Лишь на мгновение она коснулась его губ — и тут же отстранилась. На щеку Чу Юаньшэна упала горячая капля. Он долго сидел оцепеневший, а потом уставился прямо в лицо Е Шу, где сквозь слёзы сияла радость.
— Я знаю, ты меня не любишь. Но разве это важно? Я люблю тебя. Пусть даже тысячи людей встанут между нами, пусть даже горы вздымятся и дороги исчезнут — я всё равно буду любить тебя. Пройду десять тысяч ли, лишь бы найти тебя…
Ветер прошуршал, растрепав её спутанные волосы и испачканное белое платье. Её глаза сияли ярче, чем когда-либо, словно цветок лотоса, распустившийся среди бури.
— Е Шу…
Он нахмурился, пытаясь что-то сказать, но она приложила палец к его губам.
— Ты уже сделал всё, что мог. Пора немного отдохнуть…
Едва прозвучали эти слова, как тело Чу Юаньшэна резко напряглось. Его зрачки расширились, и, опустив взгляд, он увидел, что чёрные воины пронзили его тело своими мечами — и теперь, дрожа, медленно пятятся назад.
Но гнева он не чувствовал. Наоборот — будто облегчение. В уголках губ заиграла едва заметная улыбка, и веки медленно сомкнулись. Голова упала на плечо Е Шу, колени подкосились, и он осел на землю.
— Я никогда тебя не оставлю… — прошептала она, крепко обнимая его. Меч вошёл и в её собственное тело, но она даже не почувствовала боли.
Из уголка рта потекла алый струйка крови. Е Шу закрыла глаза — но вместо тьмы перед ней возник образ юноши, сияющего, как солнце. Он шёл к ней, улыбаясь, и звал:
— А Шу.
— Юаньшэн-гэге, если будет следующая жизнь… пусть мы не родимся в царских семьях. Пусть я снова полюблю тебя… пусть ты тоже… сможешь… полюбить меня…
Выходит, гадалка была права: она действительно умрёт недоброй смертью. Только ошиблась в одном — не Чу Юаньшэн стал причиной гибели Е Шу. Это сама Е Шу оборвала нить своей жизни.
В мире, кроме взаимной любви и обоюдного равнодушия, есть ещё нечто более печальное — одностороннее чувство.
Она прижала его к себе ещё крепче, улыбнулась — и эта улыбка навсегда застыла на её лице.
Двенадцатое
Душа вырвалась из тела, и знакомые воспоминания хлынули в сознание, разрывая голову от боли.
Куй Шу очнулась над облаками, всё ещё со слезами на глазах.
Внизу, в человеческом мире, она увидела другую себя — ту, что крепко обнимала Чу Юаньшэна. Слёзы на лице ещё не высохли, и казалось, будто время замерло. Лишь развевающиеся на ветру пряди волос нарушали эту неподвижную картину.
Она смотрела, как чёрные воины подходят и разлучают их, и слёзы снова текли безостановочно.
Это странствие в человеческом мире было слишком настоящим. Она почти поверила, что по-прежнему — Е Шу, и всё ещё держит в объятиях Чу Юаньшэна.
Чу Юаньшэн?
Куй Шу огляделась. Вокруг — только бескрайние облака. Никого больше.
Как так? После смерти душа должна остаться. Чу Юаньшэн не мог исчезнуть бесследно.
Она уже собиралась отправиться в Преисподнюю, как вдруг услышала знакомый голос, доносившийся издалека. Звук этот пронзил её насквозь.
— Так ты из рода драконов.
Она обернулась и увидела, как облако превратилось в мужчину. Он лениво возлежал на облачном ложе, улыбаясь ей. Красный наряд, чёрные сапоги, вокруг — мягкий свет.
Его черты были изысканными, глаза — глубокими, как бездна, а улыбка — дерзкой и свободной, словно весенний снег на вершине горы, который вот-вот растает.
Он был точной копией Чу Юаньшэна. И когда улыбнулся — показался тем самым беззаботным юношей из прошлого.
Куй Шу застыла. Дыхание сбилось, и она выдохнула:
— Кто ты?
— Я? — Мужчина потянулся, будто уставший, и, прищурившись, ответил: — Я ведаю любовными узами и чувствами. Я — Лунный Бог.
— Бог?! — В детстве дед рассказывал ей: хотя люди часто говорят «боги и бессмертные», на самом деле боги — это боги, а бессмертные — совсем другое.
Четыре великих бога существовали с самого начала времён. Они живут в недосягаемом Божественном мире, куда никто другой не может попасть.
Куй Шу сделала несколько шагов вперёд и дрожащим голосом спросила:
— Тогда как ты…
— А, Чу Юаньшэн? — Лунный Бог понимающе кивнул. — Жизнь в Божественном мире чересчур скучна. Решил спуститься в мир смертных, чтобы немного поразвлечься.
Он перевёл взгляд прямо на неё:
— Не ожидал, что ты окажешься драконом, сошедшим в мир для испытания. И что сумеешь проявить такую глубокую привязанность. Я, хоть и ведаю любовью, но от рождения лишён способности чувствовать её. Твои чувства… мне, увы, не по силам принять.
От рождения лишён способности чувствовать любовь?
Вот почему… Вот почему все эти десятилетия в человеческом мире он так и не проявил ни капли чувств.
Но…
Куй Шу глубоко вдохнула и хрипло спросила:
— А могу ли я… снова найти тебя?
Ведь Чу Юаньшэн и Лунный Бог — одно и то же существо. Пусть всё, что между ними происходило, было лишь миражом, но сердце её всё ещё не могло отпустить те мгновения нежности.
Раньше она не понимала фразы: «Судьба скупа, а чувства безграничны». Теперь поняла полностью.
— Нет.
Решительный и безапелляционный ответ Лунного Бога заставил её вздрогнуть.
— Почему?!
— В Божественном мире действуют запреты. Даже бессмертные не могут входить туда без разрешения. Тем более — драконы.
В его словах не было ни презрения, ни насмешки — лишь констатация факта.
Она опустила глаза, но всё же выдавила улыбку:
— Что ж… не стану больше тебя беспокоить.
— Так и должно быть.
Эти слова вызвали в груди острую боль, будто сердце сжали в тисках.
— Тогда… до новых встреч.
Он бросил эти слова и в тот же миг превратился в красный луч, устремившийся ввысь, не сделав ни единой паузы.
Куй Шу смотрела, как свет удаляется всё дальше, пока не стал недостижим даже для взгляда. Она поджала губы, и в глазах вспыхнула решимость.
— Конечно. До новых встреч.
Она посмотрела вниз, на человеческий мир. Там двое — мужчина и женщина — уже разлучены. Их тела лежат в грязи, залитой кровью. Картина была ужасающей и в то же время пронзительно трагичной.
— Всё, чего я хочу, — я добьюсь любой ценой…
Куй Шу знала: это качество ей привил Куй Юй. От него она не могла избавиться.
В детстве всё, чего она желала — будь то девятый небесный чертог или Преисподняя — Куй Юй доставал ей, если мог.
В конце концов, она — Куй Шу, а не Е Шу.
Е Шу, хоть и была принцессой, втайне страдала от презрения окружающих. Даже её отец-царь разочаровался в ней.
Потому-то позже, встретив Чу Юаньшэна, Е Шу предпочла разделить судьбу Царства Чу, а не возвращаться в Царство Е ради спокойной жизни.
Люди… всегда удивительные создания.
Хорошо, что я не человек. Я — дракон.
Тридцать третья глава. Двадцать седьмой день
Тринадцатое
— Третья принцесса пришла в мой Янь Лэсюань. Почему не предупредила заранее?
Не ожидал, что гостьёй окажется именно Куй Шу, третья принцесса моря Куйхай.
— Когда я приняла удар Юэ Я, почувствовала знакомую ауру на том Кошмаре Желаний. Подумала хорошенько и поняла: это драконья энергия… — Я прищурился, глядя на неё, полную холодной решимости.
Драконы обладают божественным корнем и могут порождать Кошмары Желаний. Значит, Куй Шу — та самая, кто создала Кошмар, и виновница всех бед!
Я сохранял спокойствие, но Куй Шу лишь холодно усмехнулась, подошла ближе и, глядя сверху вниз, с вызовом произнесла:
— Предупреждать не нужно. Я пришла лишь затем, чтобы спросить: большая дорога широка, идём каждый своей тропой. Почему Повелитель Преисподней не остаётся в своём Янь Лэсюане, а всё время мешает мне?
Мешаю ей? Да ведь это она выпустила Кошмар Желаний, который вселился в Юэ Я и довёл нас до такого состояния!
— Принцесса, — сказал я, делая шаг вперёд, — ваши слова кажутся мне непонятными.
Я пристально смотрел в её глаза, чистые, как морская гладь, но по краю зрачков уже пробегала чёрная кайма — явный признак падения.
Куй Шу стремится к падению, поэтому породила Кошмар Желаний, чтобы сеять хаос в мире. Чем больше жизней он забирает, тем глубже она погружается во тьму.
А падшие редко встречают милосердную участь.
Не знаю, станет ли её суд карой за собственные поступки или она примет его добровольно.
— Хуай Ван.
Куй Шу молчала, но Ие Лань Чжи подошёл ко мне и тихо окликнул.
Я повернулся. На лице лисы, обычно такой беззаботной, читалась серьёзность.
— Будь осторожен. Это она нанесла мне раны, из-за которых я в таком виде.
— Что?!
Я был поражён.
Ие Лань Чжи, хоть и проводит дни, играя с нитями судеб, и слывёт лентяем и пьяницей, на деле обладает высокой силой. Как Куй Шу смогла так легко обратить его в лису?
— Ты уверен, что это она?
Он кивнул.
В таких делах он не стал бы шутить.
Я уже собирался что-то сказать, но он снова заговорил, не сводя глаз с Куй Шу, готовый к бою:
— Сто лет назад я заметил сбой в нитях судеб смертных. Хотя и был хаос, но прослеживалась некая закономерность. Я нашёл зацепку и отправился расследовать в одиночку.
Значит, именно поэтому он тогда исчез и заставил нас ждать?
— Я проследил за следами и обнаружил Кошмар Желаний. А за ним — и её! — В голосе Ие Лань Чжи звучала редкая ярость, и его узкие глаза метали ледяные искры.
Но после его слов я запутался ещё больше.
— Что всё это значит?
Я посмотрел на Куй Шу, но та лишь поглаживала свой кнут, не глядя на меня и не говоря ни слова, будто давая Ие Лань Чжи договорить.
— Хуай Ван, помнишь женщину, которая пять лет назад пришла в твой Янь Лэсюань с телом мужчины?
Я нахмурился, вспоминая.
Женщина с телом мужчины?
Кажется, да. В тот раз я даже потерял в сделке.
Увидев мой кивок, Ие Лань Чжи продолжил:
— Они должны были прожить долгую жизнь вместе. Но Кошмар Желаний вселился в одного коварного чиновника, из-за чего мужчина погиб, и их нити любви оборвались. В этой жизни они уже не могли состариться вместе. Тогда я настиг Кошмар и ранил его, но смерть — необратима, нить не срастётся. Пришлось дать женщине новую нить и направить её к тебе в Янь Лэсюань.
Теперь всё ясно. Та чёрная аура, что Ло Шэн ощущала вокруг У Кэланя, и была Кошмаром Желаний. Трагедия Ло Шэн и Шан Цюя — не случайность, а тщательно спланированная месть.
Я всё ещё не до конца понимал, как всё связано и зачем Куй Шу это делает.
— И это не единственный случай, — продолжал Ие Лань Чжи, и я боялся, что он сейчас вцепится зубами в собственную лапу от злости. — Была ещё одна супружеская пара. Их судьба была разлучить их на годы, но в итоге они должны были воссоединиться и обрести счастье. Однако Кошмар Желаний вселился в демона, который, движимый завистью, убил жену и двух дочерей, а потом заставил мужа покончить с собой.
Эта история… почему-то кажется знакомой.
Похоже на ту, что рассказывала мне Сюэчжи.
Пока я пытался сообразить, Куй Шу сама разъяснила:
— Я пришла сюда не для того, чтобы устраивать сцены. Просто вы вмешались в мои планы, и мне пришлось явиться лично. Да, я знаю, что поступаю неправильно… Но всё это — лишь ради того, чтобы снова увидеть его.
Она больше не говорила с сарказмом, и мне стало легче.
— Его?
Неужели Бай Фаня?
Давным-давно я слышал: Бай Фань спас Куй Шу, но чуть не погиб сам. Тогда Куй Шу, желая отблагодарить, украла сокровище драконьего дворца — драконий берег — и превратила Бай Фаня в дракона, спасая ему жизнь.
Позже мне рассказывали: Куй Шу отправили в наказание странствовать по миру смертных, а Бай Фань, чтобы предупредить её через Око Повелителя Преисподней и помочь пережить это испытание, пришёл ко мне и предложил в обмен чешую дракона.
У меня и так много сокровищ, но драконьей чешуи ещё не было. Так что я без угрызений совести согласился на сделку с этим наглым драконом.
Жаль, что Куй Шу не приняла предостережение — и погибла. А Бай Фань после той встречи исчез без следа.
Возможно, того, кого хочет увидеть Куй Шу, — именно он.
http://bllate.org/book/6355/606482
Готово:
