Нэй Вэйфу слегка задумалась, а затем сказала идущему впереди Ин Чану:
— Мистер Ин, отвезите меня в Юйцзинди.
Она взглянула на время в телефоне, прикинула, сколько ещё осталось до вечера, и с сомнением спросила:
— Вы возвращаетесь в компанию на совещание или можно провести его и дома?
Шэнь Ли тут же обратился к Ин Чану:
— Едем прямо в Юйцзинди.
Нэй Вэйфу тихо охнула и уставилась в окно. Неожиданно её взгляд зацепился за машину, притаившуюся в тени, и она вдруг поняла, что кое-что не так. Быстро хлопнув по спинке переднего сиденья, она воскликнула:
— Мою машину же там оставили!
Ни один из троих не вспомнил, что она приехала сюда на своей машине. Нэй Вэйфу вышла из автомобиля, и Шэнь Ли последовал за ней.
— Ты зачем идёшь за мной? Разве тебе не нужно срочно возвращаться на совещание? — спросила она, чувствуя лёгкое смущение: из-за неё он с Ин Чаном целый час ехали сюда.
Шэнь Ли не ответил, а просто протянул руку:
— Дай ключи от машины.
Нэй Вэйфу недоумевала, но всё же вытащила ключи и бросила ему.
Он развернулся, что-то сказал Ин Чану, затем подошёл к её машине, открыл дверь и посмотрел на неё:
— Я отвезу тебя. В Юйцзинди?
— Давай я сама за руль сяду, — мягко возразила она.
Он молча уселся за руль и завёл двигатель. Нэй Вэйфу, не зная, что делать, тоже села в машину.
Две машины одна за другой покинули кладбище Бэйхэ. Дорога от кладбища до выезда была тёмной — ни одного фонаря. В салоне царили тишина и полумрак, а густые кусты и заросли по обеим сторонам делали путь ещё мрачнее.
Окно было приоткрыто, и прохладный ветерок время от времени врывался внутрь. Вдруг в салон залетела пчела и начала громко жужжать. Нэй Вэйфу в ужасе отпрянула к водительскому сиденью и закричала:
— Быстрее! Пчела залетела!
Шэнь Ли спокойно взглянул на суетящуюся пчелу, нажал кнопку, и все окна полностью опустились. Он лёгким движением руки прогнал насекомое, и жужжание быстро стихло где-то за пределами машины.
Нэй Вэйфу, прикрыв лицо руками, осторожно огляделась и неуверенно спросила:
— Уже нет?
Машина свернула на широкую дорогу, где горели фонари, и салон мгновенно наполнился светом. В этот момент она случайно заметила, что уголки губ Шэнь Ли, кажется, слегка приподняты в улыбке — не холодной, не насмешливой, а просто доброй, будто он тихо подшучивал над ней.
— Ты её прогнал? — снова спросила она.
В глазах Шэнь Ли мелькнула лёгкая усмешка, и он заметно расслабился:
— Сначала пристегнись.
Нэй Вэйфу тихо охнула и поспешно застегнула ремень безопасности. Затем она быстро подняла своё окно и попросила его закрыть остальные.
Шэнь Ли послушно закрыл окна и небрежно бросил:
— Помню, в детстве ты с Сяо Ли ловили стрекоз и были в восторге. Почему же с пчёлами такой контраст?
— Да ладно тебе! Пчёлы жалят!
В начальной школе она играла со всеми насекомыми без разбора, но однажды увидела, как её одноклассника ужалила пчела прямо в веко — глаз так распух, что почти не открывался. С тех пор она не только перестала трогать пчёл, но и получила настоящую фобию.
Когда паника улеглась, она опустила голову и стала просматривать сообщения в чате подруг.
Фан Сюань, не сумев с ней связаться по видеосвязи, заполнила чат длинной серией сообщений. Нэй Вэйфу зашла как раз вовремя, чтобы увидеть, как та рассказывает Мин Вэй о том, как её подруга ночью сбегала на кладбище.
[Юань-Юань]: ??? А сестринская дружба куда делась? Вы вообще знаете, что со мной сегодня случилось?
[Фан Сюань]: Знаю! Твой муж бросил все дела и лично приехал за тобой.
[Мин Вэй]: Э-э-э… А как же договорённость о фиктивном браке?
[Юань-Юань]: …Девчонки, сегодня я поругалась с этой Цао Минь, потом папа всё это увидел, и мы тоже устроили скандал.
[Фан Сюань]: !!!
[Мин Вэй]: !!! Тебе не досталось?
[Юань-Юань]: Нет, я ей в лицо кофе плеснула.
…И получила пощёчину в ответ.
[Фан Сюань]: Сегодня Шэнь Ли мне звонил — чуть инфаркт не случился. Не ожидала, что он так за тебя переживает.
[Мин Вэй]: Он через Ин Чана тоже меня спрашивал.
Нэй Вэйфу тайком взглянула на него. Его лицо было наполовину в тени, высокий прямой нос словно вырезан из камня, а длинные ресницы едва заметно дрожали.
Он почувствовал на себе взгляд и слегка повернул голову. Она, словно пойманная с поличным, быстро отвела глаза, опустила голову и недовольно поджала губы, про себя ворча:
«Разве что лицом неплох. А характер — просто ужасный».
Но сегодня она точно ему обязана.
—
Машина вернулась в Юйцзинди, и они вышли один за другим.
После нескольких часов суеты она вдруг почувствовала голод. Хотела просто взять какой-нибудь фрукт, но, заметив, что Шэнь Ли вошёл вслед за ней, на секунду замерла и осторожно спросила:
— Ты ел?
— Нет, — ответил он, взглянув на неё и направляясь на кухню, где налил себе стакан воды и выпил залпом. Его пальцы были длинными и тонкими, а кольцо на безымянном пальце блестело в свете лампы.
Она подошла к холодильнику, открыла дверцу и заглянула внутрь:
— Что хочешь поесть? Может, приготовить тебе что-нибудь?
Это будет расплата за долг.
— Спасибо, не надо, — ответил Шэнь Ли, закатывая рукава рубашки выше локтя. Он подошёл к холодильнику, выбрал несколько продуктов и выложил их на столешницу.
Затем он поставил кастрюлю, налил воду, начал резать морковь, огурец, чеснок и зелёный лук. Когда вода закипела, он бросил туда лапшу.
— Я тоже не ела, — сказала она.
Он помешал лапшу в кастрюле и ответил:
— Разве ты не отказываешься от ужина?
Нэй Вэйфу промолчала. Она ведь тоже хотела сохранить лицо. Раз намёк был отвергнут, повторять не станет. Тихо кивнув, она вернулась к холодильнику, достала два помидора, подошла к раковине и стала их мыть, краем глаза поглядывая на разделочную доску. Он уже приготовил заправку для лапши и полил её горячим маслом — от этого пошёл аппетитный аромат.
— Что с твоим лицом? — спросил он, стоя рядом, и в его голосе прозвучала неожиданная тяжесть.
Она на мгновение замерла — совсем забыла про пощёчину. Из гордости не хотела рассказывать, что отец дал ей пощёчину из-за мачехи, поэтому неловко отвела взгляд, прикрыв щёку волосами, и бросила:
— Ничего особенного, на кладбище пчела ужалила.
Шэнь Ли ничего не сказал, лишь внимательно посмотрел на неё. В кастрюле начала пениться вода, и он отвёл взгляд, выловил лапшу, слил воду и разложил её по двум мискам.
— Он ведь всегда тебя баловал. Кто тебя ударил — он или та женщина? — спросил он, выходя из кухни с двумя мисками. Перед тем как уйти, добавил: — Возьми палочки.
Нэй Вэйфу застыла на месте, ошеломлённая. Помидор выскользнул из её рук и упал на пол. Она очнулась, наклонилась, подняла его, снова вымыла и вышла из кухни с двумя парами палочек, жуя помидор.
Положив половинку помидора на стол, она взяла палочки и начала перемешивать лапшу:
— Где ты научился так готовить? Может, познакомишь меня с твоим учителем?
Шэнь Ли откусил кусочек лапши и ответил:
— Советую не тратить на это время. Иногда главное — это талант.
Нэй Вэйфу вспомнила свой «чёрный кислый суп» и смутилась:
— Я просто вежливость проявила.
Шэнь Ли больше не отвечал. Она опустила голову и усердно выкладывала из миски морковные соломинки, пока те не образовали маленькую горку.
Заметив, что он то и дело на неё поглядывает, она подняла глаза:
— Хочешь мою морковку?
— Не думай лишнего, — ответил он, взял одну палочку и ткнул в горку. Красная башенка рухнула. — В холодильнике есть лёд. Приложи к щеке. В следующий раз не стой как дура, давая себя бить.
С этими словами он встал, взял миски и пошёл на кухню, заодно помыв посуду.
Нэй Вэйфу снова собрала морковные соломинки в кучку и легонько коснулась пальцами ушибленной щеки.
—
На следующий день после работы ей позвонил Шэнь Ли.
На этот раз он ехал один. Машина уже ждала у здания музея. Увидев, что она села, он тронулся с места и, выезжая с парковки, заговорил о её отце:
— Тёсть пригласил на ужин. Думаю, ему нужна именно ты, поэтому заехал за тобой.
Нэй Вэйфу молчала, сосредоточенно переписываясь с руководителем новой проектной группы по поводу категорий мерчандайзинга для выставки. Её пальцы летали по экрану, а губы едва шевелились, беззвучно повторяя слова.
Шэнь Ли странно посмотрел на неё, не увидев выражения лица, и после недолгого раздумья снова заговорил:
— Если между вами недоразумение, сейчас самое время всё прояснить.
— Никакого недоразумения. Я обидела его жену, он решил меня ударить, а я не успела увернуться. Это моя вина, я сама виновата, — ответила она, не отрываясь от переписки и явно не придавая этому значения.
Шэнь Ли снова взглянул на неё, убедился, что она действительно не расстроена, и, удивлённый, вернулся к дороге.
Нэй Линь выбрал для встречи китайский ресторан. Владелец заведения был его старым другом и специально подошёл к их столику, чтобы похвалить Нэй Вэйфу за красоту, Шэнь Ли — за деловитость, а пару — за гармонию. Десять минут он расхваливал их, прежде чем уйти.
Когда все блюда были поданы, Нэй Линь перешёл к делу.
Он положил дочери в тарелку чесночную креветку — её любимое с детства блюдо. Увидев, что она отодвинула его в сторону, он слегка смутился, кашлянул и сказал:
— Юань-Юань, картину твоей мамы мы вернули в целости и сохранности. Ты хочешь повесить её у себя с Сяо Ли или в другом месте?
Нэй Вэйфу, не поднимая глаз, разбирала панцирь креветки и равнодушно ответила:
— Не надо. Пусть висит на прежнем месте. Пусть никто её не трогает.
Нэй Линь:
— …
Он взглянул на зятя напротив, помедлил несколько секунд и продолжил:
— Ладно, как хочешь. Папа всегда думал, что ты и твоя тётя Цао прекрасно ладите. После того как она пришла в наш дом, она заботилась о твоей одежде, еде и быте. Когда я был занят, она ходила на родительские собрания вместо меня. Я думал, ты уже приняла её в душе.
Нэй Вэйфу фыркнула:
— Это только твои мысли. Я никогда не приму её.
Нэй Линь положил палочки, замолчал, и на лице его отразилась сложная гамма чувств. Долго вздыхая, он наконец произнёс:
— Ты, вероятно, не знаешь, что в девятнадцать лет она забеременела, но, чтобы не расстраивать тебя, тайно сделала аборт. Неужели ты не должна относиться к ней иначе…
— Папа, ты хочешь сказать, что мне следует быть благодарной, что они не родили ребёнка, который будет претендовать на наследство вместе со мной?
Нэй Вэйфу крепко сжала палочки в пальцах. С этими словами она резко швырнула их на фарфоровую тарелку. Звук был настолько резким, будто высек искры противоречий.
— Юань-Юань, ты… — Нэй Линь покраснел от гнева и, уставившись на дочь, не мог вымолвить ни слова. Он не ожидал, что его дочь осмелится швырнуть палочки прямо в него! Да ещё и так цинично отнестись к человеческой жизни! А ведь Цао Минь даже защищала её перед ним, говоря, что дочь просто скучает по матери и потому ведёт себя своенравно.
Он указал на неё пальцем и строго выговорил:
— Ты не знаешь, что из-за того аборта она больше никогда не сможет родить ребёнка! Нэй Вэйфу, кто научил тебя быть такой бессердечной и черствой? Я думал, моя дочь — всего лишь избалованная барышня, но в душе добрая. А оказывается…
Нэй Вэйфу посмотрела на отца и на мгновение не поверила своим ушам. Она отвела взгляд, чтобы успокоиться, но не сдержалась и парировала:
— Папа, разве ты не слишком строг ко мне? Ты думаешь, что женился на ней ради меня? Нет. Вы поженились ради собственных желаний, а потом придумали благородное оправдание — «ради твоего же блага».
Её руки, свисавшие вдоль тела, дрожали от ярости. Воспоминания последних лет словно окрасились серым фильтром. С тех пор как Цао Минь поселилась в доме Нэй, она сама подала заявление на проживание в общежитии школы. По выходным она бродила по городу, а домой возвращалась только в крайнем случае.
Цао Минь действительно «заботилась» о ней — настолько, что постоянно подглядывала в щёлку её двери. Как только слышала, что дочь разговаривает с парнем по телефону, сразу докладывала об этом Нэй Линю и учителям, выражая «глубокую обеспокоенность» за её психическое здоровье и учёбу. Она даже сама ходила на родительские собрания и при всех жаловалась учителям и другим родителям, что ребёнок в подростковом возрасте неуправляем и водится с «плохой компанией».
Однажды она даже привезла племянницу из своей семьи и поселила её в соседней комнате, заявив, что та будет «компанию составлять». Чтобы «отблагодарить» племянницу за компанию, покупала ей сумки, ожерелья и одежду. Кто не знал, мог подумать, что в доме появилась вторая дочь Нэй…
— Папа, можно мне сказать несколько слов? — вдруг вмешался Шэнь Ли, вежливо, но холодно. Он лёгким движением похлопал Нэй Вэйфу по тыльной стороне ладони, давая понять, чтобы она села.
http://bllate.org/book/6180/594125
Готово:
