Но едва она всё разложила по полочкам, как снова приуныла: элементов, которые она хотела включить в дизайн, набралось целых семнадцать! Просто собрать их вместе, как они есть, — даже думать нечего: получится ужасная безвкусица.
Раньше Сюй Нянь создавала наряды для кукол исключительно по вдохновению: вдруг приходила идея — она тут же рисовала эскиз и шила. Готовый наряд потом подбирала под конкретную куклу-модель. А вот такой целенаправленный, с чёткой задачей дизайн был для неё настоящей слабостью.
И времени на ожидание вдохновения не оставалось. Сейчас уже конец июля, а первого сентября ей нужно быть в университете. Брат точно не позволит ей учиться вплоть до последнего дня каникул — обязательно выделит хотя бы неделю на отдых и адаптацию. Плюс пять дней уйдёт на выбор, покупку и пошив материалов. В итоге на создание достойного эскиза оставалось не больше двух недель.
Чтобы уложиться в сроки, Сюй Нянь засела за работу вовсю. Чем больше трудилась, тем лучше понимала, почему все знаменитые модельеры рано лысеют.
— Потому что дизайн заставляет лысеть! — вздыхала она.
Вы, модели на подиуме, хоть понимаете, что на вас не просто одежда, а волосы, которые дизайнеры теряют, борясь с ветром и дедлайнами?
К счастью, Сюй Нянь успела нарисовать эскиз ещё до того, как окончательно облысела. Иначе бы в первый же день в университете произвела впечатление выпускницы Харбинской буддийской академии.
С материалами проблем не возникло: денег у неё хватало, так что она просто выбрала самые лучшие и дорогие.
На пятидесятый день занятий с личным тренером Чжоу Чэньсяо, с которым она уже успела подружиться, девушка вдруг приклеила ему на щёку что-то прохладное.
Она хитро и весело улыбнулась. Чжоу Чэньсяо снял предмет и увидел изящный талисман.
В отличие от дешёвых поделок с «Таобао», здесь каждая деталь была продумана: плотная вышивка, аккуратные стежки, даже бусина на шнурке чувствовалась тяжёлой и дорогой.
— Подарок тебе, — сказала она, усаживаясь рядом и глядя на него сияющими глазами, будто в них мерцало множество звёзд. — Я сама сделала. Такой один на весь мир, нигде не купишь.
Отказаться от подарка, сделанного с таким старанием, было бы грубо, поэтому он спрятал талисман в ладонь:
— Почему решила подарить именно талисман?
— Ну, ты же столько со мной занимаешься… Хотелось как-то отблагодарить. К тому же Чжуо И сказал, что после моего отъезда в университет ты тоже вернёшься в часть. Подумала, вдруг пригодится.
Её рассуждения звучали наивно и трогательно. Чжоу Чэньсяо усмехнулся, но не стал разрушать её иллюзии, ведь знал: многие погибшие солдаты носили при себе такие талисманы, но пули не выбирают — никакой оберег не спасёт от града пуль.
— А что внутри? — спросил он, ощупывая выпуклость в центре талисмана.
Сюй Нянь засмеялась, обнажив два милых клыка:
— Ключ от виллы.
Рука Чжоу Чэньсяо дрогнула, и он чуть не выронил талисман стоимостью как минимум в десятки миллионов. Только встретив её лукавый, смеющийся взгляд, понял, что она его разыгрывает.
— Шучу! Там гильза от пули.
— Проказница, — с улыбкой пробормотал он.
...
Накануне последнего занятия Чжуо И пригласил Чжоу Чэньсяо выпить, и разговор зашёл о талисмане. Чжуо И долго и с сокрушением вздыхал:
— Ты, парень, совсем наглец! Мы, старшие братья, годами балуем нашу малышку, а ни одному из нас она и лоскутка не сшила. А тебе — всего два месяца занятий, и вот уже талисман в кармане!
Чжоу Чэньсяо вспомнил, с каким гордым видом Сюй Нянь вручала ему подарок, и, допив пиво до дна, усмехнулся:
— Ничего страшного. После отъезда мы вряд ли ещё увидимся. Так что вы, старшие братья, можете дальше соревноваться — посмотрим, кому достанется второй, третий талисман.
Обычно Чжоу Чэньсяо, особенно после выпивки, становился ещё молчаливее. Другие, напившись, начинали болтать без умолку, а он — наоборот, замыкался в себе. Поэтому сегодняшняя откровенность насторожила Чжуо И.
Тот налил ему остатки пива из бутылки:
— Ну как, старина? Неужели жалко?
Слово «жалко» будто щёлкнуло в сознании Чжоу Чэньсяо, как выключатель. Он замер, забыв и про еду, и про бокал, и уставился на Чжуо И.
Тот растерялся:
— Что с тобой? Жалко — это же нормально! Неужели ты воспринимаешь нашу Нянь как обычную клиентку с деньгами и глупостями? Если так, мы все вместе, даже до Сирии доберёмся, чтобы защитить её честь!
Чжоу Чэньсяо опустил взгляд на пену, переливающуюся через край бокала и тут же исчезающую. В груди вдруг стало тяжело и тревожно. Неужели это и есть та самая привязанность старшего брата к младшей сестрёнке?
Он кашлянул, прочистил горло:
— Ну… немного.
Чжуо И остался доволен ответом, но тут же перевёл разговор на талисман:
— Кстати, покажи-ка, как он выглядит. Я даже не знал, что наша малышка умеет такое мастерить.
Чжоу Чэньсяо протянул талисман, но, когда Чжуо И попытался взять его, не отпустил. Только после третьей попытки и уверений: «Да не украду я его, просто посмотрю!» — неохотно расстался с подарком.
Чжуо И внимательно осмотрел талисман со всех сторон, потом подбросил его на ладони и одобрительно цокнул языком:
— Ого, наша девочка щедра к тебе!
— Да ладно, — отмахнулся Чжоу Чэньсяо. — Девичья поделка. Я уже проверял на солнце — внутри точно не ключ от виллы, а просто пустая гильза.
Чжуо И бросил на него взгляд:
— Ты что, думаешь, я говорю о ценности гильзы?
— А о чём ещё?
Чжуо И поднёс бусину к свету. Она была насыщенного красного цвета, без единого вкрапления или помутнения.
— Это южный хунхунский агат высочайшего качества. На рынке его продают за граммы. Такая бусина стоит как минимум двадцать тысяч долларов.
Двадцать тысяч долларов! Этого не хватит на виллу, но вполне достаточно на первоначальный взнос за квартиру в городе третьего эшелона или на хороший автомобиль для среднего класса!
Чжоу Чэньсяо чуть не свалился со стула.
Автор примечает:
Чжоу-да: Бедность ограничила моё воображение…
Нянь: Богатство позволяет мне делать всё, что захочу!
Не забудьте оставить комментарий и принять участие в розыгрыше подарков!
Чжоу Чэньсяо и представить не мог, что девичья поделка окажется такой дорогой. Теперь понятно, почему Сюй Нянь сказала, что такого не купишь — кто вообще станет вшивать в талисман бусину за двадцать тысяч долларов!
Чжуо И никогда не видел Чжоу Чэньсяо таким растерянным и с трудом сдерживал смех:
— Соберись, старина! Не превращайся в мем «бедность искажает личность».
— Да я и не искажён, — возразил тот. — Просто бедность ограничила моё воображение.
Когда талисман снова оказался у него в руках, блики на бусине резали глаза и болели в висках.
Он внимательно изучил узел, которым бусина была привязана к ткани, и задумался: а не снять ли её и вернуть, оставив себе только сам талисман?
Чжуо И, словно прочитав его мысли, тут же остановил:
— Ни в коем случае не порти её работу! Она подарила тебе — значит, храни целиком. Для Нянь двадцать тысяч — пустяк. Главное — её искреннее желание сделать тебе приятное.
Видя, что Чжоу Чэньсяо всё ещё сомневается, Чжуо И решил поговорить с ним по-дружески:
— Послушай, я сейчас небедный, но даже моё состояние — ничто по сравнению с богатством семьи Сюй. Отец Нянь занимается авиацией и недвижимостью. Её старший брат, Сюй Мин, окончил Уортоновскую школу бизнеса, работал на Уолл-стрит трейдером, управлял целой командой специалистов, а пару лет назад вернулся в Китай, чтобы заняться семейным бизнесом. Младший брат, Сюй Лан, хоть и называет себя бездельником, но его стриминговая платформа приносит чистую прибыль больше миллиарда юаней в год. Представь, в такой семье выросла Нянь — для неё потратить двадцать тысяч на бусину всё равно что тебе купить мороженое за два юаня.
— … — Чжоу Чэньсяо помолчал. — Могу я поправить тебя?
— Конечно.
— Мороженое на улице обычно стоит не двадцать юаней, а два.
— А… правда? — удивился Чжуо И.
«Вот оно, — подумал Чжоу Чэньсяо, — то самое „проклятие капитализма“, о котором пишут в интернете».
Он допил остатки пива и спрятал талисман в карман:
— Хватит пить. Завтра у меня последнее занятие.
Последний день с Сюй Нянь прошёл как обычно: сначала повторили пройденное, потом девушка задумчиво села на фитбол и, подперев подбородок ладонью, стала смотреть на своего тренера.
Он по-прежнему был невероятно красив. Благодаря брату и его стриминговой платформе она видела множество знаменитостей и блогеров, но никто из них не сравнится с Чжоу Чэньсяо: глубокие глазницы, пронзительный взгляд, высокий нос, идеальные черты подбородка и губ… Жаль, что завтра всё это исчезнет из её жизни.
— Командир Чжоу, — тихо спросила она, будто вот-вот расплачется, — когда занятия закончатся… я смогу иногда приглашать тебя на ужин?
Он кивнул:
— Мм. Хотя после возвращения в часть отпуска будет мало. Если пригласишь, когда я как раз буду в городе — да.
Значит, всё равно почти невозможно увидеться…
— А если не видеться, можно писать тебе в вичат? — продолжила она. — Я знаю, ты занят. Не буду мешать. Просто… если вдруг станет скучно, ответишь пару слов.
Чжоу Чэньсяо боялся, что стоит сказать «нет» — и слёзы тут же покатятся по её щекам. Поэтому снова кивнул:
— Мм.
Его голос звучал чисто, с лёгкой хрипотцой, но Сюй Нянь понимала: большего ей не добиться.
В тот же вечер, когда Чжоу Чэньсяо ушёл, трое мужчин в семье Сюй сразу заметили, как подавлена их принцесса. Последний раз она так грустила, только когда они запретили ей учиться за границей.
— Кто обидел нашу малышку? — весело подмигнул младший брат. — Скажи второму брату — я его проучу!
Старший брат и отец строго посмотрели на него, и тот сдался:
— Ладно-ладно, просто хотел поднять ей настроение. Хотя теперь, когда она сама занимается с Чжоу-да, мне, наверное, и впрямь не придётся никого бить.
Сюй Нянь молча ковыряла еду в тарелке:
— Ничего особенного… Просто думаю, что скоро начнётся учёба…
— Да, впервые уезжаешь из дома, — кивнул старший брат, поправляя золотые очки. Его брови, нахмуренные было, снова разгладились.
Хотя догадка старшего брата была далека от истины, Сюй Нянь благоразумно не стала развивать тему. Быстро доев, она ушла к себе в комнату.
Она инстинктивно не хотела, чтобы отец и братья знали, как ей тяжело расставаться с Чжоу Чэньсяо.
Перед младшим братом скрыть это было легко — он и не подозревал, что сестра что-то от него скрывает. Но отец и старший брат были слишком проницательны. За обедом ей всё время казалось, что старший брат что-то заподозрил, а его слова в конце были скорее уступкой, чем предположением.
Чтобы не вызывать подозрений, Сюй Нянь провела последнюю неделю каникул, упаковывая вещи.
Это довело младшего брата до отчаяния:
— Нянь, у нас же денег полно! Всё необходимое купишь в Пекине. Да мы даже на частном самолёте летим — багаж не ограничен! Но зачем везти из дома даже кружки? И сразу две?!
Сюй Лан держал в руках два фарфоровых стакана Starbucks лимитированной коллекции с камуфляжным принтом. Недавно Сюй Нянь увидела их в хонконгском интернет-магазине и, увлёкшись таким узором, сразу заказала пару: один — себе, второй — чтобы отправить Чжоу Чэньсяо, как только узнает адрес его части.
— Это новые, — спокойно ответила она, забирая кружки. — Буду пользоваться в университете.
Она аккуратно завернула их в пенопласт и уложила в чемодан:
— Всё, второй брат, не надо помогать. Здесь и так всё разбросано — боюсь, наступишь.
Наконец настал день отъезда. В других семьях ребёнка обычно провожают родители. А у Сюй Нянь получилось так, будто её не в университет отправляют, а замуж выдают.
http://bllate.org/book/6179/594030
Готово:
