Цзы Янь направил на церемонию всех членов клана Янь. Сколько бы ни собралось гостей и журналистов — столько же людей из клана Янь окружало зал. Репортёры, увидев такое зрелище, не осмеливались снимать без разрешения и ограничились лишь кадрами помолвочной церемонии. Ведь весь город давно интересовался правнуком семьи Хо, утратившим подвижность ног… А ещё больше интриговало то, что невеста племянника — та самая женщина, с которой когда-то ходили слухи о романе его дяди…
Похоже, сделать снимки внутри Синьгуна было невозможно. Такой шанс ускользал прямо из рук. Кто посмеет бросить вызов клану Янь? Говорят, каждый, кто вступает в этот клан, уже имеет на совести чью-то смерть…
Помолвка Ху Сци началась без затяжных речей — скорее напоминала пресс-конференцию. Как только он появился в зале, плавно катясь на инвалидной коляске, вспышки фотоаппаратов засверкали со всех сторон.
Он был одет в белоснежный костюм и рубашку, на груди — синяя бархатная гвоздика. Его образ излучал благородство и изысканность. Несмотря на коляску, он ничуть не уступал в харизме и величии.
— Я — Ху Сци, старший правнук семьи Хо. Сегодня я собирался обручиться… — произнёс он, сидя в коляске, и поднял взгляд на второй этаж, где сидели старик Хо и Хо Яньсин.
Едва он вымолвил эти слова, как в зале поднялся гул недоумения.
Белоснежные ткани украшали заднюю сцену. Шэнь Чуцинь перебирала бриллиантовый браслет на запястье, прислушиваясь к шуму, доносившемуся спереди. Она так долго ждала этого момента. Хо Яньсин, помнишь ли ты свои слова тех дней?
Под безупречным макияжем её глаза горели огнём. Глубоко вдохнув, она приподняла подол платья и ждала своего выхода.
— У меня когда-то была помолвка с внучкой семьи Чжань, Чжань Ли! Это было решено ещё в детстве! — продолжил Ху Сци после паузы.
Едва он произнёс эти слова, как старик Хо, сидевший на втором этаже, резко вскочил. Его лицо мгновенно побледнело.
— Разве внучка семьи Чжань не погибла?
— Похищение тогда потрясло весь Бэйчэн…
— Разве трёхлетнюю Чжань Ли не сожгли похитители?
— Зачем упоминать старую помолвку на церемонии помолвки?
— …
Когда-то похищение маленькой внучки семьи Чжань и её гибель в огне вызвали шок во всём Бэйчэне. Кто осмелился похитить ребёнка из такого рода? Позже похитители якобы убили заложницу. Говорят, мать Чжань Ли, услышав, что её трёхлетняя дочь погибла в огне, бросилась с крыши. Это были лишь слухи — никто не знал правды о тех событиях.
— Оуэнь получил информацию: Чжань Ли жива. Я найду её и женюсь на ней. Семья Хо никогда не нарушает данное слово. Поэтому сегодняшняя помолвка отменяется! — Ху Сци говорил медленно и мягко, будто речь шла не о нём, а о ком-то другом.
Старик Хо схватился за грудь, будто не мог вдохнуть. Его лицо покраснело от гнева и боли.
— Цзи Фань, отведи дедушку домой. Чжун Шу, вызови доктора Цзян! — приказал Хо Яньсин. Его тёмные глаза были полны мрачной решимости. Неужели он снова намерен ввергнуть семью в хаос, лишь бы почувствовать удовлетворение?
— Разберись с этим мерзавцем! — простонал старик. Его здоровье действительно пошатнулось — возраст давал о себе знать. Поддерживаемый Чжун Шу, он спустился вниз.
Хо Яньсин не двинулся с места. Он продолжал смотреть на Ху Сци на сцене. Его ненависть не угасла — возможно, она даже усилилась.
Все присутствующие были умными людьми и молчали, не осмеливаясь задавать вопросы. Но в этот момент на сцену медленно поднялась фигура в белом. Все замолкли.
Первая красавица Бэйчэна — Шэнь Чуцинь. Спустя столько лет она по-прежнему поражала своей красотой. Когда-то она ходила рядом с Хо Яньсином, вызывая зависть всех женщин. Потом она исчезла из Бэйчэна без следа. Никто не ожидал, что спустя годы она станет невестой Ху Сци… Но теперь…
— Пах! — раздался резкий, решительный звук. Этот пощёчину она нанесла с такой силой, что на лице Ху Сци тут же проступил яркий след.
— Ху Сци! Я столько лет была с тобой! Как ты можешь так со мной поступить? — Шэнь Чуцинь смотрела на свою руку. Она вложила в удар всю свою силу. «Игра должна быть доведена до конца», — сказал ей Ху Сци. Слёзы потекли по её щекам, придавая её безупречному лицу трогательное выражение обиды и страдания.
— Шэнь Чуцинь, а почему бы и нет? Всё имеет причину и следствие. Ты сама прекрасно знаешь, чей был тот ребёнок, которого ты потеряла! — Ху Сци вытащил из кармана несколько листов бумаги и фотографий и швырнул их прямо ей в лицо. В его голосе звучала ледяная насмешка.
Листы медленно опустились на пол. Несколько фотографий упали в зал, и камеры журналистов тут же направились на них.
Шэнь Чуцинь взглянула на бумаги и снимки — её лицо побелело как мел. Она пошатнулась и рухнула на пол.
Хо Яньсин медленно спустился по лестнице. Он уже понял, что именно Ху Сци бросил в лицо Шэнь Чуцинь. Спустя столько лет эта история всё же всплыла наружу. Сегодняшняя помолвка действительно вышла бурной.
— Жуань Цин, проводи гостей и закрой двери! — приказал Хо Яньсин, спускаясь по ступеням твёрдым шагом.
— Есть, господин Третий! Братья, проводите гостей! — Жуань Цин, с грубоватым лицом и низким, хрипловатым голосом, явно был рожден для тёмных дел.
Едва он крикнул, как из всех углов зала выскочили люди в чёрном. Гости и журналисты не стали медлить — к этому моменту даже глупец понял бы, что происходит.
Вскоре все разошлись. Жуань Цин махнул рукой, и его люди тоже исчезли. В роскошном зале остались лишь Хо Яньсин, Ху Сци, Шэнь Чуцинь и, в отдалении, Ли Цинъе с Гу Сяо.
— Надоело ли тебе устраивать цирк? — холодно спросил Хо Яньсин, глядя на невозмутимого Ху Сци.
На его суровом лице не было и следа гнева, но глаза были тёмны, как бездна.
— Я женюсь на Чжань Ли! — Ху Сци с изящным жестом снял кольцо с пальца, взглянул на него при свете люстры и бросил на пол.
Хо Яньсин посмотрел на Шэнь Чуцинь, сидящую на полу, затем на разбросанные фотографии. Его глаза сузились. Он повернулся и направился к ней, чтобы помочь подняться…
— Дядя Третий, я сама! Я сама! — Гу Сяо, несмотря на каблуки, рванула вперёд со скоростью спринтера.
Хо Яньсин на миг замер от неожиданности. Пока он приходил в себя, Гу Сяо уже взлетела на сцену и схватила Шэнь Чуцинь за руку, пытаясь поднять её.
— Я сама, дядя Третий! Это моя работа! Моя маленькая третья тётушка — ужасная ревнивица. Если ты прикоснёшься к другой женщине, она тебя прикончит! — Гу Сяо весело болтала, игнорируя обиженный взгляд Шэнь Чуцинь.
Ей было совершенно всё равно, кто с кем помолвлен и кого собираются женить. Как только дядя Третий двинулся к Шэнь Чуцинь, та сразу засияла глазами. «Ах ты, бесстыжая! — подумала Гу Сяо. — Брошенная собственным женихом, а всё ещё лезешь к чужому мужчине! Пока я здесь, не смей даже думать трогать мою собственность! Я тебя мигом уничтожу!»
«Сяосяо, ты просто великолепна! — восхищённо подумала она про себя. — Если бы ты не подоспела, мне пришлось бы вмешаться. Нет, точнее — выпустить когти! Эта женщина осмелилась пялиться на моего хозяина! Да она, видимо, не понимает, с кем связалась! Смеет бросать вызов моей маленькой хозяйке? Я мигом разорву её в клочья!»
Господин Пёс поскрёб когтями по полу. Его ежемесячный уход за когтями явно не прошёл даром — они были остры, как бритва.
— Мисс Шэнь, давайте я провожу вас отдохнуть. Вы ужасно бледны! — сказала Гу Сяо. После нескольких дней в офисе президента она уже привыкла называть Шэнь Чуцинь «мисс Шэнь».
— Спасибо! — Шэнь Чуцинь сдерживала ярость. Она никак не ожидала появления Гу Сяо. Без неё Хо Яньсин сам поднял бы её, и тогда она смогла бы выплеснуть весь накопившийся горький ком… А теперь всё испорчено.
Хо Яньсин ничего не сказал. Он взглянул на бумаги на полу, затем перевёл взгляд на Ху Сци.
— Могила Сяо Ли находится в фамильном склепе семьи Чжань. Даже если хочешь устроить скандал, соблюдай границы! Как можно жениться на человеке, которого уже нет в живых?
При упоминании Сяо Ли сердце Хо Яньсина сжалось от боли. В те времена они все жили в одном дворе. После школы они бегали к Чжань Куану, чтобы поиграть с его маленькой сестрёнкой — розовощёкой малышкой, которую он обожал. Чжань Куань так гордился своей сестрой, что не знал, как её хвалить. Но всё это исчезло в том пожаре. Сяо Ли навсегда покинула их. Ту малышку, которая смеялась, заливаясь звонким смехом, больше не услышать…
— Она жива. Она здесь, в Бэйчэне. И я женюсь на ней! — Ху Сци улыбнулся Хо Яньсину. Его мягкий, почти ласковый тон резко контрастировал с холодом в глазах.
— Это безумие! — Хо Яньсин был по-настоящему разгневан. Сяо Ли не могла быть жива. Он знал: Ху Сци устроил всё это намеренно. Сегодняшняя церемония транслировалась в прямом эфире — теперь весь Бэйчэн в смятении. Именно этого и добивался Ху Сци. Годы напролёт он стремился лишь к одному — к хаосу.
— Новость уже разлетелась. Если дядя Третий не будет искать, это сделают люди из семьи Чжань. Мне всё равно, замужем ли она, есть ли у неё дети, уродлива ли она или, как и я, калека — я всё равно женюсь на ней. Для дяди Третьего это ведь не проблема? — Ху Сци похлопал себя по неподвижной ноге. Его улыбка стала зловещей. Он слишком хорошо знал слабые места своего дяди.
— Ты не шутишь? Сяо Ли действительно жива? — Хо Яньсин посмотрел на ноги Ху Сци. Его взгляд стал сложным, полным тени сомнений. Неужели Сяо Ли правда жива?
— В том пожаре сгорела дочь похитителя. Случайно оказалось, что девочка была того же возраста, что и Чжань Ли! Что до истинных причин похищения… думаю, дедушка лучше всех знает правду!
Ли Цинъе был потрясён словами Ху Сци. В те времена они учились в средней школе, а Чжань Ли была единственной девочкой во всём дворе. Все — и стар, и млад — обожали её. Она часто улыбалась, и у неё были крошечные ямочки на щёчках. Однажды Цзы Янь даже пошутил: «Неужели эти ямочки такие маленькие, потому что Чжань Куань проколол их иголкой?»
После пожара Чжань Куань потерял и сестру, и мать. Если бы Хо Яньсин не охранял его круглосуточно, тот, вероятно, тоже не захотел бы жить.
— Сначала найдём её! — сказал Хо Яньсин. Независимо от того, правда это или нет, человека нужно найти. Если она действительно жива — это будет лучшим исходом.
— Дядя Третий, почему «сначала найдём»? Я же сказал: мне всё равно, замужем ли она, есть ли у неё дети, уродлива ли она или калека — я всё равно женюсь на ней. Боится ли дядя, что семья Чжань не признает старую помолвку? Или считает, что я, калека, недостоин внучки семьи Чжань? — Ху Сци, обычно сдержанный и немногословный, вдруг заговорил без остановки. Его тон и выражение лица стали вызывающими, а объектом нападок был Хо Яньсин.
— Третий брат, это дело… — вмешался Ли Цинъе. Он боялся, что Хо Яньсин согласится на безрассудные условия племянника. Если Чжань Ли действительно найдут, Чжань Куань никогда не отдаст сестру за Ху Сци. Не из-за его инвалидности, а из-за всего, что тот натворил за эти годы. Друзья уже не выдерживали, но Хо Яньсин по-прежнему прощал племяннику всё — ведь это был единственный сын его старшего брата, и он чувствовал вину за его увечье.
Хо Яньсин вспомнил, как старший брат радовался, когда была заключена эта помолвка. Он обожал маленькую Сяо Ли и говорил: «Эта розовощёкая малышка так мила! Когда она станет женой Сци, я буду любить её, как родную дочь».
В детстве, когда взрослые шутили: «Сци, опять тайком навещал свою маленькую невесту?» — он сердито топал ногой и кричал: «Не маленькая невеста, а просто невеста!» Тогда Сци обожал прыгать и бегать…
Многие хотели породниться с семьёй Чжань, но лишь благодаря вмешательству дедушки помолвка состоялась. Теперь всё изменилось…
— Мы найдём Чжань Ли. Я лично поговорю с семьёй Чжань. Но окончательное решение остаётся за ней самой! — Хо Яньсин тихо вздохнул, так тихо, что почти не было слышно.
Что до слов Ху Сци — «мне всё равно, замужем ли она, есть ли дети, уродлива или калека» — это было неприемлемо. Даже если Чжань Ли жива, семьи Хо и Чжань — давние союзники. Решение о браке внучки семьи Чжань не может принимать только семья Хо.
Ли Цинъе выдохнул с облегчением. Он боялся, что третий брат сразу согласится. Хо Яньсин всегда чрезмерно потакал племяннику, а Ху Сци лишь усугублял ситуацию, будто весь мир был ему должен.
— Хорошо! — Ху Сци легко покатил коляску вперёд. Его «хорошо» прозвучало почти радостно.
http://bllate.org/book/6385/609227
Готово:
