Вы — великий человек, поступайте так, как вам угодно.
Атмосфера приёма достигла своего пика, когда Чжоу Юнфэн начал произносить приветственную речь.
Зал наполняли благоухание духов, шелест дорогих тканей и звон бокалов. В воздухе витал аромат роскоши и беззаботного веселья.
Чжоу Юнфэн выглядел исключительно довольным: он стоял в центре зала с бокалом в руке, другой рукой обнимая за плечи Чжоу Тинтин, и сиял от отцовской гордости и нежности.
Будто бы обрести дочь из ниоткуда — величайшая честь для рода.
— Тинтин послушная и заботливая. Хотя она и не родная мне, с тех пор как пришла в наш дом Чжоу, я воспитываю её как родную дочь. Благодарю всех за то, что уделили время и пришли сегодня вечером. Надеюсь на вашу дальнейшую поддержку…
Взгляды, полные скрытого смысла, то и дело падали на Нин Синъвань. Она стояла в углу и холодно наблюдала за этой сценой отцовской любви и дочерней преданности. Впервые в душе у неё пробежал настоящий холод.
Машинально потерев плечо, она вдруг почувствовала, как чья-то широкая ладонь накрыла её руку, согревая до самых кончиков пальцев.
Нин Синъвань подняла глаза и встретилась взглядом с его светло-карими зрачками.
Янь Лие слегка сжал её пальцы и тихо спросил:
— Ты в порядке?
Нин Синъвань хотела натянуть улыбку и сказать «всё нормально», но перед ним эта улыбка не шла — наоборот, глаза защипало, а пальцы стали ледяными.
— Совсем не в порядке, — прошептала она. — Янь Лие… мне так больно на душе.
Сердце Янь Лие сжалось. Он крепче сжал её пальцы, но понял, что кроме того, чтобы быть рядом, он ничего не может сделать.
Он даже не мог как следует обнять её.
Сквозь ослепительную роскошь зала Янь Лие поднял глаза и посмотрел на сцену — прямо в глаза Чжоу Юнфэну.
Взгляд юноши был настолько ледяным и острым, словно у одинокого волка, вышедшего из тьмы. Чжоу Юнфэн на миг замер, но не смог припомнить, кто этот парень, и не придал значения. Однако, заметив, что рядом с ним стоит Нин Синъвань, он задержал на них взгляд чуть дольше, а потом незаметно отвёл глаза.
Внезапно ладонь в его руке слегка качнулась. Янь Лие опустил глаза и встретил взгляд девушки — чистый, прозрачный, как вода.
— Янь Лие, мне не хочется здесь оставаться. Пойдём во двор, побыть немного наедине? — тихо попросила Нин Синъвань.
— Хорошо.
Они вышли из зала один за другим, как раз вовремя, чтобы избежать шумного момента с разрезанием клубничного торта. У дверей они столкнулись с Нин Жугэ, которая только что вернулась с улицы после телефонного разговора.
— Сестра, — рассеянно поздоровалась Нин Синъвань.
Нин Жугэ заметила покрасневшие уголки глаз сестры и нежно погладила её по голове, после чего перевела взгляд на юношу, стоявшего на два шага позади.
Стройный, высокий, в одинаковой с девушкой толстовке — его бледная кожа и чёткие черты лица выглядели особенно эффектно.
Даже у такой искушённой в людях, как Нин Жугэ, на мгновение перехватило дыхание.
Понимающе погладив сестру по волосам, она слегка усмехнулась:
— Так ты и есть Янь Лие?
Янь Лие не ожидал, что она знает его имя. Взглянув на женщину, чьи черты лица напоминали Синъвань, он вежливо кивнул:
— Здравствуйте, сестра.
О, да он быстро соображает!
Нин Жугэ ещё раз внимательно взглянула на него, затем серьёзно сказала:
— Ваньвань — моя единственная сестра. Не смей её обижать.
Янь Лие кивнул, его голос стал чуть глубже:
— Не обижу.
Увидев, что Нин Жугэ ведёт себя так, будто ведёт переговоры, Нин Синъвань подошла ближе, встала перед Янь Лие и потянула сестру за руку:
— Сестрёнка, он же такой робкий! Не пугай его!
Нин Жугэ фыркнула, раздражённо выдернула руку и постучала пальцем по лбу девушки:
— Да ты совсем безнадёжна! Для кого я это всё говорю, а? Он тебе так важен, что и слова сказать нельзя?!
Нин Синъвань мягко покачала её руку, капризно надув губы:
— Ну я же боюсь, что ты его напугаешь!
— Уходите, уходите! Видеть вас не хочу! — махнула рукой Нин Жугэ, но тут же тихо предупредила: — Только не будь такой дурочкой, а то продадут — ещё и деньги пересчитаешь.
Нин Синъвань надула губы:
— Он меня не продаст. А даже если и продаст, сестра всё равно выкупит меня, правда?
Так она уже и на это рассчитывает?!
Нин Жугэ рассмеялась и щёлкнула сестру по щеке:
— Ты просто безнадёжна!
Успокоив сестру, Нин Синъвань повела Янь Лие в сад за домом.
— Почему ты тоже зовёшь её «сестра»? — усевшись на качели, она закачала ногами и начала «разбирать с ним дела».
Янь Лие, увидев, как на её щеках снова появились ямочки, облегчённо вздохнул и тихо рассмеялся:
— Ну, я же такой трусливый, решил заранее подстраховаться.
…
Фу, да он ещё и мстительнее её!
Нин Синъвань недовольно качнула ногами и, глядя на него сквозь ресницы, в которых отражался лунный свет, сказала:
— Ты что за обидчивый такой! Я же тебя защищала!
Янь Лие тихо рассмеялся, слегка нажал на качели и начал мягко раскачивать их:
— Да, спасибо тебе, Синяя Звёздочка. А скажи, сможешь ли ты защищать меня всегда?
Ночной ветерок принёс с собой лёгкий аромат осенних цветов. Лунный свет, словно рассыпанные серебряные крупинки, озарял землю.
Нин Синъвань сидела на качелях, болтая ногами, и чем выше она взлетала, тем больше казалось, что вот-вот унесётся в небо. Её голос звенел, как колокольчик:
— Ладно уж, раз ты такой… Я, пожалуй, буду защищать тебя всегда-всегда!
Поздней осенью ночной ветер дул всё холоднее и холоднее.
Нин Синъвань обхватила себя за плечи и слегка дрожала от холода.
Из дома доносилась приглушённая музыка — похоже, началась after party.
Она встала, потоптавшись на месте:
— Янь Лие, подожди меня здесь. Я сбегаю наверх за курткой.
Янь Лие кивнул.
Пройдя через зал, где взрослые группками играли в бридж или беседовали за бокалами вина, она заметила в углу кучку студентов, играющих в «Правда или действие».
Мельком взглянув, она не увидела ту красную бабочку — Чжоу Тинтин.
Лёгкими шагами она поднялась наверх. Проходя мимо комнаты Чжоу Тинтин, вдруг услышала странные звуки и замерла.
Подойдя ближе, она различила прерывистые стоны — «а-а-а», «о-о-о» — то ли от боли, то ли от удовольствия.
Что за чёрт?
Странное чувство поднялось в груди. Нин Синъвань постучала в дверь:
— Чжоу Тинтин, ты там?
Звуки на миг прекратились, но тут же снова раздался приглушённый стон.
Чувствуя неладное, Нин Синъвань нажала на ручку и потрясла дверь:
— Чжоу Тинтин, открой!
Дверь была заперта. Она несколько раз дернула — безрезультатно.
Когда она уже собиралась искать ключ у прислуги, дверь внезапно открылась.
За ней стоял Цинь Хао.
Его лицо было красным, глаза горели безумным огнём — он выглядел возбуждённым и не в себе. Нин Синъвань инстинктивно отступила, собираясь убежать.
Но едва она двинулась, как он схватил её за запястье:
— Куда бежишь? Раз уж пришла — давай повеселимся вместе!
— Отпусти! Прочь! — закричала Нин Синъвань, вырываясь и даже пытаясь ударить ногами. Но это, похоже, только раззадорило его. Его хватка стала ещё крепче — как железные клещи — и он резко втащил девушку внутрь…
Янь Лие скучал в саду. Прошло уже несколько минут, а она всё не возвращалась. Интуиция подсказывала: что-то не так.
Он быстро прошёл через шумный зал и у лестницы столкнулся с Нин Жугэ, которая как раз спускалась.
— Сестра Нин, вы не видели Ваньвань? — спросил он, уже с тревогой в голосе.
Нин Жугэ остановилась:
— Ваньвань? Нет, не видела. Я только что была в её комнате.
Услышав это, Янь Лие бросился наверх:
— Она сказала, что идёт за курткой, но я не видел её внизу.
Это действительно странно.
Нин Жугэ тоже развернулась и пошла за ним:
— Поищем вместе. В собственном доме она не могла пропасть.
— Это её музыкальная комната, это — танцевальный зал, дальше — комнаты родителей, — быстро перечисляла Нин Жугэ, заглядывая в каждую дверь. Никого.
Проходя мимо плотно закрытой двери Чжоу Тинтин, они вдруг услышали внутри громкий звук разбитого стекла и, казалось, голос Нин Синъвань.
Янь Лие мгновенно отреагировал и рванул к двери. Она была заперта изнутри.
— Ваньвань! Ты там?! — закричал он, начав колотить в дверь кулаками.
— Янь Лие… помоги… — донёсся слабый, прерывистый голос.
!!!
Глаза Янь Лие налились кровью. Он отступил и с размаху пнул дверь.
Три мощных удара — и дверь с треском распахнулась.
Увидев происходящее, Янь Лие почувствовал, как кровь прилила к голове, и в груди вспыхнуло желание убить.
Нин Синъвань сидела на полу у кровати, её волосы растрёпаны, толстовка сползла с плеча. У её ног лежали осколки стекла.
Рядом валялся человек без рубашки, прижимающий к голове руку — из раны сочилась кровь.
Янь Лие, охваченный яростью, схватил Цинь Хао за волосы и приподнял его над полом. Затем со всей силы врезал кулаком в уже кровоточащую голову. Цинь Хао застонал и чуть не потерял сознание.
Сжав зубы, Янь Лие, словно вышедший из ада демон, придавил ногой Цинь Хао, как тряпку, и начал методично бить его по голове.
Кровь брызнула на руку Нин Синъвань.
Она будто очнулась от оцепенения, увидела, что он собирается убить человека, и задрожала. Бросившись к нему, она обхватила его сзади:
— Янь Лие! Хватит! Ты его убьёшь! А Лие… Посмотри на меня, посмотри! Это я…
Она прижала его кулаки к своей груди, то и дело зовя его по имени.
Наконец, взгляд Янь Лие прояснился. Он посмотрел на неё.
— Ты… в порядке? — его голос был хриплым, дрожащим от страха.
Нин Синъвань крепко держала его кулаки и быстро покачала головой:
— Со мной всё хорошо. Я ударила его зеркалом по голове. Не волнуйся…
Янь Лие тяжело дышал, медленно поднял её с пола и разжал окоченевшие пальцы. Кровь в его жилах наконец-то начала циркулировать.
Шум от взлома двери привлёк прислугу, которая тут же вызвала Чжоу Юнфэна и Чжоу Юйну.
Нин Жугэ уже накрыла одеялом Чжоу Тинтин, которая лежала на кровати в бессознательном состоянии, с пылающим телом.
Взглянув на тумбочку, Нин Жугэ холодно приказала оцепеневшей служанке:
— Позови родителей Цинь Хао.
— Что случилось?! Цинь Хао! Кто тебя так избил?! — ворвался в комнату Чжоу Юнфэн и сразу почувствовал неладное. Увидев лежащего в крови Цинь Хао, он нахмурился.
Чжоу Юйна, заметив дочь на кровати, испуганно бросилась к ней:
— Тинтин! Что с тобой?! Очнись! Это я, мама!
— Не кричи. Она под кайфом, возможно, отравлена, — холодно сказала Нин Жугэ.
— Невозможно! Тинтин никогда бы не стала употреблять такое! — воскликнула Чжоу Юйна.
— Возможно или нет — пусть разберутся в полиции. К тому же здесь есть улики, — Нин Жугэ кивнула на тумбочку.
В этот момент в комнату вошли родители Цинь Хао.
Цинь Фу, человек с опытом, сразу закрыл дверь, отгородив любопытных слуг.
— Госпожа Нин, можно есть всё подряд, но нельзя говорить всё, что вздумается. А нашего Хао избили до полусмерти в вашем доме — если дело дойдёт до суда, я не останусь в стороне! — сказал он, приказав жене вызвать «скорую».
Угрожает, значит?
Нин Жугэ холодно усмехнулась.
— Я подам заявление в полицию! Не знаю, употреблял ли он наркотики, но то, что он пытался меня изнасиловать — факт. И я тоже не останусь в стороне! — вдруг заговорила Нин Синъвань, и её голос заставил всех в комнате замереть.
Первым заговорил Чжоу Юнфэн:
— Глупости! Нельзя вызывать полицию! Делайте, как я сказал: Ваньвань, иди в свою комнату. Юйна, звони доктору Чжао, пусть срочно организует «скорую»! Жугэ, иди ко мне в кабинет — нам нужно поговорить.
Всё было распоряжено в три движения.
http://bllate.org/book/6295/601872
Готово:
