— Вы ведь знаете нрав отца. Если станете давить на него, это лишь навлечёт беду. Вы не сможете указывать ему всю жизнь — придворная карьера переменчива, как весенний ветер. Внучка считает, что отцу вполне достаточно стать ланшием. Какие из семей членов Высшего совета, гремевших на весь Поднебесный, сохранились надолго? Во времена Вэй и Цзинь кланы Ван и Се правили вместе с императорами, но где теперь эти великие роды? «Ласточки из чертогов Вана и Се летят в дома простолюдинов».
— Пожалуй, я слишком многого желаю, — вздохнул старый господин и похлопал Дин Жоу по руке. — Будь ты мальчиком…
— Дедушка!
— Ладно, не стану больше говорить. Сходи, скажи отцу, пусть делает так, как сам хочет.
— Слушаюсь.
Дин Жоу поправила старику плащ и легко развернулась, чтобы вернуться в кабинет. Дин Дун не хотел рисковать, но заставить его было можно. Его карьера до сих пор шла гладко, и именно этого ему недоставало — испытаний. У него хватало знаний, таланта и опыта в общении, но ему не хватало решимости перед лицом трудностей. Однажды проявив её, он сможет делать это снова и снова. Хотя Дин Жоу и презирала его отношение к госпоже Ли, она понимала: большинство конфуцианских чиновников такие. Может, ей стоит подтолкнуть его?
Сейчас рядом есть старый господин — даже если Дин Дун собьётся с пути, дед сумеет его поправить. Но после смерти деда… даже будучи ланшием, отец рано или поздно столкнётся с выбором, от которого будет зависеть судьба семьи. Один неверный шаг — и грозит конфискация имущества, уничтожение рода.
— Дедушка велел отцу поступать так, как вы сами хотите, — спокойно сказала Дин Жоу, помогая Дин Дуну подняться и разглаживая складки на его чиновничьей мантии. Видеть отца растерянным и опустошённым было неприятно, поэтому Дин Жоу специально присела на корточки, опустившись ниже него.
Дин Дун взглянул на дочь, сидящую у его ног:
— Чаще бывай с дедом.
— Хорошо.
Поднявшись, Дин Жоу послушно встала рядом с отцом:
— Дедушка всегда мечтал о вашем успехе. Он желает вам только добра.
— Я знаю, но…
— В Великом Цине выше всего ценится благородство духа, — мягко произнесла Дин Жоу. — Знаете, дедушка рассказывал: восемь из десяти членов Высшего совета хоть раз побывали под палками императора или в императорской тюрьме, но именно их чтут все учёные мужи Поднебесной.
— А если со мной будет то же самое? Что тогда?
— Мы будем гордиться вами и разделим с вами и славу, и позор.
Дин Дун сжал кулаки. Давно забытая решимость вновь вспыхнула в нём. Он громко рассмеялся и, развернувшись, уверенно зашагал прочь. Дин Жоу еле заметно улыбнулась.
Дин Дун отправился поклониться старшей госпоже, затем попрощался с женой и дочерью и, высоко подняв голову, вышел из дома Динов. Старшая госпожа спросила Дин Жоу:
— Тебе не кажется, что сегодня отец какой-то другой?
Дин Жоу массировала плечи бабушки:
— Разве не кажется, что он особенно бодр?
— Давно уже не видела его таким.
— Отец — ваш сын, бабушка. Мне он всегда кажется бодрым. Но сегодня… словно огромная птица расправила крылья — стремится к безбрежным небесам.
— Ну и язычок у тебя! Прямо мёдом намазан!
— Да что вы! Вы спросили — я и ответила.
Старшая госпожа с облегчением улыбнулась. Дин Жоу проводила с ней время, болтая и смеясь. С тех пор как появилась Дин Жоу, старшая госпожа реже стала ходить в молельню. То беседовала со внучкой, то обучала её игре на цитре, шахматам, каллиграфии и живописи, то передавала секреты шитья и вышивки, то объясняла, как управлять домом. Многое из этого Дин Жоу слышала впервые.
Она впитывала всё, как губка. Не всё ей нравилось, но с каждым днём она всё глубже понимала устройство Великого Циня.
В третий месяц весны начались весенние экзамены. Хотя в доме Динов никто не сдавал, Дин Дун всё равно нервничал. Особенно после того, как старшая госпожа узнала от старого господина, что на этих экзаменах, возможно, разразится скандал. Внешне она сохраняла спокойствие, но вдруг стала чаще задерживаться в молельне. Старшая жена ничего не знала, но помнила, что при каждой сдаче государственных экзаменов случаются какие-нибудь неприятности. В прошлом году Дин Минь упоминала о засухе на юге и взлетевших ценах на зерно в районе Цзянхуай. Тогда реакция Дин Дуна, назначенного заместителем главного экзаменатора, показалась Дин Минь странной. Старшая жена стала пристальнее следить за ней.
Дин Жоу тоже старалась разузнать новости, но не предпринимала лишних действий. Зато всё чаще стала появляться в кабинете — читала, писала иероглифы, сохраняя полное спокойствие.
Через три дня экзамены закончились. Выпускники выходили из экзаменационного двора: кто — радостный и уверенный, кто — убитый горем, кто — оглядывался в поисках товарищей, чтобы узнать, как те справились с заданиями. Ведь кроме базовых знаний, главное на экзаменах — умение аргументировать свою позицию. Если бы не упрямство древних мыслителей, Дин Жоу не сомневалась бы, что Великий Предок просто скопировал бы систему набора чиновников из будущего.
— Господин Инь, как вам экзамены?
Голос Ян Хэ прозвучал сзади. Инь Чэншань обернулся, на лице его играла безупречная улыбка:
— Ничего особенного.
— Ничего особенного?
Ян Хэ приподнял бровь:
— Господин Инь скромничаете. Для нас с вами такие задания — пустяк.
— Разве нельзя, что кто-то вдруг прославится?
— В этом году чжуанъюань достанется одному из нас двоих. Вы слишком осмотрительны, господин Инь, вам не хватает пыла молодости.
Инь Чэншань улыбнулся и бросил взгляд на окружавших Ян Хэ выпускников. Большинство из них были из южных провинций и сияли от радости. Они следовали за Ян Хэ не только потому, что тот был талантлив, но и благодаря своему уникальному подходу к написанию работ. Ян Хэ был щедр на советы и никогда не скрывал своих методов. Кто бы ни обратился за помощью, он подробно всё объяснял. Так его слава росла с каждым днём.
Инь Чэншань слегка поклонился:
— Увидимся в день оглашения результатов, господин Ян.
Покинув компанию, Инь Чэншань шёл и видел, как северные выпускники хмурились. Он подошёл к нескольким однокашникам из академии Яньцзина и, выслушав их работы, тоже нахмурился.
— Чэншань! Чэншань!
Задумчивый Инь Чэншань обернулся:
— Ваше высочество Синьянский ван куда направляетесь?
— Жду нашего будущего чжуанъюаня.
— Господин Ци, будьте осторожны в словах.
Ци Хэн рассмеялся:
— Неужели сомневаетесь в победе?
— Задания несложные, но явно выгодны южанам.
Ци Хэн не разбирался в таких тонкостях. Раз Инь Чэншань говорит, что задания лёгкие, значит, чжуанъюань ему обеспечен.
— Пойдём выпьем!
— Сегодня вы одеты не так, будто специально ждали меня. Куда собирались изначально?
— Ко мне приглашал второй принц, но я отказался.
Инь Чэншань слегка замедлил шаг:
— У особняка Синьянского вана ведь есть поместье с горячими источниками под городом?
— Хочешь съездить?
— Ваше высочество ещё не пригласили, как же я осмелюсь…
Ци Хэн положил руку ему на плечо:
— Опять заговорил, как книжный червь! «Осмелюсь»… Разве ты мой ученик? Завтра едем в поместье на пару дней.
Инь Чэншань улыбнулся, и они отправились пить вино, договорившись не расходиться, пока не опьянеют.
Когда проверка работ завершилась и список победителей был составлен, экзаменаторы с облегчением выдохнули. Месяц взаперти в экзаменационном дворе порядком утомил.
Главный экзаменатор господин Сюй поглаживал бороду и вздыхал:
— В этот раз столько блестящих работ! Великий Цинь ждёт процветание. Скоро среди нас появятся новые талантливые и заботливые коллеги.
— «Первый учёный Поднебесной» действительно достоин славы! Прочитав его работу, забываешь вкус мяса на три месяца!
Экзаменаторы оживлённо обсуждали прочитанные сочинения, восхищаясь талантами выпускников. Рука Дин Дуна дрожала: из трёхсот цзиньши девяносто процентов составляли южане. Как и предполагал отец — начало смуты налицо.
— Император ждёт результатов. Я сейчас отправлюсь во дворец.
— Господин Сюй! — окликнул Дин Дун.
— Что-то случилось, господин Дин?
Сюй взглянул на него. С момента входа в экзаменационный двор Дин Дун молча выполнял все поручения. Почему вдруг заговорил?
— Будьте осторожны на дороге, господин Сюй.
— Я выбираю таланты для государства, усталости не чувствую.
Господин Сюй засмеялся и отправился во дворец. Все экзаменаторы были измотаны бессонными ночами, но никто не обиделся на предостережение Дин Дуна — это была добрая забота. Дин Дун тихо вздохнул: главное, что он хотел сказать, так и осталось невысказанным.
* * *
Дворец Великого Циня называли Запретным городом. Его планировка почти не отличалась от позднейшего Запретного города.
Император обычно занимался делами в Зале Прилежного Правления.
Великий государь Вэньси сидел за императорским письменным столом в парадной мантии. Его седые волосы были собраны в узел и заколоты нефритовой шпилькой из Хотани. Несмотря на худобу, в нём чувствовалась непоколебимая власть. Перед ним лежали работы трёх лучших выпускников нынешних экзаменов.
Пожилой император пристально смотрел на первую работу:
— Ян Хэ… Действительно достоин звания «Первого учёного Поднебесной».
— Ваше величество мудры. Сначала его работа кажется простой, но чем дальше читаешь, тем яснее видишь глубину и изящество. Каждое слово точно, без лишних украшений. Мысли изложены чётко, логично и убедительно. Особенно поражает его смелая, но не унылая позиция — она пробуждает в учёных мужах стремление служить государю и народу, излагает путь к процветанию и могуществу страны. Как он пишет: «Тогда настанет эпоха великого единства».
— Редко вижу, чтобы наш строгий господин Сюй так хвалил кого-то.
— Просто работа Ян Хэ прекрасна.
Император Вэньси кивнул:
— Я утверждаю ваше предложение, господин Сюй. Пусть он станет чжуанъюанем.
Седой, как лунь, господин Сюй опустился на колени:
— Да здравствует император, да живёт он вечно! Перед уходом на покой я сумел отобрать для государства такого таланта. Теперь могу умереть без сожалений. На этих экзаменах собралось множество выдающихся людей — это верный знак процветания Великого Циня!
— Вставайте, господин Сюй. Вы самоотверженно служили государству, отбирая таланты. Я глубоко тронут.
Император Вэньси вздохнул:
— Законы Великого Предка неумолимы. Мне тяжело расставаться с вами.
— Я состарился. Место должно уступить молодым, таким как Ян Хэ. Великий Предок сказал: «Новые волны вытесняют старые, каждое поколение превосходит предыдущее». Готов поклясться: среди нынешних выпускников обязательно появятся члены Высшего совета, настоящие столпы государства!
Глаза господина Сюя, измученного месяцем работы, сияли. Он возлагал большие надежды на Ян Хэ и других. Ведь именно он лично отобрал будущих столпов государства. Прямолинейный и честный на всю жизнь, господин Сюй был доволен.
— Господин Сюй, — спросил император, — нет ли у вас ко мне просьбы?
— Ваши милости и почести уже переполнили моё сердце благодарностью. Желаю лишь одного — процветания Великому Циню.
— Вы истинный патриот, господин Сюй.
К старому чиновнику, потерявшему сына в борьбе с коррупцией, император относился с особым уважением. Перелистав несколько работ, Вэньси спросил:
— А Инь Чэншаня взяли?
— Мы присудили ему третье место — таньхуа.
— Кто же опередил его, кроме Ян Хэ?
— Талант Инь Чэншаня сравним с Ян Хэ, но его работа слишком сдержанна, даже немного уныла. Ей не хватает силы и размаха. Поэтому он уступил южанину Ли Вэньхуа.
Император Вэньси положил работы Ян Хэ, Ли Вэньхуа и Инь Чэншаня рядом и задумался:
— Пусть результаты будут объявлены согласно вашему списку.
— Слушаюсь.
Господин Сюй вышел из Зала Прилежного Правления. Император Вэньси прищурился, морщины у глаз стали глубже. Он постучал пальцем по имени Инь Чэншаня и тихо улыбнулся:
— В этой кажущейся посредственности — великий путь. В осмотрительности — мудрое решение.
Перед его мысленным взором возник образ юноши, читающего вслух классики, голос которого пронзает дождливую завесу…
— Уберите, — приказал император.
— Слушаюсь.
Главный евнух лично собрал и запечатал работы. Он знал: император не забыл четвёртого сына рода Инь — Инь Чэншаня.
Император Вэньси улыбнулся:
— Помню, матушка говорила: «Из таньхуа чаще выходят таланты, чем из банъянь».
— Объявили результаты! Объявили!
У ворот экзаменационного двора собрались выпускники и слуги, присланные господами узнать новости. Те, кто был уверен в успехе, спокойно ожидали дома или в гостиницах.
— Чжуанъюань — Ян Хэ из Цзясина!
— Банъянь — Ли Вэньхуа из Цзясина!
— Таньхуа — Инь Чэншань из Нинхана!
По мере оглашения списка выпускники то падали духом, то ликовали. Кто-то вскидывал руки:
— Я прошёл!
Кто-то рыдал:
— Мама, прости…
http://bllate.org/book/6390/609901
Готово:
