— Хуа-эр, если бы не ты вовремя подоспела, я давно стал бы лишь жалкой тенью! — воскликнул Шангуань Цзюнь, обиженный и разъярённый. — Хуа-эр, если сегодня ты осмелишься отпустить его с горы, считай, что у тебя больше нет такого отца!
По его виду было ясно: он непременно добьётся смерти Бай Се. Впрочем, в этом нет ничего удивительного — у Шангуань Цзюня была лишь одна дочь, его единственное сокровище, и всё, что он делал, казалось бы, совершал исключительно ради неё. Однако в его поспешности чувствовалась какая-то скрытая цель.
А что же важное хотел сказать Мо Ли? Имело ли это хоть какое-то отношение к Шангуань Цзюню? Бай Се не хотел вникать в эти запутанные и мудрёные вопросы. В его голове крутилась лишь одна мысль — как вывести Шу Ли из Дворца Лекарей. Что до остальных, так Шангуань Цзюнь, конечно, не станет их преследовать.
— Бай Се, я всегда знала, что ты никогда не любил меня, — заговорила Шангуань Му Хуа, — но сегодня ты ради Шу Ли готов осквернить могилу моей матери и уничтожить весь Дворец Лекарей! Эта обида непримирима! Сегодня ты не выйдешь отсюда живым!
С этими словами она тихо произнесла заклинание меча. Тотчас из ножен вырвался Меч «Чжай Син» — клинок, способный призвать силы солнца, луны и звёзд. Его лезвие излучало резкую, неукротимую энергию, а вокруг него клубилась убийственная аура. Мгновенно вокруг Бай Се возникла непроницаемая стена из мечей.
Грудь Бай Се сдавило, будто тяжёлым камнем. Остатки его сил уже не могли выдержать напора, и он отлетел назад на несколько чжанов, опрокинув по пути резной параван. Лишь благодаря мощному внутреннему ядру, хранившемуся в его теле, он избежал неминуемой гибели.
У Шангуань Му Хуа вспыхнуло желание убить — она явно не собиралась щадить Бай Се. Вновь прошептав заклинание, она заставила все мечи слиться в единое кольцо. Оттуда вырвался сияющий, смертоносный поток энергии, устремившийся прямо в Бай Се. В этот миг струны, сжатые в его руке, вспыхнули ярким светом и соединились с цитрой «Лучезарная», спрятанной у него под одеждой. Инструменты зазвенели в унисон. Раньше «Лучезарная» обладала огромной мощью, но словно лишалась души; теперь же, после всего двух звонких нот, её сила стала по-настоящему грозной.
Противостояние цитры «Лучезарная» и Меча «Чжай Син» наполнило Дворец Лекарей и весь остров Дайюй бурлящей духовной энергией. В воздухе заиграли волны света, а слабые в бессмертных искусствах пали на месте, истекая кровью из всех семи отверстий.
Бай Се это прекрасно понимал и поспешно убрал цитру, не желая увеличивать число жертв. Он спокойно посмотрел на Шангуань Му Хуа:
— Я не женюсь ни на ком, кроме Ли-эр. Если только моя смерть сможет утолить твою ненависть, то, прошу, убей меня, сестра Шангуань. Но у меня есть одна просьба: похорони меня вместе с Ли-эр у берегов моря Ваншэн. Я буду тебе бесконечно благодарен!
— Ты думаешь, я не посмею тебя убить?! Кто ты такой?! Ты просто пользуешься тем, что я люблю тебя, и позволяешь себе так меня унижать?! — слова Бай Се окончательно разрушили последнюю надежду в сердце Шангуань Му Хуа. Она взмахнула Мечом «Чжай Син» и бросилась вперёд, остриё меча нацелилось прямо в переносицу Бай Се.
Тот закрыл глаза. Его лицо оставалось спокойным — спокойным, как замёрзшее озеро в зимнюю стужу, где даже ветер не может вызвать и малейшей ряби.
Вот-вот клинок должен был пронзить его лоб, как вдруг раздался глухой удар — меч вылетел из руки Шангуань Му Хуа и упал на землю, а сама она отлетела назад на несколько шагов. Когда все пришли в себя, у входа стояла женщина в алых одеждах. В её руках был огромный, неуклюжий Меч «Пылающий Огонь», окутанный бушующим пламенем. Огненный свет залил почти весь Дворец Лекарей, а ветер от клинка обращал всё вокруг в пустыню.
— Шу… Шу Ли?! Это ты? — Шангуань Му Хуа широко раскрыла глаза, глядя на женщину, медленно входившую в зал. Её губы дрожали, но изо рта вырвалось лишь это.
— Ли-эр, ты как сюда попала? Как твои раны? — Бай Се, придерживая больную грудь, шаг за шагом двинулся к Шу Ли. Но та будто не узнавала его — её взгляд был прикован к Шангуань Му Хуа. Она произнесла каждое слово чётко и отчётливо:
— Я уже говорила: Бай Се может умереть только от моей руки. А ты кто такая? Всего лишь служанка при мне!
— Ли-эр, твои раны зажили? Как же я рад! Моя Ли-эр! — Бай Се в восторге обнял её, но тут же почувствовал, что её тело холоднее, чем когда-либо… холоднее, чем у мертвеца.
Шу Ли взглянула на него, но не проронила ни слова. Её глаза снова устремились на Шангуань Му Хуа:
— Я повторяю в последний раз: Бай Се может умереть только от моей руки. Никто, кроме меня, не смеет его убивать!
Её аура в этот миг стала настолько подавляющей, что каждое слово, сказанное ею, звучало как приказ, не терпящий возражений.
— Ты не Шу Ли! Кто ты?! Кто ты такая?! — Шангуань Му Хуа выплюнула на пол фонтан крови и, словно обезумев, закричала. Она отказывалась верить, что перед ней стоит та самая Шу Ли, чьё тело было пропитано ядом до самых костей, и которую ни одно лекарство не могло спасти. Но лицо у неё было точь-в-точь как у Шу Ли! Если это не она, то кто же?
— А кем, по-твоему, я должна быть? — Шу Ли презрительно усмехнулась. Её улыбка напоминала изогнутый клинок, от которого бросало в дрожь. — Впрочем, неважно, кто я. Запомни одно: Бай Се никогда не женится на тебе. Если ты осмелишься заставить его взять тебя в жёны, я уничтожу весь Дворец Лекарей до единого!
Её высокомерный тон, надменное поведение и подавляющая аура полностью подавили Шангуань Му Хуа. Дочь главы Дворца Лекарей не могла стерпеть такого унижения. Она выхватила из-за пояса маленький флакон, из которого вылилась струйка чёрной воды. Та мгновенно превратилась в мощный поток, хлынувший со всех сторон на Шу Ли и Бай Се.
Шу Ли спокойно взмахнула Мечом «Пылающий Огонь». Красные всполохи энергии рассекали поток на части, но вода, словно живая, каждый раз вновь сливалась в единый поток.
— Шу Ли, ты уже проиграла! Эта чёрная вода — секретный рецепт Дворца Лекарей. Никто, кроме нас, не может её нейтрализовать. Посмотрим, как ты уничтожишь наш Дворец! — Шангуань Му Хуа капнула себе на палец каплю чёрной воды и начала быстро вращать пальцем. Тысячи струй воды, рождённых этой жидкостью, начали принимать бесчисленные формы, сбивая с толку любого. Бай Се, истощённый и почти лишённый сил, мог лишь смотреть, как Шу Ли одна сражается с врагом. В такой ситуации им грозила неминуемая гибель.
— Старший брат Бай Се, уводи сестру Шу Ли! Я задержу их! — в зал ворвался Мо Ли с Хрустальным кувшином Бэйминя в руках и призвал воды Четырёх Морей, чтобы противостоять потоку.
— Это не твоё дело! Не вмешивайся! Это личная распря между мной и Шангуань Му Хуа! — попытался остановить его Бай Се. Он лучше других понимал: если он вступит в бой с Дворцом Лекарей, то навсегда будет изгнан из Инчжоу. Но теперь, когда Лю Шан погиб, у него не осталось выбора. Мо Ли же мог остаться в Инчжоу, если бы не вмешивался.
— Старший брат Бай Се, я не останусь в стороне! Тот, кто посмеет тебя оскорбить, оскорбляет весь род Бэйминь! — решимость Мо Ли была непоколебима. С тех пор как они сражались вместе с волколюдами, он поклялся защищать Бай Се до самой смерти — и не пожалеет жизни!
— Отлично! Так и знал, что ты тоже предал Инчжоу, младший брат Мо Ли! — ярость Шангуань Му Хуа достигла предела. Она активировала массив «Девяти Утренних Звёзд». Его сердцем был Меч «Чжай Син», способный призвать силы бесчисленных звёзд и светил. Как только массив вступил в действие, небо словно заволокло чёрной завесой, превратив день в ночь. На тёмном небосводе засияли звёзды и луна, создавая прекрасную, но лживую картину — на самом деле это была непробиваемая тюрьма. Энергия звёзд, отражённая завесой, была непреодолима.
Шангуань Му Хуа восседала на чёрной завесе, держа в руках Меч «Чжай Син». Она тихо шептала заклинания, и массив бесконечно менял свои очертания, становясь всё более непредсказуемым.
Хотя Бай Се отлично разбирался в массивах, сейчас он был тяжело ранен. Даже находиться внутри массива было мучительно — казалось, его внутренности вот-вот разорвутся на части. Мо Ли же почти не изучал массивы и в обычной жизни не мог разгадать даже самый простой. Что уж говорить о таком изощрённом, как «Девять Утренних Звёзд»?
А Шу Ли… Она стояла с закрытыми глазами, пытаясь почувствовать суть массива изнутри. Хотя волны энергии двигались хаотично, на самом деле они выстраивались согласно созвездиям Большой Медведицы и двадцати четырёх звёздных домов, которые оставались неизменными, образуя замкнутое кольцо. Этот, казалось бы, непробиваемый массив на деле мало чем отличался от вершины Юньшуй волколюдов и Запретного Искусства Пяти Элементов и Инь-Ян — все они имели общий корень.
Осознав это, Шу Ли ясно увидела структуру и путь энергии массива. Но как его разрушить?.. Неужели так?
Она медленно открыла глаза. Сияние Меча «Пылающий Огонь» начало угасать, превращая клинок в обычный кусок железа. Шу Ли убрала меч и достала зонтик «Сюаньмин». Покрутив его в руках и прошептав пару заклинаний, она увидела, как зонтик стал расти. Вскоре она подняла его и устремилась вверх, прямо к чёрной завесе. Через мгновение завеса разорвалась, и звёзды начали падать, словно рой светлячков.
Шу Ли тоже начала падать, следуя за падающими звёздами. Зонтик «Сюаньмин» становился всё меньше, а скорость её падения — всё выше. С её пальцев капала кровь, оставляя за ней алый след.
Бай Се собрал последние остатки истинной ци, взлетел и поймал окровавленную Шу Ли. С тяжёлыми шагами он покинул Дворец Лекарей. Позади раздавались крики: «Бай Се, Шу Ли и Мо Ли предали Инчжоу! Они убили товарищей и устроили резню в Дворце Лекарей!»
Но все эти обвинения не имели для Бай Се никакого значения. Пусть кричат, пусть преследуют — что ему до этого? Главное, что Шу Ли рядом. Этого было достаточно!
Бай Се, держа на руках Шу Ли, вместе с Мо Ли направился к жилищу Юэ Цзи.
— Учитель, скорее спасите Ли-эр! Она умирает! — воскликнул он, едва переступив порог.
Юэ Цзи приоткрыл дверь лишь на щель, впустил их внутрь и осмотрел раны Шу Ли. Внешние повреждения были не столь опасны — главная угроза исходила изнутри, особенно от раны в области сердца. Сердце Шу Ли, казалось, было не таким, как у обычных людей: оно было лишь наполовину! Что скрывал этот странный секрет? И каким образом яд в её теле смог слиться с её собственной сущностью?
Как такое возможно — иметь лишь половину сердца? Куда делась вторая половина? И откуда исходит та сила, что рождается в её груди?
Эта девушка становилась всё интереснее!
Юэ Цзи дал Шу Ли проглотить пилюлю.
— Её состояние не критично, но некоторое время она не сможет жить как обычный человек. Однако… — он перевёл взгляд на Бай Се, — сейчас важнее всего ты. Ты весь изранен и отравлен Порошком Рассеивания Ци. Твои силы почти иссякли! Если не заняться лечением немедленно, твоя связь с бессмертным миром оборвётся, и тебе придётся начинать всё с нуля! Похоже, старик Шангуань Цзюнь действительно постарался, чтобы уничтожить тебя!
— Со мной всё в порядке, лишь бы вы помогли спасти Ли-эр! — лицо Бай Се было мертвенно бледным, он еле держался на ногах. — Учитель, Ли-эр своей кровью разрушила массив «Девяти Утренних Звёзд», поэтому так тяжело пострадала. Пожалуйста, не дайте ей погибнуть!
Юэ Цзи знал Бай Се недолго, но чувствовал, что его любовь к Шу Ли не уступает той, что некогда питал его господин к той самой женщине-отравительнице. Если бы не она, возможно, его господин до сих пор был бы жив, и той великой битвы десятки тысяч лет назад не случилось бы.
Юэ Цзи тихо вздохнул. Стоит ли человеческое чувство того, чтобы ради него рисковать жизнью? Он прожил уже более десяти тысяч лет, но так и не смог понять этого.
— Учитель, старший брат Бай Се, нам нужно срочно уходить! Они уже ищут нас! — Мо Ли, выглянув в окно, заметил, что люди из Дворца Лекарей прочёсывают окрестности. С самого начала он планировал улететь с Бай Се на мече, покинув остров Дайюй. Но Бай Се был слишком тяжело ранен, Шу Ли без сознания, а его собственное мастерство полёта на мече оставляло желать лучшего — в одиночку он мог улететь, но не с двумя пассажирами.
Бай Се же, опасаясь за состояние Шу Ли, решил рискнуть и тайно проникнуть в боковое крыло Дворца Лекарей, чтобы Юэ Цзи мог её вылечить.
Юэ Цзи ничего не ответил. Он лишь наложил защитный барьер, а затем достал корабль, сложенный из рисовой бумаги. Судно было изящно сделано и внутри имело несколько спален, кухню и всё необходимое.
Он гордо продемонстрировал своё сокровище, над которым трудился тысячи лет:
— Видите? Что может сделать с нами старик Шангуань Цзюнь? Это мой артефакт! Скоро мы сядем на него и улетим. Внутри есть всё, что нужно!
http://bllate.org/book/6371/607663
Готово:
