Кошелёк был сшит из бирюзовой парчи с едва заметным цветочным узором. Нежный оттенок ткани казался особенно свежим. Эта парча была редкой и дорогой: в помещении она переливалась, словно живая вода, напоминая прозрачный родник, а на свету на её поверхности проступали тонкие цветочные силуэты — изящество и благородство воплощались в каждой детали. Такую ткань император пожаловал весной лишь немногим из самых приближённых наложниц — по одному отрезу каждой.
У Цзинъюэ этот отрез ещё не тронули, но она помнила, что Сянь гуйжэнь уже пустила свою ткань на юбку и даже надевала её позавчера. Значит, остатки обрезков она подарила своей старшей служанке.
На поверхности кошелька розовыми нитками были вышиты порхающие лепестки. Маленькие лепестки складывались в несколько разных узоров — игриво и оживлённо. А на шве аккуратно прошла красная нить, образуя алый цветок.
— Госпожа Даньчжу поистине обладает изысканным вкусом, — с восхищением провела пальцами по кошельку Цзинъюэ.
— Да что там изысканного, просто немного смекалки, не стоит так хвалить, — поспешила скромничать за служанку Сянь гуйжэнь.
— Вышивка есть у всех, а вот смекалка — редкость. Сестрица слишком скромничаете, — Цзинъюэ снова и снова перебирала кошелёк, не желая выпускать его из рук. Наконец, после недолгого колебания, она сказала: — Простите за дерзость, но мне он безумно понравился. Не могла бы госпожа Даньчжу подарить мне такой же?
«Неужели ей правда нужен всего лишь кошелёк?»
Сянь гуйжэнь на миг замерла, не зная, что думать. Но, поразмыслив, решила, что это не имеет значения.
— Да что за важность! Если нравится — забирайте прямо сейчас.
Ведь это всего лишь кошелёк.
На нём нет никаких подозрительных знаков или тайных символов. Да и передавали его прилюдно, в полном сборе придворных, — бояться каких-то козней было нечего.
Она бросила взгляд на Даньчжу. Та поняла намёк, поклонилась Цзинъюэ и с улыбкой ответила:
— Этот кошелёк я сшила только один. Если маленькой госпоже он приглянулся — для меня это великая честь. Прошу, возьмите его себе, если не сочтёте за труд.
— Ой, как же так! — Цзинъюэ смутилась и, чувствуя себя неловко, попыталась вернуть кошелёк. — Раз он единственный, я не стану отнимать у вас любимую вещь.
— Ерунда какая! Всего лишь кошелёк, — Сянь гуйжэнь снова взяла его и решительно вложила в руки Цзинъюэ. — Сестрица слишком церемонится. Бери скорее!
— Но… — Цзинъюэ всё ещё колебалась.
— Бери! — Сянь гуйжэнь нарочито нахмурилась. — Если будешь продолжать вежливничать, значит, считаешь меня чужой.
— Ну раз так…
Они стояли у ворот дворца Куньнин и долго спорили, пока Цзинъюэ наконец не «уступила». Попрощавшись с Сянь гуйжэнь и её служанкой, она договорилась, что в следующий раз сама сошьёт для них подарок в ответ. После чего, крепко сжимая кошелёк, она пошла обратно, внимательно его разглядывая.
Что до обещанного подарка?
Его не будет. Она собиралась загрузить сохранение сразу по возвращении.
Цинсюэ, наблюдавшая за всей этой сценой, видела, как её госпожа по дороге то и дело вертела кошелёк в руках. Наконец она не выдержала и с кислой миной спросила:
— Маленькая госпожа, вам он правда так нравится?
— Это очень ценная вещь, — не отрываясь от изучения швов, рассеянно ответила Цзинъюэ.
Цинсюэ стало ещё обиднее:
— Мне кажется, ничего особенного в нём нет.
— Ты не понимаешь.
— А что тут понимать? — ещё больше расстроилась Цинсюэ и с завистью осмотрела кошелёк. — Вышивка обычная. Если вам так нравится такой узор, я сама могу сшить такой же.
— Правда сможешь? — усомнилась Цзинъюэ.
— Конечно!
— Совершенно такой же?
— Совершенно!
— Отлично! — Цзинъюэ только этого и ждала. — Тогда дома ты научишь меня вышивать. Я хочу сделать точную копию.
— …А? — Цинсюэ опешила.
— Договорились.
— Но… — Цинсюэ нервно теребила косу. — Зачем вам учиться? Скажите — и я сделаю вам хоть десяток таких.
— Самой делать интереснее.
— Ладно… — Цинсюэ задумалась. — Тогда дома я покажу, как это делается.
…
Цзинъюэ обнаружила, что у неё есть некоторый талант к рукоделию.
Потратив два дня и получив помощь от Цинсюэ и Цинлу, а также опираясь на воспоминания прежней хозяйки тела, она с трудом, но всё же сшила несколько кошельков.
Разложив их по качеству от худшего к лучшему, она показала последний — по мнению служанок, он был точной копией кошелька Даньчжу. Не сказать, чтобы абсолютно идентичный, но техника вышивки, манера движения иглы — всё было передано почти безупречно.
Цзинъюэ осталась довольна.
Цинсюэ и Цинлу недоумевали: явно чувствовалось, что их госпожа замышляет что-то недоброе, но они никак не могли понять, что именно. Цзинъюэ же не собиралась им ничего объяснять: ведь скоро она загрузит сохранение, и после возврата к прошлому они ничего не вспомнят.
Всё было готово. Сверившись со временем, она открыла интерфейс загрузки.
Выбрала запись от марта.
Подтвердила загрузку.
Загрузка успешна!
До инцидента с яйцами змей в императорском саду оставалось пятнадцать дней.
Этого более чем достаточно, чтобы устроить небольшой переполох.
Открыв глаза, она села на кровати и, взглянув на слабо освещённые занавески, тщательно вспомнила записи из своего дневника о недавних ночах с императором. Убедившись, что ничего не упустила, она открыла системный магазин и обменяла очки на средство для имитации беременности, пакетик сильно пахнущего порошка с высоким содержанием мускуса и пакетик ароматической смеси для привлечения змей и насекомых.
Два последних она убрала, а средство для имитации беременности достала из инвентаря.
На этот раз порошок предназначался для неё самой — не тот дешёвый вариант, что использовался ранее для Сянь гуйжэнь и других. Этот был безопаснее, действовал быстрее, дольше сохранял эффект и стоил значительно дороже.
Если бы не повышение до ранга гуйжэнь и бонусные очки системы, она бы никогда не потратилась.
Ведь она копила на «Большой пакет для материнства».
Но и здесь экономить нельзя: ей требовался идеально рассчитанный «выкидыш», чтобы создать нужную атмосферу и максимально извлечь выгоду. Она не сомневалась: император не устоит и обязательно повысит её в ранге и увеличит оклад.
Способ применения был стандартный: после контакта с порошком в течение трёх дней при совокуплении с императором у неё появлялись признаки беременности сроком около месяца. По окончании действия препарата начинались задержанные месячные, а затем, приняв специальное средство, можно было имитировать выкидыш.
Открыв флакон, она увидела, как из него струйками поднимается лёгкий дымок. Цзинъюэ осторожно помахала рукой над горлышком, вдыхая несколько нитей аромата. Резкий запах ударил в нос, и она чихнула. Услышав за занавеской шорох шагов служанок, она быстро спрятала флакон и легла обратно. Вскоре она снова уснула.
В ту же ночь её вызвали к императору.
Проснувшись глубокой ночью, она почувствовала первые признаки действия препарата. Лицо её побледнело, и она тихо позвала Цинсюэ:
— Мне плохо… Позови врача.
— Как так? Ведь ещё вчера перед сном вы чувствовали себя отлично! Что болит? — Цинсюэ встревожилась и наклонилась к кровати. — Сегодня не дежурит врач Му. Может, сначала пусть посмотрит Цинцзюй?
— Цинцзюй… — Цзинъюэ замялась.
Цинцзюй была одной из новых служанок, присланных после её повышения до ранга гуйжэнь. По статусу гуйжэнь полагалось четыре служанки и четыре евнуха. Раньше у Цзинъюэ были Цинлу и Цинсюэ, потом добавилась Циншuang, а также два евнуха — Цинъань и Цинъси.
Итого пять человек — не хватало ещё трёх. Поэтому после повышения во внутреннем управлении прислали новую партию служанок и евнухов на выбор. Цзинъюэ выбрала двух служанок и одного евнуха.
Их назвали по общему принципу: Цинмэй, Цинцзюй и евнух Сяо Лицзы.
Все имена кислые — сразу видно, что из одной партии.
Ну и ладно.
Кхм.
Цинцзюй была своей — доверенной.
С повышением статуса и растущей милостью императора её семья усилила поддержку. Отец был бесполезен, зато дядя — настоящая находка. Много лет занимал должности, сумел создать влиятельные связи. В прошлом году его перевели в столицу, и с тех пор он активно помогал племяннице.
Именно он отправил Цинцзюй во дворец специально для неё. Девушка была смелой, внимательной и к тому же разбиралась в медицине, особенно в распознавании лекарств — идеальный помощник при дворе.
Цзинъюэ назначила её второй служанкой вместе с Циншuang. Цинмэй и Сяо Лицзы, чьи связи были неизвестны, выполняли черновую работу во внешних покоях.
Кроме того, дядя помог установить контакт с надёжным врачом — тем самым Му, о котором упомянула Цинсюэ.
— Ладно, Цинцзюй всё же не врач, — покачала головой Цзинъюэ, бледная, опираясь на край кровати. — Сходи узнай, кто сегодня дежурит из врачей, и позови его. Потом рецепт отдадим на проверку врачу Му.
— Хорошо, сейчас побегу! — Цинсюэ, думая, что госпоже очень плохо, поспешно выбежала.
Цзинъюэ всегда пользовалась особым расположением императора, и после очередного повышения никто во дворце не осмеливался пренебрегать её просьбами. Услышав, что ей нездоровится, врач прибыл почти мгновенно — и действительно обнаружил у неё «признаки беременности».
— Поздравляю маленькую госпожу!
Весть о радостном событии мгновенно разнеслась по дворцу Чжаоян. Слуги засыпали Цзинъюэ поздравлениями. Цинлу обрадовалась до слёз и щедро одарила врача, провожая его. Гонцы тут же помчались сообщать новость по всему дворцу.
Император и императрица прислали богатые дары.
Чжоу И, получив весть, был в восторге. Он с нетерпением ждал ребёнка от любимой наложницы и тут же издал указ: разрешить Цзинъюэ пользоваться привилегиями ранга пинь, а как только состояние стабилизируется — переселить её в главный павильон дворца Чжаоян. Это фактически означало обещание повышения до ранга пинь.
Цзинъюэ поспешила выразить благодарность.
Едва проводив посланников императора и императрицы, она получила ещё одни дары — от императрицы-матери.
После прошлого случая с падением в воду Цзинъюэ снискала расположение императрицы-матери. Она несколько раз навещала дворец Цинин, проводя время в обществе старшей государыни. На самом деле она лишь беседовала с ней — никто не позволял избалованной девушке из знатного рода выполнять настоящую работу по уходу.
Это было бы мучением для самой императрицы-матери.
Так или иначе, Цзинъюэ сумела заручиться поддержкой могущественной покровительницы. Узнав о беременности, та обрадовалась и тут же отправила свою любимую чётку.
— Прошу, пустите! — Цинлу, увидев их, поспешила впустить гостей.
— Поздравляю маленькую госпожу! Императрица-мать была вне себя от радости, услышав новость, и сразу велела мне навестить вас. Эта сандаловая чётка — её давняя вещь, которую она много лет носила и даже держала перед Буддой в храме. Это благословенный предмет, пропитанный духовной силой. Императрица-мать просит вас беречь её — Будда непременно защитит вас и вашего сына.
Старшая служанка императрицы-матери, Цуйфэн, вошла с улыбкой и протянула чётку.
— Благодарю вас, госпожа Цуйфэн. Я как раз собиралась сегодня навестить императрицу-мать, но теперь вы потрудились ради меня, — Цзинъюэ поспешила встать, наблюдая, как Цинлу бережно кладёт чётку в шкатулку. — Спасибо вам.
Приближённые служанки императрицы-матери и императора носили имена с корнем «Цуй»: Цуйфэн, Цуйюй, а также давно служившая императору Цуйлин.
— Ох, да что вы! Садитесь скорее и отдыхайте! — засмеялась Цуйфэн. — Теперь ваша главная задача — беречь себя. Это и будет величайшей радостью для императрицы-матери.
Она лично помогла Цзинъюэ устроиться на ложе и спросила, как она себя чувствует, есть ли недомогания, что сказал врач. Узнав всё необходимое, Цуйфэн встала:
— Ладно, я передала всё, что велела императрица-мать. Отдыхайте, не буду вас больше задерживать.
— Уже уходите? — Цзинъюэ не отпускала её руку. — Посидите ещё немного! Я велю Цинсюэ заварить ваш любимый «Биюнь пишао». Выпейте чайку, перекусите — и тогда уж отправляйтесь.
— Нет-нет, — Цуйфэн ласково похлопала её по руке. — Императрица-мать ждёт моего доклада. В следующий раз обязательно выпью чай, приготовленный Цинсюэ.
— Хорошо… Тогда идите осторожно. Цинлу, проводи госпожу.
Цзинъюэ, несмотря на все возражения, встала и проводила Цуйфэн до дверей. Цинлу и Цинсюэ, которая как раз заваривала чай, поспешили выйти и сопроводили гостью до ворот дворца Чжаоян.
Как Цуйфэн доложила императрице-матери — это уже другая история.
Днём Чжоу И тоже заглянул. Боясь потревожить Цзинъюэ, он не велел никому докладывать о своём приходе и тихо вошёл сам. У дверей он увидел, как она сидит у кровати, нежно склонившись над вышивкой. Сосредоточенно водя иглой по ткани, она совершенно не заметила его появления.
Обстановка была тихой и умиротворяющей.
Чжоу И постоял у двери, любуясь картиной, и его взгляд смягчился. Подойдя ближе, он тихо сел рядом и произнёс:
— Впервые вижу, как ты занимаешься рукоделием.
— Ваше Величество?
http://bllate.org/book/6344/605318
Готово:
