С этого дня она больше не приставала к Сюй Няньцину. Она отправилась в бар, куда он раньше ни за что не пустил бы её, выпила, закурила — и совершила всё, что он ей строго-настрого запрещал.
Казалось, она всё ещё чего-то ждала, а может, и вовсе ни о чём не думала. Она продолжала катиться вниз, погружаясь во всё более глубокую апатию, уходя в самообман. Пока однажды не наступил кошмар.
До сих пор она помнила тот день: 14 февраля, День святого Валентина. Стоял лютый холод, моросил снег, и прошло ровно шестьдесят пять дней с тех пор, как она в последний раз видела Сюй Няньцина.
Именно в этот день её похитили. Столько дней она пребывала в унынии и отчаянии, что порой мечтала: пусть бы после пьяного сна она просто больше не проснулась. Но когда она увидела, как похититель сжимает в руке сверкающий нож, страх накрыл её с головой. Она задрожала всем телом — ей не хотелось умирать.
— Смирно лежи, пока я не трахнул тебя пару раз, — прошипел похититель, медленно приближаясь к ней с ножом в руке. — Может, тогда останешься целой.
Она не плакала и не умоляла. Она знала: мольбы только раззадорят его. Всё её тело тряслось, как осиновый лист. Она думала о Сюй Няньцине. Ей так хотелось увидеть его ещё раз… Но, наверное, это уже невозможно. Похоже, ей суждено умереть здесь, в этой тёмной, грязной заброшенной хижине.
Слёзы, которые до сих пор не могли вырваться наружу, наконец скатились по её щекам и упали с острого подбородка.
Она закрыла глаза. Всё было кончено.
Когда она услышала голос Сюй Няньцина, ей показалось, что это галлюцинация. Она открыла глаза и оцепенела: перед ней стоял Сюй Няньцин и сражался с похитителем. Но в следующее мгновение её зрачки сузились от ужаса.
— Брат! Осторожно!
Было уже поздно. Сверкающий нож вонзился прямо в живот Сюй Няньцина. Она смотрела на это, бессильная что-либо изменить.
Похититель вырвал нож. Ярко-алая кровь хлынула на пол. Испугавшись, он бросил нож и бросился прочь из хижины.
Она на четвереньках доползла до Сюй Няньцина, который, зажимая рану, корчился в луже крови, и разрыдалась.
Но даже сейчас он смотрел на неё с нежностью и, слабо улыбаясь, успокаивал:
— Сюй Чжи, не бойся… Со мной всё будет в порядке.
Голос его уже еле слышно дрожал.
Позже приехала скорая помощь и увезла Сюй Няньцина в больницу. Она смотрела, как его вкатывают в операционную, но больше не увидела его живым.
Шестьдесят пять дней разлуки — и вот они снова встретились, чтобы навсегда расстаться.
А Сюй Няньцин в последние мгновения жизни думал лишь об одной — о своей младшей сестре.
Лёжа на холодном операционном столе, он собрал последние силы и попросил врача записать для неё голосовое сообщение.
Он перевёл все свои активы на её имя.
…
Теперь она никогда не сможет отплатить Сюй Няньцину за всё, что он для неё сделал.
Что до Чжоу Цзяюаня — пусть живёт у неё, но лучше реже встречаться.
Сюй Чжи взяла телефон с тумбочки и посмотрела на время.
Было почти два часа ночи. Поздно. Но один человек точно не спал. Она открыла список контактов и набрала номер, помеченный как «Юнь».
— Помоги кое-что выяснить. Дело двадцатишестилетней давности.
В пятницу, восемнадцатого ноября, в три часа дня Сюй Чжи только закончила занятие со студентами, как раздался звонок от Сюй Куо.
— Сестрёнка, опять обострился гастрит… Так плохо… — донёсся с другого конца провода слабый, жалобный голос.
Сюй Чжи нахмурилась.
— Как так вышло? Ты в больнице?
— Вислю на капельнице. Сестрёнка, я по тебе соскучился… Приди, пожалуйста, посиди со мной… Один в больнице — так одиноко…
Услышав эти жалобные нотки, Сюй Чжи не смогла отказать.
— Хорошо. В какой больнице ты?
— Напротив нашего университета. Хи-хи, сестрёнка, поторопись, я жду!
В это время суток дороги ещё не были загружены, и Сюй Чжи быстро добралась до больницы. Она вошла в процедурный кабинет и сразу увидела Сюй Куо — он сидел на втором ряду стульев.
Лицо его было бледным от болезни, но, завидев Сюй Чжи, он широко улыбнулся, обнажив два милых клыка.
— Сестрёнка, ты пришла!
В тот же миг человек, сидевший рядом с ним, поднял голову и посмотрел в сторону Сюй Чжи.
Их взгляды встретились — и оба замерли.
«Что он здесь делает?» — подумала Сюй Чжи, переводя взгляд с Чжоу Цзяюаня на Сюй Куо и обратно, пока наконец не остановилась на капельнице у Чжоу Цзяюаня.
Они, наверное, не знакомы. Просто совпало, что оба заболели и пришли сюда в один день. Сюй Чжи подошла и села на свободный стул рядом с Сюй Куо.
Она не хотела, чтобы Сюй Куо узнал о её связи с Чжоу Цзяюанем, поэтому не поздоровалась с ним. Причина была проста — Сюй Няньцин.
Сюй Куо никогда не видел Сюй Няньцина, но фотографию сестры и брата пересматривал бесчисленное количество раз. Увидев Чжоу Цзяюаня, он наверняка заметит поразительное сходство.
Если он узнает, что его сестра связана с мужчиной, до жути похожим на её погибшего брата, это создаст неловкую ситуацию.
Они уже встречались несколько раз. Отбросив всё остальное, Сюй Чжи считала Чжоу Цзяюаня довольно сообразительным человеком. Она думала, что, если она сама не заговорит с ним первая, он поймёт намёк. Но…
— Госпожа Сюй, — спокойно спросил Чжоу Цзяюань, — этот юноша… ваш брат?
Его голос был ниже обычного, а из-за болезни — ещё и хриплым.
Сюй Чжи напряглась. Сюй Куо, сидевший между ними, мгновенно повернул голову к Чжоу Цзяюаню. Его лицо, обычно такое кроткое перед сестрой, исказилось недовольством.
Прищурившись, он с фальшивой улыбкой спросил:
— Ты знаком с моей сестрой?
Чжоу Цзяюань на миг растерялся — он не понимал, откуда у этого парня такая враждебность. Но в следующее мгновение его глаза вновь озарились тёплой улыбкой.
Сюй Куо, глядя на эту улыбку, вдруг замер.
Ему показалось… будто он где-то уже видел этого человека.
— Да, — ответил Чжоу Цзяюань, — я… друг госпожи Сюй.
Сюй Чжи уже успокоилась. Между ней и Чжоу Цзяюанем сидел Сюй Куо, и чтобы увидеть того, ей пришлось бы сильно наклониться. Но она этого не сделала — просто откинулась на спинку стула.
— Сяо Куо, познакомься, — сказала она. — Это Чжоу Цзяюань. Учится в твоём университете, на год старше тебя.
Сюй Куо повернулся к ней. В его прекрасных глазах читалось недоумение.
— Тогда я наверняка видел его в университете, просто не знал имени. Правда, сестрёнка, он мне кажется очень знакомым…
Сюй Чжи промолчала.
Сюй Куо долго ломал голову, но так и не вспомнил. В конце концов он махнул рукой — и вдруг почувствовал, как настроение резко испортилось. Появление этого мужчины вызвало у него острое чувство тревоги, будто… будто его сестру вот-вот уведут из-под носа.
Пока Сюй Чжи отошла в туалет, Сюй Куо холодно спросил Чжоу Цзяюаня:
— Какие у вас с моей сестрой отношения?
Этот братец обладал настоящей собственнической одержимостью по отношению к ней.
Глаза Чжоу Цзяюаня потемнели, став бездонно чёрными. На лице играла улыбка, но в глазах не было и тени веселья.
Он словно что-то понял — нечто ужасающее. Хотя, конечно, надеялся, что ошибся.
Чжоу Цзяюань посмотрел на юношу перед собой и тихо рассмеялся.
Этот смех прозвучал в ушах Сюй Куо как насмешка — хотя он и не понимал, над чем именно. Но от этого ему стало ещё хуже.
— Ты правда хочешь знать? — спросил Чжоу Цзяюань.
«Конечно», — уже готов был выпалить Сюй Куо, но вдруг поймал в глазах Чжоу Цзяюаня многозначительный взгляд. Слова застряли в горле. Сердце его сжалось, и его накрыла волна страха и отчаяния. Внезапно он понял: он не хочет знать. Совсем не хочет.
— Забудь, что я спрашивал, — сказал он.
Сюй Куо закрыл глаза. Его брови, скрытые за чёлкой, были нахмурены. Он глубоко вдохнул — запах антисептика стал ещё резче.
Он вдруг осознал ужасную вещь: ему не хотелось, чтобы сестра встречалась с кем-то. Более того — он не хотел, чтобы рядом с ней вообще появлялся хоть какой-нибудь мужчина, кроме него.
Неужели все братья так относятся к своим сёстрам? Или только он? Если так — он, наверное, сошёл с ума.
Совсем сошёл с ума.
Он всё ещё думал: «Если бы она не была моей сестрой…» Или: «Если бы я не был таким чувствительным, а просто оставался бы в неведении…»
Но теперь это невозможно. Он больше не сможет смотреть ей в глаза. Он такой грязный, такой низкий.
Острая боль вонзилась в его сердце, как семя жестокости, и начала расползаться по всему телу, словно ядовитая лиана.
Так вот каково это — сердечная боль.
Прямо перед тем, как Сюй Чжи вернулась, он резко вырвал иглу из вены и быстро вышел из кабинета.
Чжоу Цзяюань проводил его взглядом и почти незаметно вздохнул.
Сюй Чжи, не найдя брата, спросила Чжоу Цзяюаня:
— Ты не видел моего брата?
Она оглядывалась в поисках Сюй Куо, но Чжоу Цзяюань спокойно ответил:
— Кажется, у него срочные дела — ушёл.
Сюй Чжи удивилась. Обычно он никогда не уходил, не попрощавшись. Сегодня это было на него непохоже.
«Наверное, правда что-то срочное», — подумала она и больше не стала об этом задумываться.
Она взглянула на Чжоу Цзяюаня и небрежно сказала:
— После капельницы поужинаем вместе?
— Хорошо, — легко согласился он.
Она продолжала смотреть на него. В бутылке капельницы ещё оставалась четверть жидкости — до конца процедуры оставалось минут двадцать. Сюй Чжи подошла и села рядом с ним, внимательно разглядывая его сухие губы и покрасневшие щёки.
— Простудился? — спросила она ровным голосом.
Чжоу Цзяюань улыбнулся и хрипло ответил:
— Да, ещё и температура есть. После капельницы, думаю, завтра будет легче.
Сюй Чжи помолчала. И только сейчас заметила, что он снова надел тот самый чёрный пиджак, под которым — тонкая футболка.
— Перепады температуры стали сильнее, — сказала она. — Одевайся теплее.
Чжоу Цзяюань удивился. Она… заботится о нём?
Чжоу Цзяюаню стало жарко в груди. Он опустил голову, не смея взглянуть на неё, и тихо пробормотал:
— Хорошо.
После этого оба замолчали.
Сюй Чжи откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Руки она держала в карманах, но никак не могла согреться. Прошло какое-то время, и она услышала, как Чжоу Цзяюань спросил:
— Что будем есть?
Он закашлялся и, хрипло добавил:
— Угощаю я.
Сюй Чжи медленно открыла глаза. Взгляд её был холоден. Она ничего не сказала, лишь посмотрела на капельницу — жидкость почти закончилась. Тогда она встала, аккуратно разгладила складки на одежде и произнесла:
— Пойду позову медсестру, чтобы сняла тебе капельницу.
Чжоу Цзяюань смотрел ей вслед — на её высокую, стройную фигуру, на чёрные, гладкие волосы. Он смотрел без выражения, но в глубине глаз бушевало море.
Он всегда знал, что она — женщина с прошлым. Но теперь вдруг захотел узнать это прошлое. Не ради какой-то выгоды, а просто… ради неё.
Сюй Чжи.
Он мысленно повторил её имя.
На улице дул сильный ветер. На Сюй Чжи был вязаный кардиган, сквозивший насквозь, и, едва выйдя из больницы, она плотнее запахнула его. Она посмотрела на Чжоу Цзяюаня — он был одет ещё легче и при этом простужен. Ему нельзя было мерзнуть.
Подумав об этом, Сюй Чжи слегка сжала его руку.
— Пойдём со мной за машиной, — сказала она.
Чжоу Цзяюань бросил взгляд на её руку, сжимающую его предплечье, и почувствовал странное волнение. Он быстро отвёл глаза, горло защекотало, и он закашлялся.
— Разве мы не идём в уличную еду? — спросил он. — Там совсем рядом, можно пешком.
Сюй Чжи убрала руку и спокойно ответила:
— Поедем на машине. Если не хочешь идти со мной, подожди в каком-нибудь укрытии от ветра, пока я не подам машину.
С этими словами она развернулась и пошла. Чжоу Цзяюань поспешил за ней.
— Я пойду с тобой.
Сюй Чжи шла впереди, и в уголках её губ сама собой появилась едва заметная улыбка.
Доехать до уличной еды было делом нескольких минут, но найти парковку оказалось проблемой. Был час пик, улицы кишели людьми, и машина просто не могла проехать.
Когда они наконец припарковались, прошло уже полчаса. Зимой темнело рано — в шесть часов небо уже почти стемнело, и на улицах начали загораться неоновые вывески, оживляя вечернюю суету.
http://bllate.org/book/6216/596711
Готово:
