Когда он делал заказ, движения его были уверенными и точными. Он безошибочно отмечал лишь те блюда, которые любила Чэн Цяо, будто давно уже знал все её вкусы наизусть. Лишь изредка, если сомневался, терпеливо уточнял:
— Эта говядина замаринована в хуадяо. Тебе подходит?
В тесном помещении его длинные ноги приходилось сжимать под столом, но спина оставалась прямой, осанка — безупречно стройной.
Чэн Цяо смотрела, как он склонился над меню, и в её груди бурлили самые разные чувства.
— На что смотришь?
Сюй Цзяянь поднял голову, закончив заказ, и поймал её пристальный взгляд.
— На тебя, — тихо ответила она.
— А что именно вижу? — снова улыбнулся Сюй Цзяянь. Сегодня он улыбался особенно часто.
Чэн Цяо пояснила:
— Просто мне кажется, что ты сильно изменился по сравнению с тем, кем был вначале.
— Правда? В чём же?
Сюй Цзяянь зачерпнул миску насыщенного куриного бульона и поставил перед ней.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила Чэн Цяо, выпила и почувствовала, как по телу разлилось тепло.
Она задумчиво вспоминала всё, что происходило между ними, и перечисляла перемены, замеченные в нём:
— Сначала мне казалось, что ты ужасно холодный, словно передвижной холодильник, особенно со мной — такая явная разница в обращении! И ведь в первую же ночь ты ещё и посмеялся надо мной… Честно говоря, тогда я очень рассердилась.
— А потом в том квесте я не ожидала, что ты действительно извинишься… Ну, подумала тогда: мальчишка, конечно, с плохим зрением, но добрый по натуре. К тому же кто не ошибается? Главное — признать и исправиться.
Сюй Цзяянь хотел что-то сказать, но сдержался: явно не понравилось, что она назвала его «мальчишкой». Однако промолчал.
Чэн Цяо не заметила его замешательства и продолжала погружаться в воспоминания об их совместных моментах.
— Но сейчас я поняла, что тоже ограничивала тебя стереотипами. На самом деле ты очень мягкий человек, вежливый в общении, умеешь чувствовать настроение других и заботишься о них. Ещё невероятно внимателен — помнишь все мои предпочтения в еде.
— И очень благороден, настоящий друг. Ведь в кукурузном поле, когда уже пошёл дождь, ты всё равно вернулся за мной…
— Хотя… немного перфекционист. Вчера всё время следил, сварилась ли моя цветная капуста…
Она улыбнулась, но вдруг словно что-то вспомнила. Голос стал тише, речь замедлилась, и в конце концов она замолчала, оцепенев, уставившись на Сюй Цзяяня.
Чэн Цяо наконец осознала все те детали, которые до сих пор упускала из виду.
Он всё чаще улыбался ей и говорил всё ласковее;
придумывал жалкий предлог «подвезти по пути» и упрямо возил её на работу и домой;
помнит всё, что она не любит есть, хотя она упомянула об этом всего раз;
быстро прятал сигарету, как только замечал её приближение;
отказывался от ужинов на «свиданиях», чтобы скорее вернуться домой;
неоднократно мягко, но настойчиво мешал ей передавать записки Шэну Каю;
и тот крепкий, облегчённый объятие под дождём, когда он нашёл её снова…
Всё это указывало на самый невероятный ответ.
В её душе поднялись волны, которые в мгновение ока превратились в мощный прилив Цяньтанцзян.
«Неужели… не может быть?» — с недоверием широко раскрыла она глаза.
Сквозь пар, поднимающийся от кипящей плиты, Сюй Цзяянь смотрел на неё, словно тихая и молчаливая гора, полная тепла.
В его глазах бушевал ветер, клубился туман и вращалась глубокая, неразгаданная воронка.
— Ты что-то… — прошептала Чэн Цяо.
Её взгляд скользнул к оператору за дверью, и она вспомнила строгие правила шоу, озвученные режиссёром. В итоге не договорила.
Между ними воцарилось молчание.
За окном вновь начал накрапывать дождь, тихий и навязчивый. В свете ламп, среди аромата еды и шума посетителей, это мгновение наполнилось земной теплотой и трепетом влюблённых сердец.
Они сидели молча, глядя друг на друга, пока бульон в горшочке почти не выкипел. Официант, не выдержав, подошёл долить бульон — и только тогда они, словно очнувшись, одновременно отвели глаза.
— Давай… давай что-нибудь опустим в бульон, он совсем выкипел… — запинаясь, проговорила Чэн Цяо.
Они одновременно потянулись к половнику, и их пальцы случайно соприкоснулись.
На этот раз никто не отстранился первым.
Казалось, барьер между ними рухнул, и с этого момента всё изменилось.
По дороге обратно в «домик» Чэн Цяо почувствовала, будто голова стала ещё тяжелее — наверное, из-за слишком тёплого воздуха в машине.
Она машинально водила пальцем по ремню безопасности, пытаясь не заснуть, и чихнула раз, второй, третий.
Сюй Цзяянь остановил машину у обочины, повернулся и взял с заднего сиденья свой плотный пиджак, снятый ранее, и накинул ей на плечи.
— Накинь. Ты простудилась.
Чэн Цяо не смогла возразить и послушно позволила ему укутать себя.
От пиджака ещё веяло лёгким ароматом шипровых духов с нотками ванили и сандала — тёплым, сдержанным, таким же, как сам Сюй Цзяянь. В этом убаюкивающем запахе она постепенно уснула.
Её разбудил лёгкий похлопывающий жест Сюй Цзяяня.
Чэн Цяо с трудом открыла глаза и, собрав последние силы, пробормотала:
— Уже приехали? Как быстро.
Сюй Цзяянь с беспокойством посмотрел на неё:
— Да. Быстрее заходи в дом.
Когда она выходила из машины, ноги подкосились, и она чуть не упала на колени. Ухватившись за дверцу, она вздрогнула от холода.
Температура вокруг виллы будто резко упала до глубокой зимы, и ледяной ветер пронизывал её насквозь.
В гостиной собрались все. Увидев, как Чэн Цяо и Сюй Цзяянь вошли, три девушки незаметно перевели взгляд на пиджак, накинутый ей на плечи. Цзинь Минсюй улыбнулся:
— Ждали только вас двоих! Быстрее садитесь, у продюсеров новые правила.
Когда все собрались, режиссёрская группа объявила об изменениях в формате следующего этапа шоу.
Начиная с сегодняшнего дня гости смогут отправлять SMS-сообщения друг другу, но не будут получать ответы. Вся переписка будет храниться на специальном номере, предоставленном продюсерами, и раскрыта только после окончания съёмок.
Присутствующие вежливо поохали, посетовав на причуды продюсеров, но едва режиссёр успел насладиться их реакцией, как разговор ушёл в другое русло: парни заговорили о том, какие автомобили выгоднее покупать, а девушки начали обмениваться рекомендациями по уходовой косметике и сывороткам для глаз.
Режиссёр с тоской посмотрел на них и, не дождавшись нужного энтузиазма, раздражённо фыркнул: «Эти участники — просто кошмар!»
Чэн Цяо, чувствуя себя всё хуже, прислонилась к мягкому дивану и рассеянно слушала общую болтовню, постепенно теряя сознание.
Сюй Цзяянь не сводил с неё глаз. Увидев её состояние, он тут же поднялся и вышел на второй этаж.
Через несколько минут он вернулся с плоской продолговатой коробкой.
В тусклом, режущем глаза свете Чэн Цяо увидела, как Сюй Цзяянь подошёл прямо к ней и опустился на корточки рядом.
Он достал электронный термометр из аптечки второго этажа и поднёс к её телу.
Маленький приборчик издал сигнал:
— Пи-и-и!
— 37,9. У тебя температура.
Он встал и, обращаясь ко всем, спокойно, но твёрдо произнёс:
— Я отведу её отдохнуть.
Чэн Цяо, опираясь на его руку, поднялась, вежливо извинилась перед всеми и послушно последовала за ним в комнату, полностью доверяя ему.
В спальне Сюй Цзяянь подал ей остывшую до тёплого состояния воду и таблетки от простуды, ласково, как ребёнку, сказал:
— Давай, открывай ротик, прими лекарство. Потом прими горячий душ и хорошо выспись.
— Хорошо, — послушно кивнула Чэн Цяо.
Внизу, в гостиной, остальные смотрели им вслед, и выражения их лиц были разными.
Шэн Кай выглядел удивлённым и обеспокоенным: он был слишком груб в восприятии и совершенно не заметил, что Чэн Цяо больна.
Фу Цянь тихо грустила. Она листала журнал по экономике, но мысли её были далеко, и она ничего не могла прочитать.
Цзинь Минсюй вздохнул и покачал головой с лёгкой усмешкой.
Цзян Фэйфэй оставалась безучастной, но вдруг вспомнила что-то и повернулась к Шэню Цяню.
Шэнь Цянь, обычно улыбчивый, теперь сидел мрачно, опершись подбородком на ладонь.
Он смотрел в сторону лестницы, и в его глазах мелькнула едва уловимая острота.
Только Аманда оставалась в стороне. С интересом наблюдая за реакцией всех присутствующих, она слегка улыбнулась.
Похоже, это шоу оказалось гораздо интереснее, чем она предполагала.
* * *
Стрелки часов незаметно пересекли полночь. Съёмки реалити-шоу «Стажировка в любви» официально вступили в первый день третьей недели.
Чэн Цяо официально простудилась.
Перед сном Сюй Цзяянь заставил её принять несколько капсул «Ляньхуа Цинвэнь», она долго стояла под горячим душем, но симптомы не уменьшились. Эта простуда была особенно коварной — будто целенаправленно атаковала её слабые места.
Сейчас у неё заложило нос, першило в горле, болела голова, и, свернувшись клубочком под одеялом, она всё равно дрожала от холода, будто её поместили в ледяную камеру.
В полузабытье ей показалось, что кто-то спустился с верхней койки и накрыл её ещё одним тёплым одеялом.
Ей стало немного легче, дыхание выровнялось, и она погрузилась в глубокий сон.
Аманда, укрыв Чэн Цяо, снова спустилась с кровати и вышла из спальни.
У двери её уже ждал Сюй Цзяянь.
— Как она?
— Как ты и просил — добавила одеяло. Похоже, заснула.
Брови Сюй Цзяяня немного разгладились:
— Спасибо.
Аманда лениво прислонилась к стене и вдруг издала лёгкий, но отчётливый смешок:
— Слушай, красавчик, как это так: девушка вышла с тобой погулять — и вернулась больной? Ты совсем не умеешь заботиться о людях?
Теперь она вела себя совершенно иначе — без притворной изысканности и утончённости, как в первые дни. Видимо, поняв, что добиться его расположения не удастся, она разумно решила прекратить игру и больше не притворяться.
Сюй Цзяянь не стал отвечать на её упрёк.
Он посмотрел на приоткрытую дверь спальни, тревога в его сердце не утихала, и в итоге вежливо сказал Аманде:
— Пожалуйста, присмотри за ней сегодня ночью. Завтра я отвезу её в больницу.
Аманда закатила глаза:
— Эй, да есть ли вообще справедливость на свете? За кого ты меня принимаешь? Я здесь участвую в программе о знакомствах, ищу себе парня, а не играю роль няньки для рекламы медицинских услуг!
Хотя слова её были резкими, в итоге она не отказалась.
Сюй Цзяянь ещё раз поблагодарил и собрался уходить.
Но Аманда вдруг остановила его.
Она приблизилась на шаг, встала на цыпочки, положила руки ему на грудь и, дыша ему в лицо, томно спросила:
— Скажи, если бы ты познакомился со мной первой, и сейчас болела бы я… Ты бы так же выглядел?
Сюй Цзяянь отстранил её руки. Его слова прозвучали, как лезвие, закалённое в ледяной воде:
— Нет.
Чэн Цяо всю ночь видела странные и фантастические сны. Ей снилось, будто она бежит, прижимая к груди огромный початок кукурузы, а за ней гонится призрак без лица. В панике она бежала слишком быстро и споткнулась о кукурузный стебель.
Безликий призрак тут же настиг её.
Чэн Цяо отчаянно вырывалась и кричала, но призрак наклонил голову и снял маску.
Картина внезапно оборвалась, как старый телевизор без сигнала, покрытый снегом. А в следующее мгновение сцена сменилась: дождливый гонконгский хот-пот, Сюй Цзяянь с нежностью смотрит на неё и спрашивает:
— Чэн Цяо, хочешь кинзу? Давай добавим немного кинзы.
Чэн Цяо резко проснулась.
Она устало потерла глаза, перевернулась на бок — и увидела, как Аманда сидит на диване и пристально смотрит на неё.
Сон мгновенно улетучился. Чэн Цяо подскочила и дрожащим голосом спросила:
— Ты… ты чего?!
Но в тот же момент почувствовала, как горло будто разорвало от боли, и закашлялась.
http://bllate.org/book/6203/595834
Готово:
