— По-твоему?
Чжан Вэй покачал головой и убрал телефон.
— Они гуляют на Задней улице.
Услышав это, Цзян Мучэнь холодно усмехнулся, прищурившись:
— Значит, сегодня и мы туда заглянем.
Последние три слова он выдавил сквозь зубы.
Ван И и Чжан Вэй переглянулись — оба мгновенно всё поняли.
— Ладно, пойдём, — сказал Ван И. — Позовём ещё пару ребят?
Цзян Мучэнь бросил на него ледяной взгляд:
— Не надо. Пойдём одни.
— Но там же Ли Шо, — занервничал Ван И. — Слушай, Мучэнь, может, всё-таки позвать подмогу? Говорят, он со всей своей шайкой там. Эти ублюдки после прошлого раза, когда мы их избили, только и ждут случая отомстить.
Цзян Мучэнь протяжно «о-о-о» произнёс и саркастически усмехнулся:
— Отлично. Пусть ищут.
Зная, что спорить бесполезно, Ван И и Чжан Вэй только безнадёжно вздохнули и последовали за ним.
— Слушай, Мучэнь, ты правда хочешь устроить разборки с Чжуан Мэн?
— Как ты вообще об этом думаешь?
Чжан Вэй посмотрел на Цзяна Мучэня и неожиданно напомнил:
— Чжуан Мэн ведь девушка.
Цзян Мучэнь фыркнул, с насмешливой ухмылкой глядя на Чжан Вэя:
— И что? Девушек нельзя пригласить на разговор?
Чжан Вэй с Ван И в один голос:
— Нет-нет, можно, конечно, «поговорить».
Цзян Мучэнь засунул руки в карманы и, выпрямив спину, пошёл вперёд. В уголках его губ играла лёгкая усмешка, от которой становилось не по себе.
Некоторые счёты пора было свести.
Задняя улица.
Молодёжь толпилась кучами, повсюду царило оживление.
Люди столпились в одном месте, шумели и галдели — никто не мог понять, что там происходит.
Когда Цзян Мучэнь с Ван И и Чжан Вэем подошли, Ли Шо сидел на стуле, закинув ногу на ногу, с сигаретой в зубах, весь вид его кричал: «Я — отморозок».
Вокруг него толпились его подручные, что-то шепча ему на ухо.
— Шо-гэ, Цзян Мучэнь идёт сюда!
Ли Шо на секунду замер, затем, проследив за взглядом подручного, уставился на приближающегося мужчину. Белый дымок от сигареты клубился перед его глазами. Он прищурился и насмешливо протянул:
— О, каким ветром занесло молодого господина Цзяна?
Цзян Мучэнь опустил на него взгляд, стоя с засунутыми в карманы руками, и холодно бросил:
— Дурным.
— Да пошёл ты! — выругался Ли Шо. — Ты кого дурным назвал?
Цзян Мучэнь опустил глаза, его лицо исказила злоба:
— Где она?
Ли Шо усмехнулся, потушив сигарету о подошву ботинка:
— Кто?
— Не прикидывайся дураком, — нетерпеливо перебил Цзян Мучэнь, пронзительно глядя сверху вниз на Ли Шо. — Где Чжуан Мэн?
Услышав это, Ли Шо расхохотался, будто услышал самую смешную шутку на свете:
— А-а-ай! — завопил он, корчась от смеха. — Ищешь свою девчонку у меня? Это ещё что за прикол?
Цзян Мучэнь саркастически усмехнулся:
— Может, в больнице тебе не хватило времени?
Его голос стал жёстким и угрожающим. Он резко схватил Ли Шо за горло, и вся его фигура излучала ярость:
— Не лезь ко мне. Иначе я сделаю так, что ты больше никогда не встанешь на ноги.
Говоря это, он усилил хватку, явно не собираясь отпускать.
Ли Шо покраснел, задыхаясь. Его ноги медленно оторвались от земли — Цзян Мучэнь одной рукой поднял его в воздух.
— Ты… от… отпу… — не договорив последнее слово, он был брошен на землю. Цзян Мучэнь отпустил его, и тот рухнул, жадно хватая ртом воздух.
Цзян Мучэнь присел перед ним, уголки губ изогнулись в усмешке, но в глазах не было и тени улыбки:
— Ли Шо, если я не ошибаюсь, я давно тебе говорил: не лезь ко мне.
Он наклонился ближе к уху Ли Шо и прошипел с ледяной жестокостью:
— Иначе я лично тебя прикончу.
Ли Шо не отвечал — он только судорожно глотал воздух, пытаясь восстановить дыхание.
Цзян Мучэнь медленно поднялся. Его глаза были холодны, как лёд:
— Спрашиваю в последний раз: где Чжуан Мэн?
Один из подручных Ли Шо тут же указал пальцем:
— Она… она внутри бара.
Получив ответ, Цзян Мучэнь даже не взглянул на Ли Шо. Он развернулся и решительно зашагал прочь, за ним последовали Ван И и Чжан Вэй. Их вид был настолько угрожающим, что окружающие инстинктивно отступили на шаг.
Все знали: кого угодно можно обидеть, но только не Цзяна Мучэня из Первой средней школы города. Его не стоило злить — и уж тем более не стоило с ним связываться.
Подручные помогли Ли Шо подняться.
— Шо-гэ, что теперь делать? — тревожно спросил один из них.
— Да какого чёрта ты спрашиваешь?! — в глазах Ли Шо полыхала ярость. Он с ненавистью смотрел вслед удаляющейся спине Цзяна Мучэня, будто хотел разорвать его на куски. — Узнайте, чем сейчас занят Цзян Мучэнь.
— Хорошо. А что ты задумал?
На губах Ли Шо заиграла злая усмешка:
— Если до него не добраться, то до его окружения — вполне.
Он знал Цзяна Мучэня лучше других: тот больше переживал за своих близких, чем за самого себя.
Он хотел посмотреть, как Цзян Мучэнь поведёт себя, если его «дурачки» окажутся в беде.
В баре царила типичная для таких мест атмосфера: яркие огни, громкая музыка, шум и суета.
Цзян Мучэнь нахмурился, с отвращением оглядывая это зрелище разврата и хаоса.
Ван И осторожно взглянул на него:
— Мучэнь, может, зайдём попозже?
Цзян Мучэнь сжал губы:
— Вытащите её оттуда.
— Есть! — Ван И тут же кивнул и обернулся к Чжан Вэю: — Пойдём, вытащим. Ты, Мучэнь, подожди снаружи.
— Хм.
Цзян Мучэнь вышел на улицу, прислонился к стене и закурил.
Он опустил глаза на землю и усмехнулся про себя: «Видимо, сошёл с ума. Из-за какой-то девчонки иду разбираться с другой девчонкой».
Но если не пойти… он вспомнил те влажные, испуганные глаза — и понял, что не сможет переступить через себя.
Спустя несколько минут Ван И и Чжан Вэй вывели Чжуан Мэн наружу.
Цзян Мучэнь повернул голову и холодно бросил:
— Что, не решаешься на меня смотреть?
Чжуан Мэн покачала головой и, стиснув зубы, произнесла:
— Мучэнь-гэ.
— Не смей меня так называть! — резко оборвал он. — Чжуан Мэн, ты же знаешь мои правила. Не трогай тех, кто рядом со мной.
Чжуан Мэн вздрогнула, встретившись с его пронзительным взглядом, и невольно сделала шаг назад.
Ей было страшно.
Цзян Мучэнь усмехнулся, но улыбка не достигла глаз:
— Если ещё раз прикоснёшься к ней, я выгоню тебя из Первой средней школы города.
Он посмотрел на побледневшую Чжуан Мэн, закончил и отвёл взгляд в сторону:
— Запомни мои слова. Больше не будет второго раза.
В воскресенье днём родители Сун Цзяси привезли её в школу.
Они заодно принесли все её вещи. Сунь-мать обращалась с дочерью как с настоящей принцессой, стоя рядом, пока Сунь-отец сновал туда-сюда, расставляя вещи и застилая постель.
Нин Шиянь с изумлением наблюдала за этим, не переставая удивляться.
Когда отец закончил с постелью, он обернулся к Сун Цзяси:
— Сяо Ци.
— А?
— Так нормально?
Сун Цзяси посмотрела на кровать и кивнула:
— Отлично. Спасибо, пап.
Сунь-мать нахмурилась:
— А остальные вещи разложил?
— Конечно.
Отец продолжил возиться, а мать тем временем наставляла дочь:
— Вечером обязательно наноси маску.
— Хорошо.
— Пей каждый день не меньше литра воды.
— Хорошо.
— Не ешь острого.
Сун Цзяси помолчала несколько секунд и послушно кивнула:
— Ладно, мам, я запомнила.
Мать подумала ещё немного:
— Не забывай наносить кремы. Не ленись.
Сун Цзяси:
— Хорошо.
— И не засиживайся допоздна.
— Хорошо.
…
Сунь-мать долго и подробно давала наставления, прежде чем наконец замолчать.
Когда родители ушли, Нин Шиянь подбежала к Сун Цзяси:
— Си-си, твои родители такие молодые!
Сун Цзяси задумалась:
— Ну, вроде бы.
Нин Шиянь покачала головой:
— Особенно твоя мама! Она такая красивая, прямо как твоя сестра!
Сун Цзяси возмутилась:
— Да ладно тебе!
Нин Шиянь с интересом спросила:
— У вас дома всегда так?
— Да, — кивнула Сун Цзяси. — Папа всё делает, мама отдыхает.
Нин Шиянь аж рот раскрыла:
— С самого детства?
— Ага, — ответила Сун Цзяси, уже привыкшая к такому порядку. Но Нин Шиянь до самого вечера не могла перестать об этом говорить.
Вечером у интернатовцев начиналось занятие в классе — с семи часов.
Сун Цзяси и Нин Шиянь поужинали в столовой и направились в класс.
Едва войдя, Сун Цзяси замерла — на её месте сидел кто-то.
— Ой, почему Мучэнь-гэ в классе? — удивилась Нин Шиянь.
Сун Цзяси пожала плечами — она тоже не знала.
Последние дни она не видела Цзяна Мучэня, и это был первый раз с того самого дня, как она увидела его в классе.
Услышав их голоса, Цзян Мучэнь обернулся. На губах его играла насмешливая улыбка, и он протяжно произнёс:
— О, пришла моя милая соседка по парте.
Сун Цзяси:
— …
Её щёки залились румянцем, и она сердито бросила:
— Не называй меня «милашкой»!
Цзян Мучэнь приподнял бровь и, ухмыляясь, спросил:
— Тогда, может, «дорогая»?
Сун Цзяси:
— …
Нин Шиянь обняла её за руку и засмеялась:
— Да, «дорогая» звучит отлично!
Сун Цзяси бросила на неё сердитый взгляд:
— Ерунда какая.
Нин Шиянь, глядя на её покрасневшее лицо, не удержалась:
— Си-си, ты так легко краснеешь! Прямо невыносимо милая!
Сун Цзяси могла только терпеливо принимать их поддразнивания, краснея ещё сильнее.
Вернувшись на своё место, она только села, как Цзян Мучэнь бросил ей что-то на парту.
Сун Цзяси удивилась и посмотрела вниз.
— Посмотри, нормально?
Она замерла, затем осторожно открыла блокнот.
Тот самый, который Чжуан Мэн порвала, теперь был аккуратно склеен прозрачным скотчем. Следы повреждений остались, но все её записи теперь снова были читаемы.
Она долго смотрела на него, потом изумлённо подняла глаза на Цзяна Мучэня:
— Это ты склеил?
— Нет, — буркнул он, не глядя, уткнувшись в игру на телефоне. — Ван И склеил.
Сун Цзяси улыбнулась и повернулась к Ван И:
— Ван И!
— А? — тот поднял глаза и, увидев её улыбку, на миг замер. — Что?
Сун Цзяси подняла блокнот, её глаза сияли:
— Спасибо тебе!
Ван И открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же получил ледяной взгляд от Цзяна Мучэня. Под этим давлением он тут же перевёл фразу:
— О, да ладно… не за что. Это же нормально.
Сун Цзяси радостно улыбалась — блокнот вернулся! Пусть и не в идеальном состоянии, но главное, что записи можно читать.
Цзян Мучэнь приподнял бровь, глядя на её ямочки на щеках:
— Так радуешься?
— Конечно! — ответила она без тени смущения и посмотрела на него: — Цзян Мучэнь.
— Ну?
— Блокнот вернулся.
Цзян Мучэнь на секунду замер:
— Я в курсе.
Его брови дрогнули — он почувствовал, что дело пахнет керосином:
— И что?
Сун Цзяси торжественно поднесла блокнот к его лицу и, улыбаясь, сказала:
— Раз блокнот вернулся, может, попробуешь выучить эти темы?
Цзян Мучэнь:
— …
Сун Цзяси, рискуя получить пощёчину, продолжила:
— Я ведь долго писала, да и Ван И старался его склеить… Неужели не хочешь хотя бы попробовать запомнить?
Цзян Мучэнь онемел, «чёрт побери» застряло у него в горле.
Нин Шиянь впереди уже хохотала до слёз.
http://bllate.org/book/6249/598756
Готово:
