едва проснувшись, Ян Шэнь уже почувствовал: его внутренняя сила выросла как минимум на ступень выше, чем до ранения. Теперь, возможно, даже его отец-наставник не сможет с ним сравниться! Оказывается, мясистый шарик был внутренним ядром дракона-цзяо — стоит попасть в рот, как тут же тает. И хорошо, что его тело было тяжело ранено: иначе оно просто не выдержало бы такой мощной энергии.
В этот момент его ухо дрогнуло. Он закрыл глаза и прислушался — вдалеке кто-то скакал верхом прямо сюда. Взглянув на спящее лицо Сяомань, он быстро осмотрелся, затем легко, без единого звука, взмыл на ближайшее дерево с густой листвой.
Выбрав развилку трёх ветвей, он осторожно устроил Сяомань там, чтобы она не упала. Сам же раздвинул ветви и стал наблюдать вниз. «Как здесь может оказаться всадник? Неужели мы уже близко к краю леса? Если так, то после его ухода можно будет отвести Сяомань в гостиницу и отдохнуть как следует!»
Пока он размышлял, взгляд невольно скользнул к лицу Сяомань. Та всё ещё крепко держалась за его ворот, поэтому их позы были так близки — он чуть выше, она чуть ниже. Лицо её было так близко, что он различал даже тончайшие пушинки на щеках. Непослушная прядь волос упала ей на лоб и прилипла к щеке, защекотав ему ладонь. Сердце дрогнуло, и, не успев осознать, что делает, он уже протянул руку к её лицу.
Едва его пальцы коснулись её щеки, в груди забилось сердце — так сильно, что заложило уши и потемнело в глазах! Его рука задрожала, а тело, следуя за учащающимся ритмом сердца, начало медленно наклоняться вниз.
— Тпрууу!.. — раздался внизу конский ржанье.
Глаза Ян Шэня мгновенно прояснились. Он увидел, что его губы находятся всего в палец от алых губ Сяомань. Лицо его вспыхнуло, будто его обожгло огнём. «Что со мной? — подумал он в ужасе. — Я что, стал испытывать такие чувства к мальчишке?» Кровь отхлынула от лица, оставив его мертвенно-бледным.
Он с трудом отвёл взгляд и посмотрел вниз. Там, на чёрном жеребце, стоял молодой человек в зелёном костюме для верховой езды. Он натянул поводья и оглядывался, явно ища дорогу. Ян Шэнь нахмурился: «Как он сюда попал?»
Это был шестой принц Чжао Цзунчэнь. Пытаясь сбросить с хвоста стражников своего третьего брата, он пустил коня галопом куда глаза глядят — и сам уже не знал, где оказался.
Увидев, что вокруг нет ни одной тропы, Чжао Цзунчэнь спешлился, выбрал направление и собрался вести коня вперёд. Но в этот момент сверху донёсся испуганный вскрик.
Линь Сяомань проснулась оттого, что её давило чужое тело. Открыв глаза, она почувствовала на себе жар мужского тела. Ян Шэнь, заметив, что она очнулась, повернул голову — и их губы случайно соприкоснулись.
Оба застыли. Линь Сяомань окаменела! «Неужели этот злодей, едва оправившись, превратился в зверя? — пронеслось у неё в голове. — Я же в мужской одежде и выгляжу как мальчишка! Неужели он… гомосексуалист? Или даже педофил?!»
Не вынеся этого, она изо всех сил оттолкнула Ян Шэня — и в тот же миг соскользнула с ветки.
Она и не подозревала, что находится на дереве, и тут же закричала от страха. Чжао Цзунчэнь лишь успел поднять голову, как на него сверху рухнул человек. Инстинктивно он поднял руки и поймал Линь Сяомань.
Ян Шэнь наклонился к ней, потому что Сяомань всё ещё крепко держалась за его ворот. Он уже сдержался, не позволив себе ничего лишнего, но тут Сяомань внезапно проснулась — и их губы соприкоснулись. От шока разум его словно превратился в кашу.
Поэтому, когда Сяомань резко оттолкнула его, он даже не сопротивлялся — и полетел вниз головой. Но в следующее мгновение пришёл в себя. Его нынешние способности были несравнимы с прежними. Лёгким толчком ноги от ствола он перевернулся в воздухе и вернулся на ветку.
Но как раз в этот момент Сяомань, оттолкнувшись, уже падала вниз. Он уже израсходовал все движения, чтобы вернуться на дерево, и не успел схватить её. Глаза его налились кровью. Он резко ударил ладонью по ветке, используя отдачу, чтобы броситься за ней.
Раздался резкий рывок ткани — и в руках у него осталась лишь половина рукава Сяомань. Он увидел, как она упала прямо в объятия Чжао Цзунчэня, и с облегчением выдохнул.
Однако это облегчение мгновенно сменилось тяжестью в груди и на лице, когда он заметил, как крепко шестой принц обнимает Сяомань. Лёгким прыжком, словно парящий орёл, Ян Шэнь приземлился прямо перед Чжао Цзунчэнем.
Тот, оглушённый чередой событий, даже не успел опомниться, как Ян Шэнь одним движением вырвал Сяомань из его рук и прижал к себе.
Чжао Цзунчэнь приподнял бровь:
— Эй! Да это же господин Ян! Как вы здесь оказались вместе с этим мальчишкой?
Он узнал в упавшем «мальчишке» младшего из трёх братьев и сестёр, которых видел ранее на горе.
Но как они вообще попали в эту глушь? И ведь это же императорский заповедник! Лицо Чжао Цзунчэня потемнело.
«Я — принц, и имею право находиться на землях предков, — подумал он. — Но кто такой этот Ян Шэнь? Как он смеет вторгаться сюда?» Если бы не знал, что в бою ему не победить Ян Шэня, он бы немедленно арестовал его.
Хотя он и понимал своё бессилие, лицо его всё равно стало мрачным. Он даже не взглянул на Линь Сяомань в объятиях Ян Шэня и холодно произнёс:
— Господин Ян, как вы здесь оказались? Даже если этот мальчишке не знал, вы-то должны были понимать: это заповедная территория!
Он крепко сжал поводья.
Ян Шэнь не знал, что это императорский лес, и на миг побледнел:
— Это… императорская усыпальница?
Чжао Цзунчэнь покачал головой:
— Нет. Это императорский лес. Но вглубь его могут входить только члены императорской семьи. Вы что, не видели каменного столба у входа?
Услышав, что это не усыпальница, Ян Шэнь мысленно перевёл дух. Затем он с лёгкой иронией посмотрел на принца, заставив того почувствовать себя неловко.
— На что вы смотрите? — вспыхнул Чжао Цзунчэнь. — Я задал вам вопрос!
Ян Шэнь спокойно отвёл взгляд:
— Отвечаю вашему высочеству: мы действительно не видели никакого столба. И я не слеп. Просто мы с этим юношей упали с обрыва и, сами не зная как, оказались здесь.
— Обрыв? Где тут обрыв? — недоверчиво огляделся Чжао Цзунчэнь, решив, что Ян Шэнь лжёт. Он уже собрался допрашивать дальше, но Ян Шэнь опередил его:
— А вот как ваше высочество сюда попало? Неужели по приказу императора?
Он внимательно посмотрел на растерянного принца и больше не стал настаивать.
Он давно слышал о характере шестого принца. После их первой встречи Ян Шэнь понял: несмотря на внешнюю беспечность, внутри он весьма проницателен. Пока все братья грезят троном, он искусно остаётся в тени. То, что он один, без стражи, проник в заповедник, наверняка имеет причину. Но Ян Шэню это было совершенно неинтересно — и знать он этого не желал.
http://bllate.org/book/6455/616067
Готово:
