В тот день Фу Ли работала во вторую смену — с четырёх часов дня. Обычно она сидела дома до половины четвёртого, но сегодня, пообедав в полдень, отправилась в торговый центр «Чжэнсин», чтобы принять участие в собрании.
Однако, добравшись до места, она лишь горько усмехнулась.
Гу Ляньчэнь сказал, что ей «обязательно стоит послушать». Неужели он считает, что её способность распознавать мошенников и справляться с неожиданными ситуациями не выше, чем у этих семидесяти-восьмидесятилетних дедушек и бабушек… да ещё и их прогуливаемых собачек?
Чувство, будто её недооценили, было просто невыносимым.
Тем не менее, раз уж пришла, Фу Ли заняла свободное место — ведь редко выпадает шанс увидеть живьём районного чиновника.
Полицейский на сцене только что закончил рассказывать об основных схемах мошенничества и теперь перешёл к тем, кого чаще всего выбирают жертвами: дети, за которыми некому присмотреть из-за занятости родителей; женщины, живущие одни; одинокие пожилые люди; родители с низким уровнем образования, чьи дети учатся далеко от дома…
Фу Ли, несомненно, попадала в категорию одиноких женщин, на которых охотятся злоумышленники.
— Одиноким людям следует особо обратить внимание на следующее. Во-первых, тщательно храните ключи от квартиры. Не передавайте их никому, кроме близких и доверенных экстренных контактов. Во-вторых, по дороге домой следите, нет ли хвоста…
Правительственный призыв явно сработал.
Со временем в зале становилось всё теснее — приходили люди всех возрастов, и огромная площадь уже еле вмещала всех собравшихся. Фу Ли зевала от скуки, но всё равно не спешила вставать с места, пока наконец в половине четвёртого не двинулась к станции метро.
До начала смены — всего одна остановка, и она думала, что, как обычно, времени более чем достаточно. Но, войдя в метро, она остолбенела: очередь на досмотр извивалась зигзагами, были установлены временные ограждения, а сотрудники с громкоговорителями выкрикивали:
— Просим соблюдать очередь! Те, кто сзади, не толкайтесь! Все сумки и пакеты проходят досмотр, напитки нужно отпить глоток! Следите за своими вещами!
Фу Ли стояла в самом хвосте очереди и медленно, шаг за шагом продвигалась вперёд, а в голове стоял сплошной звон от криков персонала.
Когда она наконец прошла досмотр, было уже три часа пятьдесят. Очередь на турникеты двигалась черепашьим шагом, эскалаторы были забиты до отказа, а в зале ожидания поезда её вновь сдавили со всех сторон.
Первый состав увёз лишь пятую часть ожидающих, а на табло мелькнуло: «Следующий — 04:33».
Фу Ли в отчаянии чуть не завыла. Она быстро написала коллеге, работающей в первую смену:
[Сегодня народу навалило — в метро не протолкнуться, возможно, опоздаю. Прости…]
Саньсань: [Мне-то всё равно, но…]
[Хозяйка сейчас в магазине.]
[:(]
[Потом объяснишься с ней как следует, в первый раз, наверное, простит.]
Теоретически — да, должно быть всё в порядке. Но, вспомнив утренние колкости хозяйки, Фу Ли смутно чувствовала, что на этот раз всё будет не так просто.
На второй поезд она тоже не попала. Только упросив стоявших впереди и изрядно потрудившись, ей удалось втиснуться в третий. Выскочив из вагона, она бросилась бегом и добралась до магазина в четверть пятого.
Хозяйка, одетая в кричаще-красное платье, расположилась на раскладном кресле у входа в магазин и спокойно щёлкала семечки. Увидев Фу Ли, её лицо сразу стало ледяным.
— Ты знаешь, сколько сейчас времени?
Фу Ли опустила голову и подошла ближе.
— …Четверть пятого.
— А во сколько тебе полагается начинать работу?
— …В четыре.
Голова её опустилась ещё ниже.
Хозяйка резко поднялась и фыркнула:
— Из-за твоего опоздания на пятнадцать минут коллега вынуждена задержаться на пятнадцать минут. Ты заплатишь ей сверхурочные?
— …Простите, сегодня действительно особая ситуация. В «Чжэнсине» проходило правительственное мероприятие, поэтому в метро толпа. Впредь я буду выходить заранее.
— Не нужно, — махнула хозяйка с раздражением. — Не будет «впредь». С этого момента ты уволена.
— Хозяйка… — Фу Ли схватила её за рукав. — Дайте мне ещё один шанс! В следующий раз я точно выйду пораньше, больше такого не повторится.
— У меня нет привычки давать вторые шансы, — хозяйка резко отстранила её руку и встала. — Непредвиденные обстоятельства — это твоя личная проблема. Если мне придётся сочувствовать каждому сотруднику из-за его «непредвиденных обстоятельств», когда я успею заниматься бизнесом?
Фу Ли машинально надула губы.
— Но…
— Хватит «но»! — с отвращением перебила хозяйка. — Иди и убери свои вещи из шкафчика, потом уходи.
Испытательный срок Фу Ли ещё не закончился, поэтому увольнение не требовало никаких формальностей — стоило хозяйке сказать слово, и всё.
Разница между тем, чтобы уйти с гордо поднятой головой и быть уволенной, была огромной.
Коллега Саньсань пожалела её и тайком протянула конфету, тихо утешая:
— Ничего страшного, найдёшь другую работу. Сама, наверное, недолго здесь протяну — с таким характером у хозяйки… эх.
— Спасибо, — Фу Ли положила конфету в карман и взяла с угла кассы горшок с пышным кактусом. — Я пошла. Может, ещё увидимся.
— Увидимся, — девушки обменялись улыбками.
Когда Фу Ли выходила, женщина всё ещё сидела в кресле. Она подняла глаза, холодно взглянула на неё и так же холодно отвела взгляд.
Но Фу Ли не могла просто так уйти. Подойдя ближе, она тихо сказала:
— Хозяйка, вы, наверное, меня неправильно поняли…
— Неправильно поняла? — женщина презрительно изогнула губы. — Не думай, будто я не знаю, что вы, бедные девчонки, считаете свою внешность поводом для того, чтобы соблазнить мужчину и избавиться от необходимости трудиться. Советую тебе: если сейчас ты не ценишь собственное достоинство, потом никто не даст тебе его. У человека должна быть мораль. Тебе ещё так много всего предстоит в жизни — неужели ты готова опуститься до такого, лишь бы выжить?
Фу Ли всю жизнь была отличницей, которую учителя хвалили без устали. Ей едва исполнилось восемнадцать, но впервые в жизни она услышала такие оскорбительные слова. В груди бушевала обида, в голове стоял звон, губы дрожали, но вымолвить хоть слово в ответ она не могла. В конце концов, сдерживая слёзы, она развернулась и побежала прочь.
*
Гу Ляньчэнь уже второй год работал в филиале больницы №120. Его напарниками были водитель Чжао Улинь и другой медик скорой помощи Сюй Жуй, которого он сам обучал.
Примерно в восемь вечера трое сидели в столовой центра скорой помощи. Чжао Улинь смотрел на телефоне стрим с красивой девушкой.
Гу Ляньчэнь сидел рядом, даже не глядя в его сторону. Из динамика неслась назойливая музыка, и он раздражённо бросил:
— Потише.
Он не понимал таких мужчин, которые вместо того, чтобы завести девушку, целыми днями смотрят онлайн-трансляции и мечтают о недоступном. А уж тех, у кого есть подруга, но они всё равно этим занимаются, он понимал ещё меньше.
Когда-то и он был молод и восхищался красотой, но подобные девушки в крошечных нарядах, которые извиваются перед камерой, вызывали у него лишь отвращение.
— Ладно-ладно, не смотрю, — Чжао Улинь вышел из эфира, провёл пальцем по экрану и вдруг удивился: — Ого! Моя богиня сегодня в прямом эфире? Она же обычно только ночью стримит!
Гу Ляньчэнь молчал.
— Да ещё и поёт! — Чжао Улинь повернулся к нему. — Доктор Гу, можно включить погромче? Говорят, у моей новой кумирки потрясающий голос. Прошу, позволь мне насладиться!
Гу Ляньчэнь проглотил ложку риса.
— Если будет резать уши — выключи.
— Есть! — обрадовался Чжао Улинь.
В столовой уже почти никого не было, и он включил звук на полную громкость.
Гу Ляньчэнь продолжал есть, но невольно стал слушать песню, доносившуюся из телефона.
«Зонт мой остался у тебя в доме, ты — как цветок, а я — странник вдали. Завари мне чай, но, кажется, мы не пара… Стало немного неловко…»
Надо признать, звучало неплохо.
Гу Ляньчэнь не ожидал, что грубиян вроде Чжао Улиня, который обычно смотрит танцы зрелых женщин, вдруг увлечётся голосом, похожим на девичий — сладким, но не приторным, по-настоящему завораживающим.
Сюй Жуй одобрительно кивал:
— Эта девушка неплоха. Дай-ка взглянуть, как она выглядит.
— Конечно красива! — гордо заявил Чжао Улинь. — Тебе повезло: богиня редко показывает лицо, но сегодня решила порадовать нас.
Сюй Жуй взглянул на экран и улыбнулся:
— В стиле «чистой невинности». Эй, Учитель, хочешь взглянуть?
Гу Ляньчэнь ещё мгновение наслаждался чистым, сладким голосом, но тут же спокойно нахмурился:
— Не хочу.
— Да он же монах, ему и смотреть нечего, — засмеялся Чжао Улинь.
Песня быстро закончилась. Девушка прочистила горло, и пока звучало вступление ко второй композиции, она болтала с подписчиками в чате.
— Ах… Сегодня просто ужасный день! Пошла на мероприятие районной администрации, потом, считая минуты, побежала на работу, а в метро — толчея! В итоге опоздала…
— Ну и что? Всего на пятнадцать минут! Да ещё и в первый раз за месяц! А эта жестокая хозяйка просто уволила меня… Как вообще можно быть такой бесчеловечной!
— Ха-ха… Не говорите так! Разве красивым людям не положено работать?.. Хотя хозяйка тоже неплохо выглядела.
— Жить на стримы? Да я бы с голоду сдохла!.. Нет-нет, не надо донатов! Тратите деньги на себя, просто заходите иногда — и этого достаточно.
…
— Слышь, у моей богини золотое сердце, — Чжао Улинь, здоровенный детина, даже голос сорвал от волнения. Он взглянул на соседа. — Доктор Гу, а ты чего мой телефон хватаешь?
Гу Ляньчэнь пристально смотрел на экран, откинувшись на спинку стула.
— Посмотрю.
— Тьфу! Ты же только что сказал, что не хочешь… Предупреждаю, не смей отбивать мою богиню!
Гу Ляньчэнь не стал отвечать на эту глупость и бросил телефон обратно.
Чжао Улинь едва успел схватить его, как мелодичный голос девушки превратился в звонок. Он взглянул на экран и быстро ответил:
— Алло?.. Понял, едем.
Положив трубку, он тут же вскочил, лицо стало серьёзным:
— Выезд! Старый город. Диспетчер говорит, состояние критическое — быстро!
Трое бросились к парковке и стремительно запрыгнули в машину: Сюй Жуй — на пассажирское сиденье, Гу Ляньчэнь — в задний отсек.
Чжао Улинь мог бы посостязаться с пилотами «Формулы-1», но редко выпадал шанс продемонстрировать своё мастерство. Было уже за восемь, пик вечернего часа прошёл, но дороги всё равно были загружены.
Гу Ляньчэнь, как главный врач, в такие моменты оказывался самым свободным. Он включил мобильный интернет и начал скачивать то самое приложение для стримов, которое только что смотрел Чжао Улинь. В это время Сюй Жуй орал в рацию:
— Автобус №736, освободите дорогу! 736, 736! Автомобиль с номером на H885, быстро уступайте!.. Мерседес GRV, немедленно перестраивайтесь!.. Велосипеды и электроскутеры, уберитесь с поворотной полосы! Кто разрешил вам там стоять? Быстро уступайте!..
Такая гонка за каждой секундой происходила почти ежедневно, но нельзя было привыкнуть — каждый раз это было словно первое столкновение с опасностью, нервы натянуты до предела.
Диспетчер снова позвонил. Сюй Жуй взял трубку.
— Что?.. Хорошо, поняли.
Он положил трубку и сообщил остальным:
— Восемьдесят лет, острая сердечная недостаточность. Сердце и дыхание только что остановились. Направляем в больницу №2.
Гу Ляньчэнь убрал телефон и спросил:
— Сколько ещё ехать?
— Восемь с половиной километров, — ответил Чжао Улинь. — Две минуты.
— Сначала позвони в больницу №2, сообщи о прибытии.
*
Фу Ли дома пела для подписчиков до одиннадцати часов, потом проголодалась и сварила лапшу быстрого приготовления на ужин.
Хотя она уже несколько часов выплёскивала эмоции в эфире, стоило остановиться — и тоска накатывала вновь, волна за волной. Аппетита не было, она съела лишь половину, чтобы хоть немного перекусить, а остальное не решалась выбросить и оставила на столе.
Услышав, как заработала стиральная машина, она вынесла единственную майку на балкон, чтобы повесить сушиться.
В ясную ночь на балконе не требовалось включать свет, поэтому Фу Ли заметила соседа только после того, как уже повесила одежду.
Сначала она испугалась, но, узнав молодого человека по фамилии Гу, успокоилась.
Он сидел в плетёном кресле в лёгкой чёрной футболке и джинсах и, обернувшись, спросил:
— Ещё не спишь?
Выражение лица разглядеть было трудно, но тон его оставался сдержанным, будто это была просто вежливая формальность.
Фу Ли подошла и села рядом, кивнув с таким же равнодушным видом:
— Да, ещё рано.
http://bllate.org/book/6265/599832
Готово:
