Е Цзяннин была так голодна, что говорить не хотелось, но всё же постаралась успокоить Сюй Мэн:
— Раз он сумел приехать в город А один, значит, и выбраться сумеет без посторонней помощи.
На самом деле фраза звучала довольно отстранённо. В душе она сама тревожилась: а вдруг этого знаменитого киноактёра окружат фанаты и не выпустят? Однако едва она произнесла эти слова, как раздался звонок от Сяо Суня:
— Мэнцзе, Линь-гэ только что попал в окружение фанатов, но мы уже пробиваемся наружу.
— Хорошо, будем ждать у выхода из коридора, — наконец выдохнула Сюй Мэн, будто сбросив с плеч тяжёлый камень.
Вскоре Е Цзяннин увидела высокого мужчину в тёмных очках, медленно выходящего из прохода. Его походка была уверенной, а вся фигура — пронизана холодной, почти воинственной строгостью. Он обладал особой харизмой, будто излучал невидимое поле, заставлявшее окружающих инстинктивно отступать.
Е Цзяннин собралась с духом — это и был Сунь Линь. Перед ним и позади шли несколько человек. Те, кто шагал впереди, то и дело оборачивались на него, и на их лицах читалось недоверчивое восхищение.
Сяо Сунь осторожно держался справа от него.
Зоркая Е Цзяннин сразу заметила: ни у Сунь Линя, ни у Сяо Суня в руках не было ни сумок, ни чемоданов. Неужели багаж отправили отдельно?
Она также почувствовала — Сунь Линь смотрит на неё. Хотя глаза его скрывали очки, направление взгляда явно указывало прямо на неё.
Когда-то, ещё во времена, когда она работала с Цинь Сяо, Е Цзяннин видела Сунь Линя в Америке. Но тогда он был на сцене, а она — в зале. Через несколько метров она наблюдала, как он прохаживался по подмосткам.
Неужели он узнал её?
— Сяо Чжан, выйди и скажи пассажирам, чтобы в холле не собирались вокруг, — дала указание Сюй Мэн своей сотруднице. — Будь вежливой.
Сяо Чжан кивнула и тут же занялась подготовкой. Как только люди перед Сунь Линем добрались до выхода, Сяо Сунь с улыбкой подошёл к ним и начал что-то объяснять.
Сунь Линь уже вышел из коридора. Сюй Мэн первой шагнула к нему навстречу и приветливо сказала:
— Долгая дорога, устали небось.
Сунь Линь лишь кивнул в ответ, не проронив ни слова. При росте сто девяносто два сантиметра он возвышался над всей их группой, словно могучая кипарисовая сосна — прямой, стройный и непоколебимый.
Поздоровавшись с Сюй Мэн, он снова перевёл взгляд на Е Цзяннин.
— Это Е Цзяннин, — поспешила представить её Сюй Мэн. — Твой новый ассистент. У неё большой опыт в этой сфере, много лет работает в индустрии развлечений. К тому же, она моя хорошая подруга.
Она не упомянула, что раньше Е Цзяннин сопровождала Цинь Сяо.
— Здравствуйте, — спокойно сказала Е Цзяннин, уже готовясь к тому, что знаменитость проигнорирует её. Однако к её удивлению, Сунь Линь ответил:
— Здравствуйте.
Его голос был ровным, с лёгкой прохладной интонацией, но при этом не вызывал ощущения холода.
Е Цзяннин на мгновение растерялась, не зная, что сказать. Зато Сюй Мэн быстро среагировала:
— Если Ань что-то сделает не так, смело указывай ей на ошибки.
Сунь Линь не ответил на эти слова. Он лишь поднял голову — знак, что пора уходить.
Сюй Мэн тут же распорядилась, чтобы несколько человек шли впереди и расчищали путь, а остальные окружили Сунь Линя.
Хотя они заранее приняли меры и Сунь Линь прибыл максимально незаметно — без утечек в прессу и без фанатской шумихи — всё равно в зоне выхода его заметили.
— Кажется, это Сунь Линь!
— Да это же он! Он приехал в город А?
Даже самый скромный актёр в аэропорту легко узнаваем. К тому же Сюй Мэн привела слишком много людей — это само по себе привлекало внимание.
Те, кто узнал Сунь Линя, бросились к нему.
На всех рекламных щитах в холле красовались его фото в мужских костюмах от D&G.
На нём была белая рубашка, чёрный костюм с жилетом, а на запястье — элегантные часы, в которых чувствовалась глубина вкуса.
Как раз в тот момент, когда он выходил из офиса, объектив камеры запечатлел его взгляд — независимый, благородный, полный харизмы успешного человека, перед которым хочется преклониться.
В его холодных глазах сквозила спокойная уверенность.
— Это правда Сунь Линь!
— Сунь Линь приехал к нам в город А!
— Сунь Линь, подпишите, пожалуйста!
Кто-то уже протянул ему ручку и лист бумаги.
Сунь Линь взял их и мягко улыбнулся:
— Сегодня очень мало времени, не могу задерживаться надолго. Надеюсь, вы поймёте. Дальше, возможно, уже не успею подписать.
— Ах, Сунь Линь! Как жаль! Я так вас люблю! — воскликнула одна из фанаток, которой не досталась автограф, и на её лице отразилась настоящая боль.
Люди Сюй Мэн старались убедить фанатов не мешать и освободить проход. Но толпа росла, и продвигаться вперёд становилось всё труднее. Даже Е Цзяннин присоединилась к тем, кто защищал Сунь Линя.
Её толкали туда-сюда, и постепенно она оказалась прямо рядом с ним. А Сюй Мэн, напротив, уверенно держала свободное пространство с другой стороны, не подпуская фанатов.
Возможно, Е Цзяннин просто не приложила достаточно усилий, а может, её просто одолел голод — но в какой-то момент она почувствовала, как подкосились ноги. Кто-то толкнул её, и она потеряла равновесие.
Она уже готова была упасть прямо в толпу и получить травмы от топчущихся ног, как вдруг сильная рука сбоку резко подхватила её и прижала к груди.
Его грудь была твёрдой, а тёплое тело внушало чувство безопасности. Е Цзяннин растерянно подняла глаза на Сунь Линя, но его глаза скрывали очки, и она видела лишь безупречно спокойное лицо.
Если бы она упала, её точно растоптали бы. Когда она работала с Цинь Сяо, такое случалось несколько раз. Потом он даже говорил ей с раздражением:
— Как ты можешь защищать меня с такой хрупкой фигурой? Займись тренировками вместе с Аминем.
Ей было больно, но она понимала: это её работа, и она должна справляться.
Просто раньше в подобной суматохе её никто никогда не защищал, поэтому она растерялась. С Цинь Сяо всё было иначе: его выводили под охраной, а если обстановка становилась слишком хаотичной, она часто оставалась позади одна.
Теперь же, оказавшись в объятиях Сунь Линя, она чувствовала нереальность происходящего. В его досье ведь не было написано, что он заботится о коллегах или проявляет доброту к слабым?
Место, которое освободила Е Цзяннин, тут же занял ещё один сотрудник, и теперь они с трудом окружили Сунь Линя плотным кольцом.
Е Цзяннин попыталась вырваться из его объятий, но он держал её крепко. К тому же пространство вокруг сужалось с каждой секундой, и стоять самостоятельно ей было почти невозможно.
— Скоро сядем в машину, — раздался над её головой спокойный голос Сунь Линя, когда она снова попыталась вырваться.
Е Цзяннин замерла. Неужели он считает, что она задерживает их? Она смущённо улыбнулась и перестала сопротивляться.
Наконец они выбрались из аэропорта. Сюй Мэн усадила Е Цзяннин в машину Сунь Линя, а сама села в другую.
Перед отъездом она наставила:
— Хорошо заботься о Сунь Лине.
Неужели потому, что в досье было написано: «Сунь Линь не любит ездить с кем-то в одной машине», Сюй Мэн и посадила её к нему, несмотря на это правило?
Сунь Линь сидел, строго выпрямившись. Хотя очки скрывали часть его лица, по сжатым губам Е Цзяннин поняла: он не хочет терять ни секунды.
Она быстро захлопнула дверь.
— Ты не поранилась? — неожиданно спросил Сунь Линь, пока она ещё не уселась.
Она на секунду замерла, затем ответила:
— Нет. А вы?
— Нет, — коротко бросил он.
Только тогда Е Цзяннин спокойно села. Но в душе у неё возникло странное ощущение: неужели этот вопрос — просто привычка?
Четыре года с Цинь Сяо — и ни разу он не спросил, не ранена ли она. А Сунь Линь… разве он такой холодный, как писали в досье?
Е Цзяннин снова взглянула на него и вдруг вспомнила тот сон, связав его с детским другом. На её лбу пролегла лёгкая морщинка.
Лицо Сунь Линя частично скрывали очки, и она не могла разглядеть его глаза.
В этот момент он медленно снял очки и посмотрел на неё:
— Спасибо, что будешь со мной работать.
Солнечный свет, проникающий сквозь окно, играл на его чётких чертах лица, отбрасывая мягкие тени. Его глаза были глубокими, словно чистая вода, а кожа — прозрачной и безупречной. Вся его фигура будто сияла изнутри, как отражение в воде.
Е Цзяннин с изумлением смотрела на него. Лишь через несколько секунд до неё дошло, что он обращается именно к ней. Она поспешно ответила:
— Вы… не Лу Цзыянь?
Те же глаза, тот же нос… даже если это просто совпадение, она должна была спросить.
Она напряжённо ждала ответа. Но Сунь Линь медленно надел очки и отвернулся к окну.
Он не ответил. Его молчание и жест сказали всё.
Е Цзяннин почувствовала лёгкое разочарование.
— Простите, я была слишком прямолинейна. Просто один мой детский друг очень похож на вас.
Она горько усмехнулась:
— Да и «спасибо» тут ни к чему — это моя работа.
Солнце по-прежнему освещало лицо Сунь Линя, но теперь оно стало мрачнее, почти угрюмым. Е Цзяннин поняла: это явно не та тема, которая ему по душе. Больше она не станет задавать таких вопросов.
Машина ехала дальше. В просторном салоне царила тишина. Сунь Линь смотрел в окно, а Е Цзяннин решила достать телефон, чтобы скоротать время. В этот момент её живот предательски заурчал.
Её лицо залилось румянцем от смущения. Она подняла голову, чтобы что-то сказать Сунь Линю, но он уже снял очки и спокойно произнёс:
— Голодна? Я тоже ещё не ел.
Он нажал кнопку, и между передним и задним салонами медленно опустилось звуконепроницаемое стекло.
— Сяо Дун, найди, пожалуйста, завтрак и купи немного каши и простой еды.
В машине находились только водитель, Е Цзяннин и сам киноактёр. Они сидели на заднем сиденье, и салон казался особенно пустым.
Сяо Дун тут же ответил:
— Есть!
И замедлил ход.
— Я схожу, — сказала Е Цзяннин, обращаясь к Сунь Линю. — Что вы хотите?
— Останься в машине. Пусть Сяо Дун сходит, — спокойно ответил он.
Машина уже остановилась. Сяо Дун подхватил:
— Нинцзе, оставайтесь, я сам всё куплю. А вы что хотите? Скажите, я возьму и для вас.
Все работали на Сунь Линя, и, конечно, следовали его указаниям. Да и в такой мелочи спорить не стоило, поэтому Е Цзяннин просто назвала, какую кашу хочет.
Когда Сяо Дун ушёл, в салоне снова воцарилась тишина. Е Цзяннин почувствовала лёгкое напряжение и спросила:
— Хотите воды? В машине есть.
— Спасибо, не хочу, — ответил Сунь Линь всё так же сдержанно. Но, видимо, подумав, добавил: — Если хочешь пить — пей. И вообще, делай, что нужно, не спрашивай разрешения.
Е Цзяннин замолчала. Она не знала, что на это ответить, и лишь улыбнулась:
— Тогда я посмотрю в телефон. Если что-то понадобится — просто скажите.
Сунь Линь не ответил. Он закрыл глаза и откинулся на сиденье, элегантно скрестив ноги. С точки зрения Е Цзяннин, его ноги казались длиннее метра десяти.
Журналы писали, что у Сунь Линя самые длинные ноги среди всех актёров. Сейчас она убедилась: оценка была справедливой.
Вспомнив, как он защитил её в аэропорту, Е Цзяннин решила, что, по крайней мере, он не такой уж холодный человек.
Её взгляд вернулся к телефону. Пока Сяо Дун не вернулся с едой, она решила проверить новости.
— Нинцзе, срочно смотри новости! Горячая тема!
— В топе Weibo!
— В тренде Weibo!
В её WeChat пришли сообщения. Она открыла чат — это была рабочая группа «Харем Линь-гэ». Там собирались все, кто работал на Сунь Линя.
Е Цзяннин вошла в группу и увидела, что её упомянули.
Любопытствуя, она открыла браузер и застыла. Первая новость гласила: «Киноактёр Цинь Сяо публично демонстрирует романтические отношения — свадьба не за горами?»
Её рука дрогнула, и она случайно нажала на заголовок.
Это было видео. Дикторша вещала чётким, акцентированным голосом:
— Киноактёр Цинь Сяо исчез с экранов. По некоторым данным, он тайно встречается с возлюбленной и сейчас находится с ней в уединённом месте. Его друзья даже опубликовали скриншоты из его соцсетей.
На экране увеличенное фото из WeChat Цинь Сяо: надпись «Суп с любовью» выделена красной линией, а под ней — миска супа.
Руки Е Цзяннин задрожали. Дикторша продолжала говорить, но она уже ничего не слышала — в ушах стоял звон.
Цинь Сяо сделал этот суп для Сюэ Лин. Е Цзяннин знала: сейчас он с ней.
У неё сжалось сердце от боли. Три года они были вместе, но СМИ даже не подозревали, что она — «жена» Цинь Сяо. Даже их коллеги ничего не знали об их отношениях.
А с Сюэ Лин он вместе всего три месяца — и пресса уже называет её его «девушкой».
http://bllate.org/book/6348/605688
Готово:
