Накануне Ван Жу пришёл в покои «Сянцюй» осмотреть маленькую наследницу. Пульс Лэ Ань уже почти выровнялся. Отвар, сваренный по его рецепту, в сочетании с несколькими редчайшими сокровищами из сокровищницы императора-демона, за день действительно принёс заметное облегчение.
Лэ Ань всё ещё спала, и Ван Жу, проверив пульс, не задержался перед императором-демоном, а почтительно поклонился и вышел.
Он немного подождал снаружи — и тут из покоев вышел сам император-демон. Увидев, что Ван Жу ещё не ушёл, тот сразу понял: у лекаря осталось ещё кое-что сказать.
— Садись, — разрешил он. — Говори без опасений.
Покои «Сянцюй» сильно изменились по сравнению с прошлым годом. По человеческим меркам, в них появилось гораздо больше «жизни». Украшения и предметы обихода теперь совсем иные — повсюду разложены игрушки, которые любят дети.
Если присмотреться, они даже кажутся немного милыми.
— Благодарю, Ваше Величество, — Ван Жу выбрал одно из сандаловых кресел и сел.
— У меня есть дело, которое касается маленькой наследницы, поэтому я и задержался, — начал он, собрав мысли. — Не замечали ли Вы, Ваше Величество, что за последние две недели рост наследницы немного увеличился?
Увеличился?
Фу Сюй этого не заметил.
— Ты хочешь сказать, что Ань-Ань подросла? — в его голосе зазвучало недоверие. Ему не терпелось перестать ходить вокруг да около. — И что теперь будет?
...
— Вашему Величеству не о чём беспокоиться. Маленькая наследница получила духовную силу и начала проявлять первые признаки роста. С таким количеством духовной энергии естественно, что она будет расти быстрее обычных детей, — улыбнулся Ван Жу.
На лице Фу Сюя, обычно столь сдержанного, впервые за долгое время появилась искренняя радость.
Расти — это хорошо! Очень хорошо!
Ему действительно следовало поблагодарить Гунъи Фу за его демоническое ядро. Благодаря этой удачной случайности открылась такая возможность! Его «изумительный волшебный зверь» наконец-то проявил нечто необычное.
— Прекрасно. С этого момента её здоровье полностью в твоих руках. Что бы тебе ни понадобилось — всё будет дано. Иди, получи награду.
...
Ван Жу встал и поблагодарил императора-демона за милость.
Когда он уже собирался уходить, увидел, как группа служанок несёт во внешний зал множество фарфоровых изделий и прочих вещей.
Ну конечно. Слухи о событиях последних дней разнеслись по всему Дворцу Демонов. Внутри уже начали готовить жилища для тех двоих — ничего удивительного.
Обе эти дамы — не из тех, кого легко держать в узде. Одна — благородная девица из дома герцога Чунь, госпожа Мэн Ваньцзюнь. Даже не говоря ни о чём другом, одно лишь её происхождение делает её фигурой не простой.
В будущем во дворце, вероятно, начнётся настоящий хаос, и никто не осмелится вмешаться.
А как же та, что внутри?
Получая такую заботу от Его Величества, она неизбежно вызовет зависть. В дворцовых интригах её, наверное, разорвут на части, не оставив даже костей...
Те большие, доверчивые глазки не выдержат таких козней. Ему нужно вернуться и предупредить своего господина.
Эта беспричинная тревога, вероятно, исходила не из личных чувств, а из сострадания врача из поколения целителей.
К счастью, когда он обернулся, император-демон всё ещё стоял там же, с лёгкой, почти магнетической улыбкой и тёплым блеском в глазах.
Заметив его, Фу Сюй спросил:
— Лекарь Ван, у тебя ещё есть дела?
— У меня одна просьба, — тихо ответил Ван Жу, опустив голову. — Маленькая наследница сейчас в критическом состоянии. Ежедневные лекарства нельзя прекращать, ей необходим покой. Прошу Ваше Величество впредь помнить о здоровье наследницы, дать ей спокойное убежище и усилить заботу.
Автор говорит: Холодный ветер дует... комментариев совсем нет.
Скромно прошу для нашей Ань-Ань комментарии, закладки и питательные растворы.
Слова Ван Жу были разумны. Прежде чем он их произнёс, Фу Сюй и сам испытывал подобные опасения.
Однако именно то, что сказал их именно он, делало их неуместными.
С каких пор простой придворный лекарь осмелился напоминать ему, что делать?
Фу Сюй слегка кивнул, но в следующий миг его лицо резко изменилось. Он похолодел, словно лёд. Внимательно оглядев стоящего перед ним человека — с чёткими чертами лица, скромно опустившего голову, но всё же обладающего достоинством, — он вдруг вспомнил старшего советника Фэн Нуня. В детстве он видел его однажды, но воспоминания уже стёрлись.
Жаль, конечно, этого Ван Жу.
Всего лишь смертный человек, чья жизнь продлится от силы несколько десятков лет.
Радость, что ещё недавно согревала сердце императора-демона, полностью испарилась. Он нахмурился и холодно произнёс:
— Я сам обо всём позабочусь. Твоя задача — чётко исполнять свои обязанности и не выходить за рамки.
В этих словах звучало столько угрозы и упрёка, что Ван Жу лишь склонил голову и молча удалился.
Фу Сюй подумал про себя: он слишком привязался к этой девочке Лэ Ань. С самого её рождения она была рядом с ним, и в любом случае не сможет избежать его воли.
Раз уж его старшая тётушка так постаралась, чтобы отправить её сюда, значит, она теперь принадлежит ему.
Её судьба была решена ещё тогда — она навсегда связана с ним. Жива она или мертва, как она будет жить — это его семейное дело, и посторонним нечего вмешиваться.
...
Выйдя из покоев «Сянцюй», Ван Жу почувствовал тяжесть в груди и горько усмехнулся.
Шагая по дорожке, он был погружён в размышления. Цветы хунлиньхуа, казалось, не знали забот: даже если весь мир перевернётся, им это не коснётся.
Во всём дворце они — единственная роскошь.
Хотя... возможно, и эти цветы испытывают одиночество? Тысячи, даже миллионы лет цвести, словно бездушный предмет...
Обычно он никогда не вмешивался в чужие дела, но сегодня позволил себе лишнее слово. Он забыл о своём месте, позволил себе сочувствовать этой маленькой девочке... и теперь не мог винить никого, кроме себя.
Он напомнил себе об этом ещё раз и ускорил шаг, направляясь обратно в покои придворных лекарей.
............................................................
День вступления госпожи Мэн Ваньцзюнь во дворец был назначен самим домом герцога Чунь, а церемонию встречи организовало Управление придворных обрядов. Для благородной госпожи Мэн было отведено поместье Сянъань, а для госпожи Эр — поместье Цинли.
Император-демон поручил всё это главному управляющему Вэнь Цзуну, а остальные детали были на нём.
День церемонии вступления и помолвки был определён после молитвы у входа в пещеру Цзунцан, чтобы предки благословили их и поскорее даровали наследника, который продолжит род королевской семьи.
Дворец Демонов оживился. Хотя масштабы были несравнимы с церемонией коронации императрицы при прежнем правителе, всё необходимое было подготовлено без малейших упущений.
Эти два новых поместья лишь подчёркивали некоторую уединённость и тишину покоев «Сянцюй». Теперь, когда в каждом крыле появится своя хозяйка, правила и порядки неизбежно изменятся. Новые поместья Сянъань и Цинли вряд ли будут ладить с «Сянцюй».
Няни Шан и Лу уже предупредили служанок: «Всё, что делаете, ставьте интересы нашей хозяйки превыше всего. Общение с другими поместьями — сведите к минимуму».
Маленькую наследницу нужно беречь, но и новых благородных дам нельзя обидеть. Слугам из «Сянцюй» лучше всего придерживаться политики благоразумия!
В тот день Лэ Ань немного поиграла во дворе с тётушкой Цуй. За покоем «Сянцюй» простирался огромный сад, где в это время особенно пышно цвели цветы цюньхуа.
Их лепестки были белоснежными, как тонкие конфеты из кухни, которые ей часто подавали.
Аромат этих цветов напоминал сладкие шарики из цюньхуа, которые няня Шан варила для неё лично. Нежные, скользящие во рту, сладкие, но не приторные — Лэ Ань с удовольствием ела их одну за другой и была совершенно довольна.
По приказу императора-демона тётушка Цуй уже начала учить её ходить.
За несколько дней её некогда вялые ножки окрепли настолько, что она могла пройти целую четверть часа, опираясь на Синвэй и других служанок. Лэ Ань была в восторге, её гордость взлетела до небес!
От её радости даже атмосфера в «Сянцюй» стала заметно легче.
Тётушка Цуй усадила её обратно в инвалидное кресло и взяла у Синвэй мягкое полотенце, чтобы аккуратно вытереть пот со лба девочки.
Лэ Ань, улыбаясь, надула щёчки, словно пирожок, и сладко протянула:
— Спасибо, тётушка Цуй~
Тётушка Цуй ответила тёплой улыбкой:
— Не за что, маленькая наследница.
...
Эта тёплая сцена длилась недолго — её нарушил резкий шум снаружи.
Голос был пронзительным, будто в спокойное озеро бросили огромный камень, заставив Синвэй вздрогнуть. Другие, возможно, не узнали бы этот голос, но она — точно.
Они жили вместе достаточно долго, чтобы она запомнила его.
Лицо Синвэй стало мрачным. Её старшая сестра как-то отвела её в сторону и строго предупредила: «Следи за Эрдун. Она узнала, что Эрсюань стала наложницей, и может устроить что-нибудь».
Тогда Синвэй не поверила. Ей казалось, что Эрдун не осмелится на такое.
Однако, видимо, она недооценила её.
............................................................
Неожиданное вторжение испортило настроение маленькой наследнице.
— Кто шумит? Разве не видят, что мешают мне? — спросила она, повернувшись к тётушке Цуй.
Воцарилась тишина, и голос Эрдун звучал особенно громко и вызывающе.
— Простите, маленькая наследница, позвольте мне сначала выйти и разобраться, — сказала тётушка Цуй, кланяясь.
— А можно её привести ко мне? — Лэ Ань нахмурилась. — Так будет проще.
Няня Шан учила её:
Как устроить себе спокойную жизнь во дворце — она не очень помнила, но кое-что запомнила.
............................................................
В последние дни император-демон возвращался всё позже. Часто она уже спала, пуская слюни, а он всё ещё не появлялся.
Свечи в покоях горели ярко, резало глаза.
Пока он не вернётся, гасить их нельзя — вдруг споткнётся и упадёт.
Прошлой ночью она проснулась около полуночи и увидела, как император-демон лежит на кровати в полной одежде, даже золотой венец не снял. Его брови были глубоко нахмурены, и ей стало невыносимо жаль его.
Внезапно, будто у него глаза на ушах, он тихо окликнул её в темноте:
— Ань-Ань, что делаешь?
Её маленькая ручка мгновенно отдернулась. Она собиралась погладить его по морщинкам на лбу, чтобы разгладить их, но её поймали!
— Ничего, ничего! — замахала она руками, изображая невинность.
Фу Сюй приподнялся, наклонился к ней и ладонью поднял её белоснежный подбородок.
— В последние дни я возвращаюсь поздно. Няня сказала, что Ань-Ань ведёт себя очень хорошо. Я рад.
Она вывернулась из его руки и недовольно надулась:
— А мне не рада! Почему Ваше Величество не возвращается вовремя, чтобы спать со мной?
Она помолчала, сдерживая досаду, и добавила:
— Няня говорит, что дела Вашего Величества нельзя расспрашивать. Но я не могу удержаться... Ваше Величество же больше всех любит меня, может, немного потерпит?
Её глаза уже наполнились слезами, готовыми вот-вот хлынуть потоком. Если она заплачет, его точно смоет!
У неё судьба изнеженной принцессы — пусть живёт, как изнеженная принцессы. Он может ей это позволить.
— Ань-Ань, я сейчас занят и возвращаюсь поздно. Ты можешь велеть служанкам потушить свечи и лечь спать, не дожидаясь меня.
Он ведь не каменное сердце — зачем мучить её, если она и так не совсем здорова? Пусть лучше крепко спит до самого утра.
Она опустила большие влажные глаза, закрутила прядь мягких волос и тихо пробормотала:
— Не хочу.
— Почему не хочешь? — его голос тоже стал мягче. Он протянул руку, чтобы погладить её по голове. — Во дворце скоро появятся двое гостей. Нужно их принять и устроить. Как только я всё улажу, сразу вернусь.
Это было утешение. Девочка не шевельнулась, лишь втянула каплю блестящей слезы и ответила:
— Хорошо. Только возвращайся скорее.
............................................................
Из-за вчерашнего разговора Лэ Ань пролила немало слёз.
Раньше тётушка Цуй помогала ей вытирать лицо — мягкое полотенце было очень приятным.
http://bllate.org/book/6362/606913
Готово:
