В уголках глаз Цинь Цзюня мелькнула улыбка, и он тихо рассмеялся.
Цинъгэ, стоявшая позади, толкнула его локтём:
— Не смейся.
Но Цинь Цзюнь всё ещё смеялся — легко и радостно.
Лишь теперь тот старшекурсник обратил на него внимание и, тяжко вздохнув с сожалением, ушёл.
Цинъгэ, покраснев, вырвала у него свой чемодан:
— Мы всего на две минуты притворились парой — это же не всерьёз! Перестань смеяться!
Цинь Цзюнь увидел, как сильно покраснела Цинъгэ, и мягко усмехнулся:
— Хорошо, не буду.
Он помог ей донести чемодан на пятый этаж.
В первый день заселения в общежитие парням разрешалось помогать девушкам заносить вещи наверх.
Цинъгэ жила на пятом этаже, лифта в корпусе не было. Цинь Цзюнь поднялся сразу на самый верх, не останавливаясь и не переводя дыхания. А вот Цинъгэ уже на четвёртом этаже сделала передышку.
Стоя на повороте лестницы, она подняла глаза на Цинь Цзюня. Тот одной рукой нес её чемодан размером двадцать шесть дюймов, набитый упакованным под вакуум одеялом, которое мама заботливо запихнула внутрь. Чемодан был по-настоящему тяжёлым.
На улице стояла жара, рубашка Цинь Цзюня промокла на спине, но он даже не запыхался — будто тащил пустой ящик. Плечи его оставались ровными, спина — прямой, походка — уверенной и ровной. Его фигура казалась стройной и подтянутой, а каждый шаг — твёрдым и надёжным.
Он был точь-в-точь как те парни из популярных постов в Weibo, которые вызывают чувство полной безопасности.
Сердце Цинъгэ невольно забилось быстрее. Она и не думала, что когда-нибудь растает от одного лишь вида чьей-то спины.
Она незаметно достала телефон, перевела его в режим вибрации и подняла, чтобы сделать снимок.
На фотографии он как раз переступал через ступеньку левой ногой, правая нога и корпус вытянулись в одну линию, рубашка слегка прилипла от пота, а волосы в свете, падающем из окна, казались невероятно мягкими.
Этот образ вызывал у неё глубокое, почти физическое чувство защищённости.
И вдруг в голове возникло словосочетание — «нежный, но твёрдый».
* * *
Цинъгэ оказалась в комнате первой. Открыв дверь ключом, она увидела, что внутри никого нет и ни один чемодан ещё не занял места у кроватей.
В комнате жили четверо. Кровати были обычные — сверху спальное место, снизу письменный стол. Им повезло: комната выходила на солнечную сторону и имела балкон.
Цинъгэ наугад выбрала кровать и провела ладонью по матрасу, проверяя, нет ли пыли.
Цинь Цзюнь поставил её чемодан и спросил:
— Ты одеяло не брала?
Цинъгэ указала на чемодан:
— Оно здесь. Мама всё упаковала под вакуумом.
Цинь Цзюнь кивнул и тихо усмехнулся:
— Вот оно что.
— Что?
— Вот почему он такой тяжёлый.
Цинъгэ слегка удивилась. Она думала, что он вообще не чувствует веса. Заметив, как на его лбу выступили мелкие капельки пота, она вытащила салфетку и, смущённо протягивая, сказала:
— Спасибо, старшекурсник, вы устали. Протри, пожалуйста.
Цинь Цзюнь посмотрел на девушку перед собой. У неё тоже выступил пот, и пряди волос у висков прилипли, словно после ванны.
От этого вида в груди стало жарко.
Он не взял салфетку, а слегка наклонился и сказал:
— У меня руки в пыли. Маленькая Цинъгэ, помоги братцу вытереть пот.
Раньше Цинъгэ бы без раздумий протёрла ему лоб — ведь это же её добрый старший брат.
Но сейчас в голове шумело от всяких мыслей. Она просто сунула салфетку ему в руку:
— У меня тоже руки в пыли.
Цинь Цзюнь, улыбаясь, выпрямился и тихо бросил:
— Неблагодарная. Так благодарить старшекурсника, который тащил твой чемодан?
Цинъгэ покраснела ещё сильнее и, смущённо отвернувшись, пошла к балкону:
— Спасибо, старшекурсник.
Цинь Цзюнь с интересом отметил, что теперь, когда всё стало ясно между ними, общение стало куда забавнее. Ему даже нравилось смотреть, как она краснеет.
Но он больше не стал её дразнить. Подойдя к балкону, он показал на здание в форме раковины:
— Это спортивный комплекс.
Цинъгэ кивнула:
— Там есть бассейн?
— Бассейн в университете есть, но не в этом корпусе — отдельно, с другой стороны. Тебе нравится плавать?
— Нравится.
Хотя из-за слабой выносливости она могла проплыть лишь один круг и уже выбивалась из сил.
Цинь Цзюнь задумчиво сказал:
— Как-нибудь, когда будет время, схожу с тобой поплавать.
В голове Цинъгэ тут же возник образ: она в купальнике, а Цинь Цзюнь — в плавках. Кровь прилила к лицу, и она поспешила вернуться к кровати, чтобы сменить тему:
— Ладно, пойду постелю одеяло.
Цинь Цзюнь остался у балкона, наблюдая, как ушки Цинъгэ постепенно становятся всё краснее.
«Маленькая Цинъгэ такая забавная, — подумал он, — мне даже жаль её дразнить».
* * *
Цинъгэ оказалась в состоянии внутреннего конфликта: ей нравилось быть рядом с ним, но одновременно это вызывало неловкость.
Когда Цинь Цзюнь собрался помочь ей распаковать и постелить одеяло, Цинъгэ, почесав затылок, смущённо сказала:
— Старшекурсник, я сама справлюсь.
Она не договорила, что в чемодане лежит личное бельё, и ей неловко распаковывать его при нём.
Но Цинь Цзюнь, словно поняв её сомнения, улыбнулся и кивнул:
— Распаковывайся. Я пойду. Если что — звони.
Цинъгэ послушно кивнула и проводила его до лестницы, помахав на прощание:
— Спасибо, старшекурсник! До свидания!
Цинь Цзюнь спустился на одну ступеньку, но вдруг обернулся. Девушка стояла у перил, улыбаясь — милая и сияющая.
Он не удержался и рассмеялся:
— Слушай, маленькая Цинъгэ, у тебя что, такое чувство, будто провожаешь какого-то великого бога?
Цинъгэ и правда чувствовала, что теперь не может вести себя с ним так свободно, как раньше. Когда он рядом, она будто теряла способность действовать естественно.
Она быстро придумала ответ:
— Старшекурсник, ты разве не замечал? Все говорят «бай-бай» — сначала «бай» с восходящим тоном, потом «бай» с нисходящим. Это же как «поклониться великому богу»!
Голос её зазвенел чуть выше обычного, а глаза заблестели, как маленькие лампочки. Цинь Цзюнь рассмеялся — её логика была слишком забавной.
— Ты, пожалуй, и дальше будешь убеждать меня такими странными доводами.
Он покачал в руке цветастый зонтик от солнца:
— Ладно, я иду вниз. Распаковывайся и потом спускайся — прогуляйся по кампусу.
Цинъгэ кивнула, невольно уставившись на зонтик.
Цветочный узор, чёрное покрытие внутри — явно защита от ультрафиолета.
Цинь Цзюнь проследил за её взглядом, приподнял бровь и спросил:
— Маленькая Цинъгэ, неужели хочешь спросить, откуда у меня этот зонтик?
Цинъгэ поспешно замотала головой. Вопрос был слишком двусмысленным. Она не хотела спрашивать — просто с самого момента, как увидела его на территории кампуса, ей было любопытно.
Цинь Цзюнь поднялся по ступенькам обратно к ней, наклонился и, чуть присев на корточки, заглянул ей в глаза:
— Мне кажется, я уловил лёгкий кислый запашок...
Лицо Цинъгэ мгновенно вспыхнуло. Она запнулась:
— Да нет же!
Не дожидаясь, вежливо ли это, она отступила и убежала.
Позади неё раздался тёплый, довольный смех, а затем — голос Цинь Цзюня:
— Этот зонтик я украл у мамы.
— ...
* * *
Цинъгэ быстро вернулась в комнату, всё ещё красная, будто её поймали на месте преступления. Стыд и смущение жгли щёки. Она обмахивалась ладонью, пытаясь охладиться, и принялась распаковывать чемодан.
Тут пришло сообщение от Цинь Цзюня:
[Через полчаса я буду у твоего корпуса. Погуляем по университету.]
Цинъгэ, прикусив палец, ответила:
[Скоро спущусь с подружкой. Наверное, будет неудобно.]
Цинь Цзюнь:
[Хорошо.]
Цинъгэ почему-то почувствовала в этих двух словах лёгкую грусть, и ей самой стало неловко. Она отправила ему стикер: рука гладит голову котёнка. Подпись: [Погладила по головке].
Цинъгэ дома редко занималась домашними делами, поэтому, возясь в одиночку с постелью, она изрядно вспотела.
Как раз когда она почти закончила, пришло сообщение от Сяо Кэкэ:
Сяо Кэкэ: [Я вышла с туалета. Ноги совсем онемели! Ты уже идёшь вниз?]
Сяо Кэкэ: [Только что встретила старшекурсника. Сказал, что набор в кружки начнётся после учений. Ты всё равно хочешь только в фотоклуб?]
Сяо Кэкэ: [Говорят, президент фотоклуба — красавец, но очень строгий. Просто базовых навыков недостаточно, чтобы в него попасть.]
Цинъгэ уставилась на эти строки. Она думала, что вступить в клуб на первом курсе легко, но, оказывается, это сложно?
У Сяо Кэкэ была старшая сестра, тоже учившаяся в университете D. Цинъгэ уже собиралась спросить, нет ли «чёрного хода», как Кэкэ прислала ещё два сообщения:
Сяо Кэкэ: [А ты сегодня пополнила студенческую карту? Перед терминалом огромная очередь!]
Сяо Кэкэ: [Жара просто убивает! Я уже вся вымоталась!!!]
Сообщения сыпались одно за другим. Цинъгэ успела набрать два слова, но пришлось стереть — не знала, на что отвечать. В итоге она отправила всего пять:
Цинъгэ: [Спускаюсь сейчас!]
Она нанесла солнцезащитный крем и вышла из комнаты — как раз навстречу двум новым соседкам, входившим в дверь.
Обе выглядели очень открытыми. Одну звали Мэймэй-тян — дочь японского бизнесмена, мечтавшая после университета тоже уехать в Японию. Она была милая и «кавайная».
Вторая — энергичная спортсменка Ян Цин. При первой же встрече она продемонстрировала рельефный пресс.
Третья соседка ещё не приехала. Три девушки представились друг другу и сразу нашли общий язык — все смеялись и болтали, как старые подруги.
Сяо Кэкэ уже ждала Цинъгэ внизу. Та спросила:
— Мы с подружкой пойдём гулять по кампусу. Пойдёте с нами?
Мэймэй-тян и Ян Цин хором спросили, не будет ли им мешать.
Цинъгэ засмеялась:
— Моя подружка — очень открытая девчонка. Конечно, не помешаете!
Все вчетвером спустились вниз.
Сяо Кэкэ уже стояла у подъезда и таинственно писала в WeChat:
[Сюрприз, Цинъгэ! У нашего корпуса стоит суперкрасавец!]
После встречи с Цинь Цзюнем Цинъгэ уже не верила, что в университете может быть кто-то красивее него. Спускаясь по лестнице, она ответила:
[Если он у девичьего корпуса — наверное, ждёт девушку.]
Сяо Кэкэ сразу загрустила:
[Грустно... Я видела, у него в руках куча снеков. Точно ждёт свою девушку.]
Цинъгэ отправила ей тот же стикер с поглаживанием котёнка.
Цинъгэ и две новые соседки весело болтали, выходя из корпуса. Цинъгэ сразу заметила Сяо Кэкэ.
Та, кажется, простояла на солнце всего пять минут, но уже сильно покраснела.
Цинъгэ бросилась к ней:
— Ах, мою малышку совсем зажарило!
Сяо Кэкэ скривила рот и подмигнула, толкая Цинъгэ локтем:
— Быстро оглянись! Там, за мной — суперкрасавец!
Цинъгэ уже собиралась поднять глаза, как в сумке зазвенел телефон. Она сначала посмотрела на экран.
Цинь Цзюнь: [Ты ещё в комнате или уже вышла гулять?]
Цинъгэ ответила:
[Только что вышла.]
Отправив сообщение, она услышала, как за спиной две новые соседки одновременно втянули воздух.
— Боже мой, это что — звезда?
— Да он же невероятно красив! Такое лицо — точно главный красавец всего университета D!
Цинъгэ обернулась к соседкам, а затем проследила за их взглядом — за спину Сяо Кэкэ.
— ...
Это был Цинь Цзюнь.
* * *
Цинь Цзюнь был одет в белую рубашку и чёрные брюки. Его облик — изысканный и благородный. За спиной — густая зелень деревьев.
Стройная фигура сочеталась с внутренней силой. На лице играла тёплая, нежная улыбка. Черты лица, освещённые солнцем и оттенённые тенью листвы, казались мягкими и гармоничными.
Он выглядел так же, как в их первую встречу — спокойный, как нефрит, красавец, от которого сердце замирает. Очень похож на тех нежных идол-актёров, в которых так легко влюбиться.
В нём не было ни капли надменности — только искренняя доброта и обаяние. Когда он смотрел на тебя, в глазах играло такое тёплое сияние, что сердце невольно начинало биться быстрее.
В руке он держал большой прозрачный пакет, набитый снеками и её любимым йогуртом со вкусом фиников. Подойдя ближе, он мягко улыбнулся:
— Время как раз. Это для вашей комнаты. Разделите между собой.
http://bllate.org/book/6279/600747
Готово:
