— Какая прелесть! Третья тётушка Чжао обладает безупречным вкусом! — Хуэйя не удержалась и достала одну булавку-качалку, чтобы получше её рассмотреть. Полупрозрачный розовый агат мягко переливался в свете, а подвески на тонких цепочках звенели, словно крошечные колокольчики, и ей показалось, что вся усталость разом улетучилась.
Хуэйфэнь, услышав сестрину похвалу, тоже повернулась — ожидала увидеть что-нибудь поистине драгоценное. Но, завидев лишь серебряный гарнитур с агатом, презрительно отвернулась: вещица вовсе недорогая. И тут же погрузилась в выбор самых роскошных украшений из червонного золота, надеясь воспользоваться случаем и как следует нажиться.
Пока женщины с восторгом разглядывали украшения, вдруг раздался резкий, совершенно неуместный голос.
— Отдай мне! — крикнула Фан Шасян. Её голос звучал резко и дерзко, почти грубо.
— Нет! Это я выбрала! Не отдам! — Хуэйюнь нахмурилась и резко захлопнула парчовую шкатулку, крепко прижав её к груди.
— Быстро отдай! — Фан Шасян, поняв, что дело плохо, протянула руку прямо к шкатулке в объятиях Хуэйюнь.
* * *
Взгляды первой и третьей госпожи Чжао сразу потемнели, как только они увидели, что две девочки вот-вот подерутся из-за шкатулки с украшениями.
Первая госпожа Чжао разгневалась: Фан Шасян, старшая на целых три года и всего лишь гостья в доме Чжао, осмелилась обижать Хуэйюнь. Ни одна заботливая мать не потерпит, чтобы её ребёнка унижал чужак, и лицо её мгновенно стало ледяным.
Третья госпожа Чжао, напротив, почувствовала стыд. Семейство Чжао — уважаемый чиновничий род, а их женщины едва переступили порог ювелирной лавки, как уже готовы драться за безделушки! Такое мелочное поведение было позором для всей семьи. Она даже пожалела, что согласилась на просьбу второй невестки и привела с собой эту дерзкую девчонку.
— Отдай! — Фан Шасян, ничего не подозревая о буре, которую вызвала, уже схватила шкатулку. Лицо её озарила победная улыбка: ведь она выше и старше Хуэйюнь, так что украшения в виде нефритовых зайчиков скоро станут её.
— Не отдам! — Хуэйюнь, хоть и была младше и слабее, отличалась упрямством. Даже когда шкатулка больно врезалась ей в грудь и руки начали дрожать от усталости, она не собиралась отпускать свою добычу и сверкала глазами на Фан Шасян, скрежеща зубами от злости.
Ссора началась и переросла в драку за считаные мгновения. Служанки и няньки, опомнившись, бросились разнимать девочек, но те вцепились в шкатулку мёртвой хваткой. Прислуга боялась причинить вред барышням и потому не решалась применить силу — разнять их так и не удалось.
— Что вы делаете?! Разнимите их немедленно! — первая госпожа Чжао, видя, как её дочь уже рыдает, но всё ещё не выпускает шкатулку, нахмурилась ещё сильнее и готова была сама вмешаться, чтобы дать этой нахалке пощёчину.
— Отпустите! Обе отпустите! — третья госпожа Чжао сначала хотела остаться в стороне, но, заметив, как служащие Иньцюэлоу, хоть и сохраняли вежливые лица, уже смотрят с явным презрением, тоже закипела от возмущения.
Если бы девочки были постарше и благоразумнее, они бы послушались. Но Фан Шасян была избалованной и упрямой, а Хуэйюнь — слишком юной и упрямой. В пылу ссоры они вообще не слышали взрослых.
Фан Шасян изо всех сил тянула шкатулку на себя, Хуэйюнь — в обратную сторону, до того покраснев от натуги, что лицо стало багровым. Окружающие служанки образовали плотный круг, громко крича и суетясь, но никто не осмеливался физически вмешаться. В комнате стоял такой шум, что казалось — ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.
Хуэйя всё ещё держала в руках гарнитур с цветами персика, когда услышала ссору. Увидев, как Фан Шасян, выше и старше на три года, дерётся с маленькой Хуэйюнь, она тоже нахмурилась.
Эта Фан Шасян всего на два года младше Хуэйя, но с детства избалована младшей госпожой Чжэн и совершенно не знает меры. Устраивать скандал в чужой лавке — просто позор!
Хуэйя чувствовала себя униженной. Взглянув на выражения лиц первой и третьей госпожи Чжао, она поняла: обе вне себя от ярости. Если вмешается кто-то из старших, это уже не будет простой ссорой между сёстрами — конфликт примет серьёзный оборот. А поскольку зачинщица — Фан Шасян, за которой стоит раздражающая младшая госпожа Чжэн, Хуэйя внутренне возмутилась и не хотела в это вмешиваться. Но Хуэйюнь — её двоюродная сестра, а Фан Шасян — двоюродная сестра со стороны матери. Только она, кроме самой матери, могла урегулировать этот спор здесь и сейчас.
Хуэйя тяжело вздохнула. Ей хотелось, чтобы старшие сами разобрались с младшей госпожой Чжэн и наконец отвернулись от неё. Но сейчас они находились на людях, и нельзя было позволить семейным распрям запятнать честь рода Чжао.
Она прекрасно понимала, что служащие Иньцюэлоу, внешне смиренно опустив глаза, внутри, вероятно, насмехаются над тем, что дочери дома Чжао не знают приличий.
Ради репутации семьи, ради чувств своей матери к младшей госпоже Чжэн и её дочери, Хуэйя почувствовала себя так, будто её насильно затянули в чужую лодку. С тяжёлым сердцем она встала и направилась к ссорящимся, хотя лицо её было мрачнее тучи. Эта маленькая нахалка Фан Шасян действительно нуждалась в хорошем уроке.
Первая госпожа Чжао, видя, что служанки бездействуют, а её дочь уже красна от натуги и слёз, больше не могла сидеть на месте. Она резко вскочила, готовая вмешаться лично.
Хуэйфэнь, которая всё ещё увлечённо выбирала золотые украшения, равнодушно наблюдала за происходящим. Только когда мать уже почти бросилась вперёд, она слегка потянула её за рукав. Этого мгновения хватило Хуэйя, чтобы подойти к девочкам.
— Отойдите все, — сказала Хуэйя. Её шаги были спокойны и уверены. Подойдя к шумной группе, она с досадой посмотрела на суетящихся служанок и няньек. — Да что вы так расшумелись? Ведь это пустяки.
Служанки и няньки кричали и метались лишь потому, что боялись быть обвинёнными в недостаточной заботе о госпожах. Увидев, что кто-то берёт ситуацию под контроль, они мгновенно успокоились и быстро отступили — быстрее зайцев.
Когда мешающая прислуга исчезла, перед Хуэйя остались только две девочки, всё ещё упрямо тянувшие шкатулку, словно в перетягивании каната. Глядя на их красные от натуги лица, Хуэйя мысленно усмехнулась: вероятно, они уже и забыли, как выглядят сами украшения, но продолжали драться из упрямства. Такое поведение казалось ей одновременно глупым и смешным.
Хуэйя чувствовала уверенность в своих силах. Фан Шасян младше и слабее, да и находится в доме Чжао лишь как гостья — преимущество явно на стороне Хуэйя. А Хуэйюнь всегда была к ней привязана и, скорее всего, послушает.
Заметив незанятый уголок шкатулки, Хуэйя протянула изящную руку и аккуратно сжала его пальцами. Её голос прозвучал мягко, но с непреклонной твёрдостью:
— Я считаю до трёх. Вы обе немедленно отпускаете шкатулку. Поняли?
* * *
— Я считаю до трёх. Вы обе немедленно отпускаете шкатулку. Поняли? — Хуэйя держала шкатулку за уголок, но вложила в пальцы всю силу.
— Раз!
Хуэйюнь, увидев Хуэйя, ещё больше расстроилась и явно хотела пожаловаться. Услышав команду, она на миг задумалась и чуть ослабила хватку, но, заметив упрямое выражение лица Фан Шасян, снова сжала шкатулку сильнее.
— Два!
Хуэйя заметила колебание Хуэйюнь и пристально уставилась на Фан Шасян. Та, чувствуя себя виноватой, невольно ослабила руку под этим пристальным взглядом.
— Три!
Голос Хуэйя стал строже, а взгляд — ледяным. Под этим взглядом обе девочки машинально отступили на шаг и одновременно разжали пальцы.
Фан Шасян, однако, решила подстроить коварную шутку: она отпустила шкатулку немного раньше Хуэйюнь, рассчитывая, что та, продолжая тянуть, потеряет равновесие и упадёт.
Отступив на шаг и ожидая зрелища, Фан Шасян с изумлением обнаружила, что шкатулка, удерживаемая Хуэйя за уголок, осталась неподвижной в воздухе, а Хуэйюнь не упала, как ожидалось.
Хуэйя, убедившись, что обе отпустили шкатулку, мысленно перевела дух. Если бы они проигнорировали её приказ, ей пришлось бы применить более радикальные меры — а это испортило бы весь день.
— Отлично. Теперь, когда вы обе отпустили, давайте спокойно всё обсудим, — сказала Хуэйя, хотя кончики пальцев уже побелели от напряжения. Медленно она поднесла шкатулку к столу и поставила её туда. Всё это время она прилагала огромные усилия, чтобы удерживать шкатулку в равновесии и не допустить, чтобы одна из девочек упала при резком освобождении.
Это решение оказалось поистине мудрым: коварный замысел Фан Шасян провалился, и Хуэйюнь избежала падения и ушибов.
Движения Хуэйя выглядели спокойными и изящными, но только она сама знала, сколько сил потребовалось на этот жест. Ни первая, ни третья госпожа Чжао не заметили тонкости происходящего, но одна из служащих Иньцюэлоу внимательно проследила за всем и загадочно блеснула глазами.
— Вы, маленькие озорницы, — Хуэйя вздохнула и мягко улыбнулась, стараясь сгладить ситуацию, — ведь вы просто играли, правда? Присядьте, поговорим спокойно.
Она ласково погладила Хуэйюнь по волосам. Та, утешённая, улыбнулась в ответ, но, взглянув на стол, снова нахмурилась.
Хуэйя тоже услышала шорох за спиной и резко обернулась. Фан Шасян, воспользовавшись моментом, когда Хуэйя отвернулась, тихонько потянулась к шкатулке, чтобы унести её.
Бац! Хуэйя резко хлопнула ладонью по шкатулке. Стол и содержимое дрогнули от удара, раздавшись громким звуком, который заставил Фан Шасян подскочить от испуга. Та попыталась изо всех сил вырвать шкатулку, но, несмотря на все усилия, не смогла сдвинуть её ни на миллиметр — рука Хуэйя держала её непоколебимо.
Ощутив полное превосходство в силе, Фан Шасян пришла в ярость. Она уже собиралась придумать новый способ завладеть шкатулкой, но одно короткое замечание Хуэйя пригвоздило её к месту.
http://bllate.org/book/6425/613419
Готово:
