Если ей понравилось — и ладно. Примерно так он тогда и думал.
Пусть он и любил её, но она — верховный бог, а в Божественном мире её обожали тысячи.
Главное — кого полюбит она сама.
А теперь она сказала, что любит его. Даже под действием иллюзий, даже когда тот человек вновь предстал перед ней — в мыслях у неё всё равно был он.
Су Сы мрачно посмотрел на неё. Её дыхание стало ровным, лицо во сне казалось спокойным и прекрасным, словно картина.
Он невольно перевернулся на бок, немного полежал, глядя на неё, а потом приблизился ещё на несколько сантиметров.
На таком расстоянии уже можно было разглядеть изогнутые, тонкие ресницы.
Он снова чуть-чуть подвинулся вперёд и опустил глаза. Она не реагировала.
Тогда он понемногу, сантиметр за сантиметром, приблизился ещё ближе и осторожно, почти неслышно поцеловал её в лоб.
В следующее мгновение Е Йе Фу резко открыла глаза.
Су Сы не ожидал этого и вскрикнул от испуга, мгновенно отпрыгнув от неё и с глухим стуком рухнув на пол.
Е Йе Фу замерла на пару мгновений, а затем медленно подползла к краю кровати.
И вот они уставились друг на друга, оба в полном недоумении.
В глазах Е Йе Фу читалось: «Ты что, правда?!?!»
Су Сы же дрожал от страха: «Как ты…»
Когда Е Йе Фу показалось, что это молчаливое противостояние затянулось настолько, что само пространство-время, наверное, уже успело пройти путь от расцвета до заката, Су Сы наконец нарушил тишину, заикаясь сильнее, чем когда-либо:
— Как ты… как ты… как ты вдруг проснулась?
— Я и не… не спала… — пробормотала она, оцепенев на месте.
Она дышала ровно лишь потому, что старалась расслабиться и уснуть.
А потом он вдруг подобрался ближе — и она мгновенно очнулась, но не знала, что он задумал, и не посмела открыть глаза, даже задержала дыхание.
Кто бы мог подумать, что этот человек, всё это время уклонявшийся от её признаний, вдруг поцелует её?!
Су Сы ведь не выглядел как скрытный хитрец или закомплексованный тип!
Они ещё немного помолчали, пока Е Йе Фу не пришла в себя. Радость тут же переполнила её.
Она резко села на кровати и, спрыгнув, уселась рядом с ним на пол.
— Значит, ты тоже меня любишь, да?! — спросила она, тыча пальцем ему в плечо.
Су Сы хотел сказать «да», но почувствовал, что это самоубийство; а если сказать «нет» — будет ещё хуже.
Ведь если нет, зачем он её целовал?
В итоге он покраснел до ушей и отвёл взгляд, уставившись на шкаф напротив.
Сзади раздался лёгкий смешок, и в следующее мгновение она навалилась на него, перекатившись прямо перед его лицом.
Она нарочито улеглась в соблазнительной позе и театрально приподняла ему подбородок:
— Раз поцеловал — отвечай за мою судьбу!
Лицо Су Сы исказилось от сложных чувств.
— Что с тобой? — нахмурилась Е Йе Фу, цокнула языком и участливо спросила: — Великие Боги запрещают тебе влюбляться в человеческом обличье?
— …Нет, такого запрета нет, — честно ответил он.
Хотя если Великие Боги узнают, что он встречается с верховным богом, они, скорее всего, упадут в обморок от шока.
А если ещё узнают, что первая признавалась именно она — они, возможно, всю оставшуюся вечность будут сомневаться в смысле своего божественного существования.
Но сейчас перед ним сидела совершенно обычная, по-человечески наивная верховная богиня, которой и в голову не приходило думать обо всём этом. Услышав, что ограничений нет, она облегчённо улыбнулась:
— Тогда я в одностороннем порядке объявляю тебя своим парнем!
С этими словами она обняла его и, схватив телефон, щёлкнула селфи.
Через полминуты это фото появилось у неё в соцсетях с подписью всего из трёх слов: «Я не одна!»
Через две минуты Су Сы, словно деревянная кукла, жёстко и растерянно вышел из её комнаты.
Он машинально открыл ленту и, увидев это фото, замер.
Поставил лайк… а потом тут же убрал.
Постоял в гостиной её апартаментов, колеблясь, и в конце концов открыл фото и сохранил его себе.
Автор добавляет:
В Пекине Фан Да, увидев это фото в ленте, завизжал, как сурок, и тут же сохранил его, разослав всем друзьям из Божественного мира.
Через несколько дней Великие Боги, увидев эту картинку, три секунды сидели в оцепенении, а потом завизжали в стиле саундтрека из «Тора: Рагнарёк»: «А-а-а-а-а!»
В этой главе также случайным образом разыгрываются 30 красных конвертов! Целую!
Теперь, даже оставшись одна в тёмной комнате, Е Йе Фу больше не видела перед глазами страшных мумий.
В голове крутился только Су Сы.
«Ой, он тайком меня поцеловал…»
Е Йе Фу закрыла лицо руками и зарылась в подушку.
Раньше она думала, что между ними ничего не выйдет, а тут — такое счастье налетело внезапно!
И она сладко заснула, а проснулась уже ближе к полудню. Подойдя к двери Су Сы, она постучала. Он открыл, явно чувствуя себя неловко.
— …Кхм, — он словно застрял в горле, — доброе утро.
— Доброе! — весело сказала Е Йе Фу, заходя в комнату. — Пойдём гулять и заодно пообедаем?
Раз уж они здесь, да ещё и в праздничные майские каникулы, ей не нужно торопиться домой.
Су Сы кивнул и подошёл к сейфу в гостиной, доставая основание Жезла:
— Держи это.
Сначала он думал, что основание, как и древко, не обладает особыми силами, но позже понял, что ошибался.
Вероятно, из-за постоянного контакта с несколькими камнями оно впитало в себя мощную божественную энергию и её эмоции. Когда он положил основание в сейф своей комнаты, стоило ему закрыть глаза — как перед ним возникало море крови.
Любой другой, увидев такую картину, может, и выдержал бы, но это была его собственная кровь — кровь из самых мучительных воспоминаний.
Всю ночь его снова и снова преследовали кошмарные видения, вызывая приступы сердцебиения.
Е Йе Фу посмотрела на основание, потом на него:
— Тебе плохо?
— Нет, — Су Сы натянул улыбку и перевёл тему: — Ты можешь вставить камни. Оно само примет любую форму, какую захочешь.
Е Йе Фу ещё раз взглянула на него, с сомнением кивнула и потянулась к застёжке ожерелья на шее.
Су Сы на секунду замешкался, обошёл её сзади и помог расстегнуть. Лицо Е Йе Фу мгновенно вспыхнуло, руки повисли, потом прижались к телу, потом снова начали нервно теребить друг друга.
Су Сы вдруг стал неуклюжим, несколько раз нажимал на маленькую застёжку — и никак не мог открыть.
Когда она была с Аонором Ро, она всегда просила его помочь с такими мелочами.
Расстегнуть ожерелье, открыть крышку бутылки, придержать дверь — охрана часто видела подобные сценки, когда тайно следила за ней.
Некоторые простодушные стражи недоумевали: «Почему Его Величество, встречаясь с человеком, вдруг перестаёт справляться даже с крышкой от бутылки?» Но большинство прекрасно понимало: ей просто нравилась эта лёгкая, тёплая близость.
…А вот он, похоже, в этом не очень силён.
Су Сы невольно занервничал. Е Йе Фу почувствовала его неумелость и, опустив голову, тихонько улыбнулась, медленно повернувшись.
Застёжка осталась у него в руках, а ожерелье, не успев развернуться вслед за ней, оказалось у неё перед глазами. Она посмотрела на его белые, изящные пальцы, потом подняла глаза на него — и он вдруг покраснел:
— …Сама расстегнёшь?
— Ты нажимаешь не туда! — Е Йе Фу, сдерживая смех, сама расстегнула застёжку и, пока он ещё стоял близко, поднялась на цыпочки и чмокнула его в щёку.
Су Сы явно ошарашенно замер.
Е Йе Фу, наблюдая за его реакцией, удивилась:
— У вас в Божественном мире так не целуются?
Тут же вспомнив, что вчера именно он первым её поцеловал, она тут же поправилась:
— Или это впервые, когда тебя девушка целует?
— Ну… — Су Сы уклонился от прямого ответа, неловко потер переносицу и перевёл взгляд на её ожерелье: — Сначала надень цепочку.
Ха-ха-ха-ха-ха!
Е Йе Фу нашла его попытку уйти от разговора о чувствах невероятно забавной. Она про себя посмеивалась, усаживаясь на диван и раскладывая части Жезла, размышляя, как бы сделать из них красивое ожерелье.
Пока она сосредоточенно рассматривала Жезл, Су Сы не отрывал от неё глаз.
Ему всё ещё казалось, что происходящее — сон. Нереально.
Он — парень верховного бога?
Он старался внушить себе, что это прекрасно: ведь когда-то он так искренне и робко любил её.
Но он также помнил, как сильно она его ненавидела.
На журнальном столике основание начало меняться по её замыслу. Несколько острых выступов, словно лианы, изогнулись плавными линиями, обвивая уменьшенное древко и прочно фиксируя его по центру основания. Затем конструкция поднялась выше, аккуратно обхватив красный Камень Восприятия, превратившийся в маленький диск, и завершилась изящным крестообразным узлом, удерживающим сверху персиковый Камень Перехода.
Е Йе Фу одобрительно кивнула и достала акулий зуб и веерообразный майянский подвесок.
— ? — Су Сы вернулся к реальности и увидел, как она прикладывает оба предмета к новому подвеску. — Стиль не подходит. Не вешай их туда.
— Не хочу, — Е Йе Фу улыбнулась, глядя на свои сокровища. — Мне нравится, и я повешу!
Для неё акулий зуб — это то, что он вырвал собственноручно, а веерообразный подвесок — то, что он отыскал под землёй. Она очень к этому привязана!
Она давно мечтала: когда вернётся в Божественный мир, большинство вещей из человеческого мира, конечно, останутся здесь — они там будут бесполезны. Но эти два предмета она непременно унесёт с собой!
…Правда, об этих чувствах она не собиралась ему рассказывать.
Она думала, что он, наверное, не придаёт значения таким символическим вещам: ведь боги живут так долго, что уже всё пережили, и человеческие сентиментальности кажутся им наивными.
А она не хотела выглядеть в его глазах ребёнком!
Е Йе Фу продолжала перебирать акулий зуб и подвесок, как вдруг он обнял её.
Она инстинктивно напряглась, посмотрев на его руку у себя на плече.
Сначала он тоже держался скованно, одной рукой, но постепенно усилил хватку, притягивая её к себе, и обхватил второй рукой.
Е Йе Фу прижалась к его груди, покраснела и, стараясь сохранить весёлый тон, сказала:
— Что делаешь?! Я ещё не закончила!
Он наклонился и поцеловал её в лоб:
— Подержи меня немного.
Е Йе Фу онемела.
Она тихо прижалась к нему. Но вскоре этого стало мало — она подняла голову и чмокнула его в шею.
Она не знала, насколько он её любит, но сама любила его безмерно!
Подняв глаза, она увидела, как уголки его прикрытых век мягко изогнулись от улыбки.
Утренний свет озолотил его ресницы, и та печаль, что всегда витала вокруг него, будто растаяла. Е Йе Фу залюбовалась им, но вдруг ощутила тревогу.
— Су Сы? — прошептала она, прижавшись щекой к его груди, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки его тепло.
Су Сы открыл глаза:
— Мм?
— Скажи… — она замялась, — когда мы вернёмся в Божественный мир… сможем ли мы остаться вместе? Есть ли там правила, запрещающие верховному богу влюбляться?
Су Сы на миг замер, затем тихо ответил:
— Ты сама решаешь.
— Тогда хорошо… — Е Йе Фу перевела дух и крепче обняла его руку, словно про себя добавляя: — Главное, чтобы нас не заставили расстаться… Я не хочу с тобой расставаться…
«Я не хочу с тобой расставаться».
Су Сы на мгновение растерялся, но быстро пришёл в себя.
Божественное время, девяносто тысяч эпох назад.
Земля, испытательное пространство высокоразвитой цивилизации, 254-й год.
Слово «мир», кажется, обречено никогда не сочетаться со словом «совершенство». Когда мир кажется идеальным, в нём всегда таится скрытая угроза.
Многие земные философы приходили к такому выводу, и немало антиутопий выражали эту мысль.
Но высокомерные боги всё равно упрямо провели эксперимент: создали пространство совершенной высокоразвитой цивилизации, где люди жили в мире и достатке.
И получили ироничный результат: достаточно было появиться одному честолюбцу — и молодой, идеальный мир пал.
За одну ночь вспыхнула война, и за несколько часов высокотехнологичное оружие превратило дома миллиардов людей в пепелища.
http://bllate.org/book/6242/598404
Готово:
