Е Йе Фу издала неопределённое «ой!» и развернулась, чтобы уйти. Но её тут же окликнули:
— …Не забудь подать заявление в полицию! Это же тяжкое преступление!
— Ладно… Сначала поищу его документы, а потом по дороге заявление подам!
Е Йе Фу отделалась от разговора и поскорее скрылась.
Добежав домой, она сразу ворвалась в комнату Су Сы и начала лихорадочно рыться в ящиках и шкафах, надеясь найти хоть какие-нибудь документы, удостоверяющие личность в человеческом мире — хоть иностранный паспорт. Но безрезультатно.
Она села на пол у шкафа и несколько минут горестно задумалась. Затем достала телефон и позвонила Сун Линлин, попросив у неё номер Фан Да.
Тот самый Фан Да — «великий негодяй», «бог лапши», — как бывший пациент он оставил свои контакты в родильном отделении не раз и не два.
Телефонный звонок был принят почти мгновенно. Утром из-за проблем с покупкой жилья Фан Да получил нагоняй от самого Верховного Бога, и теперь он дрожал от страха:
— Ва… Ваше Величество?
— Ещё раз назовёшь меня так — получишь! — пригрозила Е Йе Фу.
— Е Йе Фу! — мгновенно исправился Фан Да.
Е Йе Фу глубоко вздохнула:
— Мне нужна твоя помощь.
Голос Фан Да тут же стал полон энтузиазма:
— Говорите! Готов пройти сквозь огонь и воду!
— Можешь сделать мне паспорт или загранпаспорт? — спросила она. — По фотографии Су Сы, любая страна подойдёт.
Фан Да замолчал.
После нескольких секунд тишины он горестно вздохнул:
— Я же бог лапши… Вы просите меня сделать документы, а я…
— Ладно, тогда сама что-нибудь придумаю. Спасибо.
Е Йе Фу уже собиралась положить трубку — времени было в обрез, а он явно не мог помочь, — но Фан Да вдруг закричал:
— Эй-эй-эй-эй-эй, подожди!
— А? — отозвалась она.
— У меня полно друзей-иностранцев, студентов… — робко засмеялся Фан Да. — Найду кого-нибудь, кто на него похож, и временно одолжу паспорт. Пойдёт?
Но это же незаконно?
Е Йе Фу на секунду задумалась. Учитывая, что Су Сы вовсе не человек, да и спасать надо весь мир, она согласилась:
— Хорошо. Привези прямо в больницу. И ещё одно…
Фан Да снова замер в благоговейном страхе:
— Говорите.
Е Йе Фу смутилась:
— Не одолжишь немного денег? Су Сы ранен, лежит у нас в больнице. А это частная клиника, залог за палату дорогой.
— Сколько нужно? — спросил Фан Да.
Е Йе Фу сделала глубокий вдох и назвала самую крупную сумму в своей жизни:
— Пятьдесят тысяч…
— Да ладно! — тон Фан Да снова стал беззаботным. — Дай номер счёта, сейчас переведу.
Через пять минут на экране телефона высветилось:
«Ваш счёт Е Йе Фу 26 апреля пополнен на 100 000 юаней. Текущий баланс: 100 372,46 юаня».
Е Йе Фу молча уставилась на экран, ощущая всю силу его рвения.
Но ладно, пусть будет. Всё равно потом вернёт.
Через час Фан Да на своём рубиново-красном «Мазерати» въехал на территорию больницы.
В HJ-больнице он был настолько знаменит, что все медработники в холле молча проводили его взглядом, гадая, чей животик на этот раз он оплодотворил.
Затем все наблюдали, как он, запыхавшись, бросился в отделение неотложной помощи.
У него было слегка полноватое, крепкое телосложение типичного северянина, и когда он, улыбаясь, семенил мелкими шажками, в этом было что-то трогательно-неуклюжее.
Е Йе Фу, сидевшая в оцепенении у дверей реанимации, услышала тяжёлое дыхание и подняла глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как он подбегает.
— Держи, паспорт! — Фан Да сунул ей в руки документ и кратко пояснил: — Парню двадцать четыре, русско-китайский метис, учится в Пекинском институте иностранных языков, иногда подрабатывает моделью… Эх, теперь-то я понял, какой Су Сы красавец! Раньше я только думал, что он сразу же ударил меня молнией!
Сказав это, он словно осознал, что переборщил с болтовнёй, и, натянуто улыбаясь, протянул ей ещё один большой конверт:
— Я ещё наличных привёз. Если понадобится — не надо бегать в банкомат.
Е Йе Фу нащупала объём конверта — там явно было не меньше тридцати тысяч.
Тут же она почувствовала любопытные взгляды с поста медсестёр в нескольких шагах: «О боже, теперь он спит с нашей медсестрой?»
Но Фан Да оказался быстрее. Он громко произнёс, хлопнув её по плечу:
— Спасибо, что берёшься за это дело! Там мой закадычный друг, брат по крови!
— …Хорошо, не волнуйся! — Е Йе Фу без стеснения воспользовалась его подсказкой и пошла оформлять госпитализацию Су Сы.
Поздней ночью Су Сы открыл глаза. Белый свет реанимации, не гаснущий круглосуточно, резанул по зрачкам.
На мгновение он вспомнил времена пятнадцатитысячной эры в мире богов — тогда, перед тем как потерять сознание, перед глазами тоже всё побелело.
Этот призрачный ужас прошёл лишь спустя долгое время, и только тогда он смог полностью открыть глаза. Размытые очертания постепенно обрели чёткость.
Белый потолок, белые стены, белые лампы, монитор с пульсом и давлением, кислородный аппарат с пузырьками.
Су Сы глубоко выдохнул. Медсестра, заметив, что пациент очнулся, тут же сказала коллеге у стола:
— Семнадцатая койка пришла в себя. Позвони той медсестре из родильного.
В реанимацию нельзя навещать без разрешения, официальное время посещений — с трёх до половины четвёртого дня. Но медперсонал, конечно, мог входить в любое время. Поэтому уже через двадцать минут Е Йе Фу вернулась в больницу, переоделась в форму и вошла в палату.
Она села рядом с кроватью, и Су Сы не отрывал от неё взгляда.
— Пить хочешь? — спросила она и тут же добавила: — Пока только жидкая пища. Я сварила супчик.
Он приоткрыл рот, но звука не последовало.
— Ты повредил голосовые связки, — сказала Е Йе Фу. — Не говори, просто кивай или мотай головой.
Су Сы молча смотрел на неё. Она поняла, что он хочет что-то сказать, и протянула ему телефон с открытым блокнотом:
— Пиши.
Су Сы некоторое время всматривался в клавиатуру, будто разбираясь с её раскладкой, а потом быстро набрал несколько слов и вернул ей телефон:
«Прости».
— А? — Е Йе Фу недоумённо нахмурилась. — За что?
Он снова набрал:
«Извини, что доставляю тебе хлопоты».
— Не говори так, — улыбнулась она, открывая термос. — Ты ведь спас меня!
Если бы Су Сы не ушёл в сторону в тот момент, противник пронзил бы его горло шипом, а затем убил бы и её — она прекрасно это понимала!
Е Йе Фу поднесла ложку супа к его губам:
— Попробуй? Это костный бульон — человеческая еда для выздоровления.
Су Сы не удержался и улыбнулся. Затем взял у неё телефон и написал:
«Боги нашли местоположение Камня Восприятия».
Е Йе Фу в это время спросила:
— Вкусно?
Су Сы добавил в начале ещё четыре иероглифа:
«Вкусно, спасибо».
Е Йе Фу взяла телефон и, увидев сообщение, забыла про суп.
Она с изумлением посмотрела на Су Сы:
— Где?
Он снова набрал текст и протянул ей телефон. На экране появилась строчка, от которой у неё потемнело в глазах:
«Россия, Екатерининский дворец. Екатерина Великая вставила его в корону при коронации».
Е Йе Фу долго молчала, а потом, дрожащим голосом, выдавила:
— Послушай… Я не думаю, что Россия захочет продавать такую реликвию…
Су Сы пристально смотрел на неё.
— …Нет! Ни за что! Даже не думай! — Е Йе Фу была в шоке. — С точки зрения спасения мира, я, конечно, не прочь пойти на мелкое воровство, но ты понимаешь, насколько это место знаменито?! Мы там точно погибнем!
Су Сы продолжал смотреть на неё. Наконец, словно удивившись её серьёзному тону, он снова взял телефон и написал:
«Точно не пойдёшь?»
Е Йе Фу решительно ответила:
— Не пойду!
В вопросе, идти ли красть Камень Восприятия, встроенный Екатериной Великой в корону, Е Йе Фу и Су Сы так и не пришли к согласию.
Однако это не помешало Е Йе Фу продолжать «ухаживать за больным».
Она поменялась сменами с коллегами на целую неделю: днём работала, вечером навещала Су Сы в реанимации.
Но вскоре она поняла: скорость выздоровления у богов просто невероятна.
То, что обычному человеку заняло бы один-два месяца, Су Сы вылечил за три дня. Его лечащий врач был потрясён и даже хотел взять его в качестве медицинского казуса для подробного исследования.
К счастью, паспорт, который достал Фан Да, принадлежал студенту. Е Йе Фу сослалась на то, что ему срочно нужно возвращаться в университет на занятия, и отказалась от предложения врача продлить госпитализацию. Затем она вытолкнула врача из палаты и велела немедленно оформить выписку.
Врач, ничего не поделаешь, вышел. Е Йе Фу облегчённо вздохнула и вернулась к кровати — как раз вовремя, чтобы поймать на лице Су Сы лукавую улыбку.
Их взгляды встретились, и он тут же опустил глаза, избегая её взгляда.
Е Йе Фу посмотрела на него и уселась на стул у кровати:
— Эй, ты ведь прекрасно улыбаешься, знаешь?
Действительно прекрасно. Просто он редко улыбался. Впервые она увидела его улыбку три дня назад, когда сказала: «Костный бульон — человеческая еда для выздоровления». Тогда она не придала этому значения, но теперь образ этой улыбки никак не выходил у неё из головы.
В ней сочеталась красота с лёгкой долей дерзости. Вспоминая её, Е Йе Фу честно признавалась себе: «Да, это настоящая красота, не от мира сего!»
На следующее утро, оформив выписку, Е Йе Фу вместе с Су Сы вернулась домой.
Работа днём и уход за больным по вечерам — всё это было утомительно. Она взяла выходной на целый день, чтобы хорошенько выспаться и восстановиться.
Но её телефон звонил без остановки. В первый раз она взглянула на экран, мрачно сунула аппарат обратно в карман и больше не отвечала.
Когда они вошли домой и вокруг воцарилась тишина, звонок стал ещё назойливее. Е Йе Фу сначала перевела телефон в беззвучный режим, а потом и вовсе выключила его.
— Эта новая старшая медсестра — просто монстр! — возмутилась она. — Каждый раз, как кто-то берёт отгул, она начинает ныть! Да она психопатка!
Су Сы промолчал.
— Не буду её слушать, фу! — Е Йе Фу швырнула телефон на диван. — Кто кого боится? Я же собираюсь спасать мир!
— А ты разве не отказалась спасать мир? — серьёзно спросил Су Сы.
Е Йе Фу тут же сверкнула на него глазами:
— Не придуривайся! Я сейчас злюсь!
Су Сы немедленно замолчал.
Е Йе Фу немного поворчала про себя, потом глубоко вздохнула:
— Послушай… Если мы не найдём Камень Восприятия, вы точно не сможете вернуться в мир богов? И тогда Кронос точно уничтожит мир?
Су Сы кивнул:
— Да. Это важнейшая часть жезла.
— … — Е Йе Фу внутренне сжалась и продолжила: — Давай рассуждать логически. С точки зрения боевой мощи, разве тебе одному не проще будет справиться, чем тащить меня с собой? Я точно не потягаюсь с охраной музея, верно?
Су Сы честно кивнул:
— Теоретически, да. Но…
Он посмотрел на неё:
— Этот камень отзывается только на тебя. Как только ты дотронешься до него, он сам выпадет из короны. Если пойду я, мне придётся красть всю корону целиком.
— ? Так укради её целиком! — не поняла Е Йе Фу. — Раз уж всё равно лезть воровать, есть ли разница — украсть один камень или целую корону?
— Есть, — ответил Су Сы. — Камень Восприятия под твоим контролем может менять размер и форму, и его легко вывезти за границу. А если я украду корону, мне придётся прятать её в сумку и проходить с ней через аэропорт…
Е Йе Фу была ошеломлена:
— Ты же бог! Для тебя досмотр — проблема?!
Су Сы снова честно кивнул:
— Если не хочу устраивать массовые беспорядки — да, проблема. Я могу восстановить разрушенные здания и стереть воспоминания людей, но не могу вернуть к жизни погибших.
Иными словами, если в ходе операции погибнут люди, тайна о том, что боги пришли в человеческий мир, станет достоянием общественности.
Е Йе Фу чувствовала себя так, будто новичку в игре велели пройти рейд для максимального уровня. Это не только самоубийство, но и тормоз для всей команды!
Но её напарник не боится, что она будет тормозить;
напарник умоляет её пойти;
напарник говорит, что только она может спасти мир…
http://bllate.org/book/6242/598370
Готово:
