Наньлинский князь всмотрелся и сразу узнал собеседника:
— Учитель?
Он поднял даосского монаха и обрадованно воскликнул:
— Как же я рад, что вы живы!
От монаха он узнал, что на них напали обученные убийцы. Лишь потому, что в тот момент монах сам пошёл к реке за водой для князя, он избежал засады. Вернувшись, он обнаружил, что все стражники мертвы — их тела спрятали в лесу. В карете не оказалось ни князя, ни Тао Яо. Испугавшись за их судьбу, монах стал искать выживших среди трупов. От одного из умирающих стражников он узнал, что произошло, но тот не успел сообщить, куда увезли князя, как испустил дух.
— Ваше высочество целы и невредимы! Поистине Небо хранит наше государство Дасян! — воскликнул монах. — По возвращении я непременно совершу обряд благодарения Небесам.
— Разрешаю, — ответил князь. — Однако спасение моё стало возможным во многом благодаря фее. Не забудьте, учитель, напомнить мне по возвращении в Линнань щедро наградить её.
— Фее? — удивился монах. Он знал, что Тао Яо — государственная преступница, разыскиваемая императорским указом, а теперь она вдруг превратилась в фею?
Наньлинский князь лишь улыбнулся и велел всем садиться в повозку — сначала нужно убраться отсюда.
После всей этой суматохи прошло всего несколько часов, и уже настал рассвет. Им предстояло торопиться в путь.
Сначала возницей был монах, но теперь за поводья взялся сам князь.
По дороге Наньлинский князь подробно рассказывал о подвигах Тао Яо. Тао Яо несколько раз чуть не вскрикнула от восторга, забыв, что именно о ней идёт речь.
«Этот Наньлинский князь — настоящий рассказчик! История про „огонь, потушивший огонь“, звучит так волшебно, будто речь идёт о ком-то другом!»
Она даже немного возгордилась, потом перевела взгляд на монаха, сидевшего рядом с закрытыми глазами. Хотелось посмотреть, как он отреагирует на рассказ. Но тот, как и князь вначале, сидел неподвижно. Тао Яо не могла понять — слушает ли он или уже уснул. Одно она поняла точно: учитель и ученик похожи как две капли воды — даже в медитации сидят одинаково.
«Отлично! Вчера был маленький монах, теперь — большой. Просто невезение!»
Так как она уже немного поспала, сейчас чувствовала себя бодрой. Князь правил лошадьми и не мог разговаривать, поэтому ей стало скучно. Она начала разглядывать всё внутри повозки. Стены кареты были изрезаны множеством порезов, и свет проникал внутрь даже без занавесок.
Вдруг её взгляд упал на длинный рукав монаха. На нём виднелись какие-то тёмно-красные узоры. Она наклонилась и принюхалась — это была засохшая кровь.
Монах ранен?
В этот момент обладатель рукава слегка пошевелился и нарочито спрятал окровавленную ткань.
— Прошу фею соблюдать приличия, — внезапно произнёс он.
Тао Яо возмутилась: когда это она переступила границы? Просто взглянула на рукав! Какой же он пугливый!
Она закатила глаза и отодвинулась в сторону, уставившись в окно.
Тут же монах снова заговорил:
— Скажите, пожалуйста, фея, из какого вы края? И каким образом познакомились с его высочеством?
Тао Яо усмехнулась — вот и шанс! Она подражала его тону и ответила:
— Прошу уважаемого даоса соблюдать приличия. Я никогда не отвечаю на вопросы незнакомых мужчин.
— Ты!.. — монах аж задохнулся от возмущения. Если бы не князь на козлах, он бы немедленно проучил эту нахалку.
Но Тао Яо была не глупа: она знала, что сейчас является спасительницей князя, и именно поэтому позволяла себе такую дерзость.
Князь снаружи всё слышал. Он никогда не видел, чтобы его учитель терпел поражение. Оказывается, даже такой великий человек может проиграть юной девчонке! Он хлопнул кнутом и прикрикнул на лошадей, ускоряя ход, но уголки его губ невольно дрогнули в улыбке.
* * *
Среди многочисленных караванов и путников Тао Яо и Наньлинский князь наконец достигли главного города Линнани — Фаньюй. Это произошло через семь дней после их побега.
Говорят, что Линнань дважды становился независимым государством: сначала — Царство Наньюэ в эпоху Цинь и Хань, затем — Царство Наньхань в период Пяти династий.
Царство Наньюэ основал знаменитый полководец династии Цинь Чжао То. При основании династии Хань император Гаоцзу пожаловал ему титул «Наньюэский князь». Позже, при императоре У-ди, Наньюэ было уничтожено и превращено в обычные уезды.
Царство Наньхань возникло в эпоху первой из Пяти династий — династии Поздняя Лян. Его основатель Лю Янь был наместником провинций Цинхай и Цзяньу. Благодаря усилиям чиновников из числа учёных-конфуцианцев, пришедших с севера, Наньхань постепенно процветал, пока не пал под натиском армии Северной Сун.
Теперь эти земли принадлежали Наньлинскому князю из государства Дасян.
Фаньюй раскинулся у подножия гор и у воды, окружённый живописными пейзажами. К счастью, монах перед отъездом захватил толстую пачку серебряных билетов, так что их путешествие превратилось из изнурительного пути в прогулку среди красот природы.
Прежде чем войти в город, они остановились у постоялого двора за городскими воротами. Там уже ждала большая свита из столицы, готовая сопроводить князя в город с подобающим почётом.
Ранее Тао Яо уже намекала и спрашивала, почему князь отделился от основного отряда и оказался в окрестностях столицы. На это он лишь улыбался.
Едва они подъехали к постоялому двору, оттуда высыпала толпа встречающих. В окружении стольких людей даже Тао Яо получила королевский приём.
Никто не спросил, кто она такая, никто не поинтересовался, почему она постоянно носит вуаль. Едва князь взял её за руку и провёл внутрь, её тут же окружили служанки и повели наверх.
Как будто всё было заранее сговорено: девушки быстро раздели её, устроили ванну, причесали и одели в новую одежду, словно сшитую специально по её меркам.
— Госпожа Цинь, его высочество зовёт вас, — сказала одна из служанок, входя в комнату.
Тао Яо удивлённо потрогала висевшие у висков подвески. Откуда они знали её фамилию? Потом вспомнила: в Учжоу, прощаясь с князем, она назвала своё настоящее имя.
Кивнув, она последовала за служанкой на второй этаж, в отдельные покои.
Комнату украсили цветами в вазах и уложили на пол красный ковёр с узором — всё было тщательно подготовлено.
— Лань-эр, — позвал князь.
Он уже сменил дорожную одежду на роскошные наряды, на голове сияла золотая диадема с нефритом. Его благородная внешность и естественное величие делали его поистине ослепительным.
Подойдя к Тао Яо, он кивнул служанке, и та, поклонившись, молча вышла.
— Приветствую вашего высочества, — сказала Тао Яо, хоть и не привыкла к таким формальностям, но этикет соблюдать надо.
Князь усмехнулся: за всё путешествие она ни разу не кланялась, а теперь вдруг стала такой вежливой! Пришлось и ему играть роль:
— Э-э-эм… Восстаньте.
Тао Яо замолчала.
Увидев, что она вдруг стала сдержанной, князь на миг ощутил разочарование, но тут же предложил:
— Выпьем вместе.
Он подвёл её к столу, уставленному изысканными блюдами, многих из которых Тао Яо никогда не видела. В прошлой жизни она слышала, что в Линнани, как и в современной Гуандунской провинции, любят экзотическую еду. Поэтому, глядя на древние яства, она с сомнением разглядывала их состав.
— А это что? — спросила она, указывая на чёрный глиняный горшок. По внешнему виду можно было лишь догадаться, что это мясное блюдо.
Князь обрадовался, что Тао Яо снова заговорила с ним по-прежнему, и с гордостью объяснил:
— Это «Три змеи, дракон, тигр и феникс». Готовится из трёх видов ядовитых змей и старого кота…
— Стоп! Хватит! — перебила его Тао Яо. Одного названия хватило, чтобы поставить крест на этом блюде. Три ядовитые змеи — ещё куда ни шло, но ещё и старый кот?! Да на это нужно героическое мужество!
Из-за этого блюда она решила игнорировать все мясные яства и сосредоточилась на супе из зимней тыквы и других овощных блюдах.
Во время еды она заметила, что князь тоже не притронулся ни к одному мясному блюду, и спросила:
— А вы почему не едите?
Особенно она кивнула в сторону того самого «собрания».
Князь улыбнулся, проглотил кусочек, изящно вытер губы шёлковой салфеткой и ответил:
— Я вместе с учителем изучаю даосские практики и давно отказался от мяса.
Тао Яо поняла: все эти блюда приготовили исключительно для неё. Из-за неё погибло столько животных! «Я не убивал Бориса, но Борис умер из-за меня…»
Охваченная чувством вины, она предложила:
— Давайте отдадим всё это стражникам. Они день и ночь несут службу — заслужили!
Главное — не расточать впустую жизнь этих бедных зверей.
— Не ожидал, что Лань-эр так заботится о слугах, — улыбнулся князь. Он хлопнул в ладоши, и в дверях появился стражник.
— Приказывайте, ваше высочество.
— Отнеси все мясные блюда страже. Скажи, что это дар феи.
— Слушаюсь!
Вскоре в комнату стали входить слуги, чтобы унести яства. Когда они ушли, князь спросил Тао Яо, наелась ли она. Если нет — прикажет подать ещё овощей.
Тао Яо вежливо отказалась: одного супа из зимней тыквы ей было вполне достаточно. Теперь её тревожил другой вопрос — насчёт «феи». Нужно было прояснить ситуацию.
— Ваше высочество…
— Да?
— На самом деле я обычный человек. Прошу больше не называть меня феей — я не заслуживаю такого почёта.
Князь увидел её смущение и подумал, что она просто не может раскрыть тайну. Он рассмеялся:
— Понял, понял. Небесная тайна не для людских ушей.
Тао Яо хотела объясниться, но всё вышло наоборот — теперь князь стал ещё более убеждён, что она не простая смертная.
После обеда они вместе с отрядом въехали в город.
На этот раз Тао Яо не ехала с князем в одной карете, а села в паланкин позади его роскошной колесницы. Сначала ей было интересно, но вскоре постоянная тряска вызвала тошноту.
«Только что поела, а теперь эта тряска! Это же прямой путь к опущению желудка!» — ворчала она, прижимая ладонь к животу.
Наконец шум за окном стих, и паланкин с глухим стуком опустили на землю. Тао Яо поняла — приехали.
Занавеску откинули, и яркий свет заставил её прищуриться. Носильщики приподняли заднюю часть, чтобы ей было удобнее выйти.
Спустившись, она почувствовала, как кто-то поддержал её. Она подумала, что это князь, но оказалось — даосский монах.
Ещё в пути князь представил его: его звали Ху Цзыган, а даосское имя — Юаньчэнь. Его называли даосом Юаньчэнем — редким талантом даосизма, не виданным в Дасяне сто лет. Наньлинский князь стал его учеником в девятнадцать лет и сейчас проживал в его резиденции.
* * *
«Как это он вдруг решил помочь мне выйти?» — подумала Тао Яо, чувствуя неловкость. Она поблагодарила Ху Цзыгана и отстранилась.
Вдали у величественных ворот князь разговаривал с ребёнком. Тао Яо удивилась: неужели у него есть сын?
Мальчик вдруг обернулся и бросился к ним. Но обращался он не к ней, а к монаху:
— Ху Цзыган! Ты вернулся и даже не поклонился мне, наследному принцу! В твоих глазах вообще есть я?!
Тао Яо с наслаждением наблюдала, как монах онемел от детского гнева. Но радость длилась недолго — беда тут же перекинулась на неё.
Наследный принц ловко повернулся к ней и с любопытством оглядел с головы до ног. Затем фыркнул и надменно, заложив руки за спину, спросил:
— Кто ты такая? Почему скрываешь лицо? Приказываю немедленно снять вуаль!
Тао Яо заметила, что мальчик белый и пухлый, как женьшень-малыш, и очень мил. Зная его высокое положение, она решила не обижаться:
— Я из далёкой страны. У нас, если мужчина увидит лицо девушки, он обязан на ней жениться. Ты хочешь жениться на мне?
— Жениться на тебе?! — протянул наследный принц так, будто его заставили взять в жёны саму уродину. — Я ведь даже не знаю, красивая ты или нет!
Он в ужасе спрятался за спину Ху Цзыгана, выглянув оттуда лишь глазами.
http://bllate.org/book/6391/610241
Готово:
